- Выглядит хорошо. - Тобиас потянулся к своему члену, поглаживая его в такт Ною. - Продолжай, - приказал он, другой рукой приподнимая голову Ноя, снова погружаясь в этот теплый, влажный рот.

       Ной застонал, когда Тобиас снова наполнил его рот. Тобиас почувствовал, как рука Ноя скользнула по его бедру и обхватила ягодицы. Глаза Ноя закрылись, но звуки продолжались: влажные сосущие звуки, стоны, выдававшие его собственное возбуждение, короткие вздохи.

      - О Боже, - простонал Тобиас, прежде чем смог себя остановить.

      Удовольствие росло, его собственное возбуждение подпитывалось возбуждением Ноя гораздо быстрее, чем он предполагал. Со стоном он снова отстранился и улыбнулся, глядя в запрокинутое лицо Ноя. С закрытыми глазами и припухшими губами он был еще привлекательнее, чем обычно.

      - Боюсь, я не Супермен, - с сожалением сказал он. - Поэтому мне просто придется попросить тебя предстать передо мной - задницей вверх, пожалуйста, милый.

      - Спасибо, сэр, - выдохнул Ной, повернулся и оперся локтем о кафельный пол, выставив перед Тобиасом задницу, джинсы все еще стягивали его колени. Другой рукой он крепко сжимал свой член, и его кожаная рубашка при движении натягивалась, туго обтягивая плечи и предплечья.

      Тобиас оглядел кухню и вздохнул.

      - Ты очень везучий саб, ты знаешь это?

      - О, да, сэр, я знаю, сэр, - простонал Ной и кивнул. Он был более чем убедителен и искренен.

      Тобиас рассмеялся, опускаясь на колени позади Ноя и роясь в своем кармане.

      - А знаешь, почему ты такой везучий саб?

      Ной застонал.

      - Иметь вас в качестве господина. - Голос Ноя звучал так, словно он скорее спрашивал, чем констатировал факт. - Или, может, - задыхаясь, пробормотал он, - потому что вы носите смазку в карманах? О Боже, сэр. Я надеюсь на это, вы мне нужны.

      - Умный. Ты очень умный, - немного невнятно произнес Тобиас. Он открыл упаковку со смазкой, из того же кармана услужливо выпал презерватив, и смазал пальцы. - Продолжай говорить, мальчик, - приказал он, медленно вводя два пальца в задницу Ноя. - Мне нравится слушать, как ты говоришь.

      Ной ахнул.

      - О, да. Это так приятно, сэр. Такое ощущение... - Голос Ноя на мгновение прервался, он опустил голову и слегка ослабил хватку на своей эрекции, замедляя движения. Тобиас почувствовал, как Ной насадился на его пальцы. - Ваши пальцы приятны, но, - прошипел Ной сквозь зубы, а затем продолжил: - Я хочу большего, сэр. Хочу вас. Хочу, чтобы вы были во мне, сэр. Пожалуйста.

      Тобиас на самом деле не был Суперменом, и его сорок первый день рождения уже миновал; он простил себе довольно неприличную спешку, с которой натягивал презерватив, он наверстает упущенное позже; у них были все выходные.

      - Соберись с силами, милый, - посоветовал он, входя в тело Ноя, почти переполненный желанием просто сделать это, просто погрузиться в тесноту.

      - Да, да, о Боже, - взмолился Ной.

      Он выгнулся немного сильнее, улучшая угол для Тобиаса, облегчая задачу им обоим. Он тяжело дышал при входе, немного расслабляясь, но, учитывая, что Тобиас был первым, кто коснулся его за более чем год, Ной все еще был очень напряжен вокруг его члена.

      - Черт, да, - выдохнул Ной, когда Тобиас вошел глубоко и их тела прижались друг к другу. - Так хорошо, так... ах! - Тело Ноя на мгновение напряглось, и Тобиас увидел, как он убрал руку со своего члена и осторожно уперся ею в пол. - Было близко, сэр. - Предупредил Ной, в его голосе веселье смешивалось с потребностью.

