Шаги ведьмы быстро стихли за дверями.

Между мной и Маршалом повисло напряжение. Я чувствовала, как оно становится почти осязаемым, усиливаясь с каждым мгновением.

— Сколько дней прошло, как они меня похитили? — вдруг спросила я, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова кружилась, а в памяти всплывали обрывки воспоминаний. — Неделя, две?

— Что? Нет, двое суток! — ответил Максим, глядя на меня с удивлением, словно я сказала невероятную глупость. — Временная линия нашего мира синхронна с Хранилищем. Мы вернулись через него, поэтому попали в ту же временную линию. Единственное, переход между Хранилищем и цитаделью несколько затянулся… И то, из-за вмешательства ведьм. Они прорвались в наш портал и перетянули выход в цитадель, поэтому мы потеряли несколько часов. За это время вурдалаки прорвались в Хранилище. Украли атрибуты власти…

Меня словно ледяной водой окатило. Я замерла, не веря своим ушам.

— Что?! — выдохнула я, чувствуя, как внутри все закипает от гнева и возмущения. — Это время показалось мне вечностью! Вечностью мучений, боли и отчаяния!

А потом меня резко накрыло безразличие.

Какое ему дело до этого?

Сколько меня мучили, где я была…

Все это было неважно. Он был виной случившемуся. Он и только он.

Мы оказались в крошечной келье. Стены здесь были выкрашены в приглушенный зеленый цвет, создавая ложное ощущение умиротворения. Посередине комнаты стояли две узкие кровати с жесткими матрасами, покрытыми тонкими одеялами. В углу находился небольшой санузел с маленькой душевой кабинкой, огражденный лишь высокой серой ширмой.

Изучая обстановку, я вдруг осознала…

Я видела.

Видела глазами, в облике человека.

— Я вижу. Смотрю глазами и все вижу, — прошептала потрясенно. — Значит, та книга не обманула…

Прижав руку к груди, почувствовала, как пульсирует магический артефакт.

— Что за амулет? — спросил Маршал, внезапно оказавшись прямо передо мной.

— Мне подарила его странная книга в Хранилище, — пробормотала я, вытаскивая из-под плаща золотую цепочку, на которой висел ярко светящийся амулет. — Сказала, что он даст мне возможность видеть в облике человека…

— А если его снять? — как-то странно уточнил Максим.

— Зрение пропадет… — Я поняла, что сболтнула лишнего. — Ладно, нужно пойти ополоснуться и хоть немного поспать.

Пока я мылась за темной стеклянной перегородкой, было слышно, как капли воды разбиваются о кафель. Я отчаянно желала избавиться от грязи, что налипла на меня после долгих дней. Вода была едва теплой, но я терла себя мочалкой с такой силой, что кожа стала саднить. На бедрах остались красные царапины, напоминающие о моей спешке.

На одном крючке у душевой кабинки висело полотенце, на другом — мягкий махровый халат. На полу ждали теплые тапочки. На раковине лежала аккуратная стопка свежего нижнего белья, рядом с ней — стопка одежды. Я увидела защитный костюм, также на полу стояли черные ботинки моего размера. Надела только нижнее белье, сверху накинула махровый халат и туго завязала пояс, а одежду и ботинки взяла с собой.

Выйдя из душевой, я повесила одежду на стул рядом с кроватью. Полотенцем вытерла влажные волосы, затем расчесала их, наслаждаясь ощущением чистоты. Закутавшись в халат, присела на кровать. Все это время я ощущала на себе взгляд Максима, сидящего напротив. Он неотрывно смотрел на меня, его глаза были абсолютно непроницаемыми.

— Что тебе надо? — спросила я, стараясь скрыть раздражение в голосе.

Он не ответил. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуком падающих капель.

На небольшом столике между кроватями стоял поднос с едой и графин с водой. Я налила воду в стакан, дрожащими руками поднесла его к губам и залпом опустошила. Вода обожгла пересохшее горло, но не утолила всей жажды. Я все еще хотела пить.

Максим сидел на кровати, молча сверля меня взглядом, словно пытаясь проникнуть в самые глубины моей души. Его присутствие давило, но я не могла понять, чего он хочет. Глаза Маршала, обычно холодные и безразличные, теперь казались темными омутами, в которых я могла утонуть.

