Ной все еще не был уверен, но Тобиас снова указал на крест.

      - Повернись лицом к кресту, руки над головой.

      Ной молча снова приблизился к кресту, мгновенно расставив ноги, и поднял руки над головой.

      - Вот так, сэр?

      Тобиас встал у него за спиной и, потянувшись к запястью Ноя, отвел его в сторону.

      - Вот так.

      Он аккуратно пристегнул правое запястье Ноя наручниками к крестовине, не до конца вытянув его. Он потянулся за другим и тоже надел на него наручник, после прислонился к Ною, потираясь своей эрекцией, обтянутой кожей, о его задницу.

       - Я так рад, что вы довольны, сэр, - заметил Ной с легкой ноткой в голосе. Он демонстративно потянул себя за запястья и отодвинулся назад.

      - Ты распутник, - спокойно сказал Тобиас.

      Он знал, что в значительной степени его властность чувствуется в голосе; он упорно трудился, чтобы так и было. Тем не менее, прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз, и сильное возбуждение, которое он не мог скрыть в своем голосе, уже не было его второй натурой. Он был немного раздражен тем, что ему приходилось над этим работать.

      - Простите, сэр, - тихо ответил Ной, покаянно склонив голову.

      - Теперь ноги, - сказал он, скользя вниз по телу Ноя движением, напоминающим предыдущее выступление Фана в баре.

      Двигаясь, он ласкал ногу Ноя, дразня его, пока не приподнял его ступню и не поставил ее на нижнюю часть креста. Ноги обвязывались шнуровкой до икр, и Тобиас воспользовался этим в полной мере, проведя пальцами по коже Ноя.

      - Ммм... сэр, - Ной вздохнул от прикосновения Тобиаса. Он сам поставил другую ногу на место, растопырив пальцы на кресте, затем наклонил голову вперед и глубоко вздохнул.

      - Вот и все, - тихо сказал Тобиас.

      Он зашнуровал Ноя, позаботившись о том, чтобы вторая нога была такой же приятной на ощупь. Он почувствовал, как напряглись мышцы под его руками, и улыбнулся про себя, прежде чем наклониться вперед и лизнуть внутреннюю сторону бедра Ноя.

      - О, Боже.

      Послышалось, как Ной прикусил губу, и немного пошевелился. Однако он не смог пошевелиться слишком сильно, уж точно не настолько, чтобы ускользнуть от языка или пальцев Тобиаса. Тобиас лизнул и другую ногу, и складку между бедром и ягодицами Ноя. Затем Тобиас на мгновение просунул кончик пальца в задницу Ноя.

      - О, боже мой, - прошипел Ной, когда палец Тобиаса вошел в него, и слегка приподнял задницу, чтобы встретить его, что, по-видимому, еще больше его разочаровало, когда Тобиас вскочил на ноги и отодвинулся. Он заскулил и повернул голову, чтобы посмотреть через плечо, стараясь не смотреть прямо на Тобиаса, но стараясь держать его в поле зрения.

      - Смотри вперед, мальчик, или я надену на тебя маску, - сказал Тобиас почти рассеянно. Он смотрел на стену, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы ужалить и наделать много шума.

      Ной резко повернул голову к стене.

      - Прошу прощения, сэр.

      - Я в этом не сомневаюсь, - ответил Тобиас. - Однако я не буду предупреждать тебя во второй раз. - Он вгляделся в стену и, наконец, увидел кое-что подходящее. Он поднял хлыст и попробовал его на подлокотнике кресла, удовлетворенный как весом, так и щелчком. - Этого хватит, - сказал он, кладя его на стол рядом с крестом. Он снял свитер и бросил его на стул, затем взял кнут и встал рядом с Ноем. - Ты готов?

      - Вам лучше знать, сэр, - ответил Ной с напряжением в голосе, выдававшим нечто большее, чем просто возбуждение.

      - Я знаю. Поверь, мальчик. Я знаю, что лучше. - Тобиас отступил назад и быстро размахнулся, полоснув Ноя по левому плечу. Еще один удар, и по правому.

      - О! - Ной вскрикнул от неожиданности, услышав удар.

       - Знаешь, - непринужденно сказал Тобиас, - я твердо верю, что регулярная дисциплина уменьшает необходимость в наказаниях. - Еще один щелчок, и две полоски были аккуратно соединены. - Но ведь наказание часто бывает полезным опытом. Что ты об этом думаешь?

      Ной ссутулил плечи, а затем расправил их. Он шумно выдохнул и прочистил горло.

      - Наказание - это умение учиться на ошибках, дисциплина - это умение не совершать их, - быстро сказал он. Очевидно, в какой-то момент он тщательно изучил эту фразу. Он сделал два быстрых вдоха, задержал их на мгновение, а когда выдохнул, то немного расслабился.

      - Я согласен в первом, но не во втором. - Тобиас в четвертый раз погладил Ноя по спине и придвинулся ближе, вдавив в него один палец и медленно подвигал им взад-вперед.

      Ной застонал.

      - О, Боже. - Его голова упала вперед.

      - Ошибки допускаются, исправляются и прощаются. Дисциплина позволяет тебе познать себя, набраться сил.

      - Да. Да, сэр. Я... так лучше. Познать себя. Вы так добры ко мне. - Дыхание Ноя было поверхностным, тело отзывчивым, а пальцы царапали кожу.

      - Я могу быть добрым к тебе, - прошептал Тобиас, медленно вводя палец внутрь и поворачивая его. - Я могу вывести тебя из себя и вернуть обратно. Я могу научить тебя, найти тебя и причинить тебе боль. - С этими словами он убрал руку и отступил назад, снова щелкнув хлыстом и оставив красный след на бедре Ноя.

      Ной слегка покачнулся в сторону после удара, но отреагировал так, словно боль была почти второстепенной по сравнению с их разговором.

       Критический взгляд на след убедил Тобиаса в том, что он правильно выбрал свой инструмент; конечно, было немного больно, и он надеялся, что Ною не придется много двигаться или бегать в выходные, но звук, который издавал хлыст, был почти таким же резким, как и сам удар. В нынешнем состоянии Ноя он действительно мог не обращать внимания на тяжесть ударов и позволить звуку сделать свое дело.

      - Боль может очистить, - сказал Тобиас вслух, возвращая свой тон к нормальному. - Регулярная порка, рутинная работа по дому, могут дать тебе ощущение места, того, кто ты есть. Когда в глубине души ты знаешь, что подчиняешься, ты можешь радоваться этим вещам.

      - Боже, да, мне это нужно - побывать там, вернуться целым и невредимым, мне это так нужно. - В голосе Ноя слышались напряжение и эмоции, но он намеренно снова выпрямился на кресте и расправил плечи.

      - Знание своего места приносит покой, - сказал Тобиас, оставляя вторую отметину на бедре Ноя. - Знание того, что о тебе заботятся, приносит спокойствие. - Еще одна отметина, и он схватил пробку со стола, уронив хлыст. - Вера в то, что ты - самая важная обязанность твоего Дома, приводит к экстазу, - прошептал он, не слишком осторожно вводя в Ноя пробку. Ной громко выдохнул, а затем затих и замер. - Твои потребности удовлетворены, твое тело проходит через боль и удовольствие, и удовольствие твоего Дома становится твоим собственным.