      С ухмылкой и собственным натянутым смехом Тобиас пошевелил бедрами.

       - Ну, ладно. Может, нам просто отдохнуть? Что думаешь?

      - Я думаю, теперь ваша очередь для порки, сэр, - Ной рассмеялся, а затем застонал. - О, Боже.

      - Ты очень, очень ошибаешься, малыш. - Тобиас слегка пошевелился, входя чуть глубже, прежде чем медленно выскользнуть, положив руки Ною на бедра. - Никого не шлепают, кроме тебя. Твоя задница в моем распоряжении, я могу шлепать, трепать, ласкать, трахать. - Он снова вошел, так же медленно, сдерживая стон. - Тесная. Люблю твою задницу, мальчик. Моя, я могу смотреть на нее, играть с ней.

      - Да, сэр, ваш. О, блядь, - пробормотал Ной в ответ. Он выгнулся и прижался к Тобиасу, когда тот медленно вошел в него. – Весь ваш, - прохныкал он, сжимая пальцы в кулаки на холодном полу. – Ваш, чтобы трахать... Боже, пожалуйста, трахните меня, сэр. Господин. Пожалуйста. - Ной слегка пошевелил бедрами, умоляя не только словами, но и всем своим телом, опустив плечи к полу и выпятив задницу навстречу Тобиасу. - Сильнее, сэр, пожалуйста!

      - Господи Иисусе. - Это все, что Тобиас мог сказать, на мгновение, его дыхание со свистом вырвалось из груди в порыве потребности и жадного желания. Его пальцы крепче сжали бедра Ноя, и Тобиас сильно потянул, снова и снова притягивая Ноя к себе. - Мальчик мой, - прорычал он, вонзаясь в Ноя. - Это то, чего ты хотел, тебе нравится? Жестко и быстро, чтобы твоя узкая дырочка прижималась ко мне? Ты уже близко? Когда кончишь, обрызгаешь ли пол на моей кухне? Ты будешь кричать для меня?

      - Да! Близко! Мне нравится жестко, нравится быстро, нравится, как бы вы это ни делали, сэр, только, пожалуйста, не останавливайтесь! - Ной всхлипнул, и Тобиас почувствовал, как его бедра начали подрагивать под его пальцами, как тело волнами напряглось; он мог читать его, как книгу. - Так близко, господин! - Громкость Ноя значительно возросла, а вместе с ней и его отчаянные глотки воздуха. Хватка Тобиаса слегка ослабла, когда Ной покрылся испариной, и ему пришлось сильнее сжать пальцы, чтобы удержаться.

      Усилием воли и свойственным ему упрямством - он любил называть это чувством юмора - Тобиас замедлился.

      - Как бы я это ни делал? А что, если я остановлюсь? Что, если отведу тебя наверх, в свою постель, и уложу там? Что, если войду в тебя вот так, так медленно, что нам обоим станет больно? Что, если я поцелую тебя, поглажу твой член и просто... сделаю... это?..

      Ной жалобно заскулил. Он тяжело дышал, делая глубокие вдохи и пытаясь взять себя в руки.

      - Я бы... - Он с трудом сглотнул и прочистил горло. Он сделал глубокий вдох и, казалось, заставил себя говорить связно. - Я жажду ваших поцелуев, господин. Я в вашем распоряжении, и вы можете делать со мной все, что пожелаете, и где пожелаете. Для меня большая честь испытывать по вам боль, - Он сделал еще один вдох и издал жалобный звук. - О, Боже.

      - Что, если я назову тебя своей шлюшкой, моим мальчиком, моим любовником? Что, если я скажу тебе, что нигде я не хотел бы быть больше, чем прямо здесь, с тобой? - Тобиас крепко зажмурился от правды, его бедра начали бесконтрольно дергаться. - Что, если я... Боже. Поговори со мной, милый. Мне нужно тебя услышать.