Но голод был сильнее. Я накинулась на поднос с такой яростью, будто это была последняя еда в моей жизни. Ломтики хлеба, кусочки сыра, фрукты — все исчезло за считанные минуты, а я так и не насытилась. Каждый кусочек напоминал о том, как долго я не ела. Я хотела утолить не только голод, но и боль, что разрывала меня изнутри.

Когда поднос опустел, я откинулась на спинку кровати, чувствуя, как волна усталости накрывает тело. Мне нужно было поспать. Но прежде…

— Когда ты прозрела? — наконец спросил Максим, его голос был хриплым и напряженным. — Ты же видишь без этого амулета?

Его вопрос застал меня врасплох. Я замерла, окинув Маршала взглядом, полным презрения и ненависти.

— Нет. Вернее, не знаю. Я его не снимала… А зрение появилось еще при первом обороте в волчицу, это выяснилось в Хранилище. Видеть глазами — это так… восхитительно… — прошептала я, рассматривая свои пальцы. — Для того, кто не видел всю жизнь, это потрясающе... А потом я нашла странную книгу в Хранилище, и она подарила мне этот амулет. Сказала, что если я буду его носить, то смогу видеть как человек, даже вне Хранилища. Вот только предвидеть что-либо с этим амулетом невозможно. И чтобы снова стать Видящей, мне придется его снять… — я говорила медленно, каждое слово давалось мне с трудом. — Ты думал, я не замечу, что ты лгал мне? Думал, я останусь слепой к твоей лжи?

Максим молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Но я видела, как сжимаются его кулаки, как он пытается сдержать истинные эмоции.

— Да, я вижу тебя, — продолжила дрожащим от негодования голосом. — Я вижу ублюдка, который даже на изнанку готов был пойти за мной ради клятвы. Вот только у тебя проблема: из-за того, что ты нарушил свою клятву, пообещал мне спасение, охрану, мы теперь ничем не связаны! Ты вынудил меня сотрудничать, ты подбросил мне тот ритуал на крови, дал ложную надежду вернуть зрение… А когда я почти провела его, явился и все испортил!

— Я знаю… Но она не нужна мне, чтобы попросить прощения за то, что произошло с тобой по моей вине. И уверен, ты мне его не подаришь… — В его взгляде мелькнула тоска, но я не дала ему шанса. — Прошлого не изменить. Я прошу лишь о возможности быть рядом с тобой…

Я встала с кровати, чувствуя, как дрожат мои ноги. Подошла к нему, глядя прямо в глаза.

— Знаешь, что? — сделала паузу, наслаждаясь его растерянностью. — Мне плевать на твое прощение! Мне плевать на то, что ты думаешь. Ты разрушил мою жизнь, и теперь я хочу только одного: чтобы ты исчез из нее навсегда! То, что ты стал моим истинным, ничего не меняет… К истинной паре не относятся с такой жестокостью и злобой.

Максим замялся. Его губы задрожали. Он попытался что-то сказать, но я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня разгорается яростный огонь.

— Конечно, не меняет, — хмыкнула, не зная, как реагировать на его просьбу. — Нам еще вместе сражаться и возвращать вурдалаков на их сторону, не так ли? Тем более ведьма предсказала, что поодиночке нам их не одолеть…

— Вообще, она сказала, что нам нужно завершить слияние, иначе мы не победим… Убьем вурдалаков — и дело с концом, — вдруг жестко сказал он.

После этих слов я почувствовала, что амулет нужно снять. Виски стали пульсировать, глаза — жечь, словно ко мне пробивалось видение. Но из-за амулета я не могла его уловить.

Как бы мне не хотелось снова становиться слепой, я со вздохом сняла через голову цепочку. Положила ее на тумбочку рядом с кроватью. Стоило убрать руку от амулета, виски прострелила острая боль, и перед глазами замелькали видения.

— Нельзя их убивать. — Замерла, разглядывая странные картины своим внутренним взором. — Мы нарушим баланс темного и светлого.

— Но они не прекратят появляться на Земле. Что нам тогда делать? — не понял Максим.

— А стражи на что? — сказала я с удивлением. — Нужно запереть вурдалаков на Изнанке, закрыть врата. Пусть Стражи озаботятся охраной…