В светло-сером платье с кружевным воротом, волосы убраны идеально — каждая прядь на месте. Жемчужные серьги. Красивая как всегда — та особая красота которая требует усилий и которую Лира никогда не показывала. Просто — была такой. Всегда.

Вошла. Огляделась. Остановила взгляд на кружке.

На кружке которую Каэль налил для неё.

Что-то прошло по лицу Лиры — быстро, в один миг. Серые глаза стали острее. Потом — мягкая улыбка, безупречная.

— Доброе утро, — сказала она. — Каэль. — Подошла к нему — встала рядом, положила руку ему на плечо. Лёгкое касание, привычное, давнее. — Как ты сегодня?

— Нормально, — сказал он.

— После вчерашнего прорыва — нормально? — Она чуть наклонила голову, с той озабоченностью которую он знал двенадцать лет. — Каэль. Ты должен беречься. Два дня — это совсем мало, и если ты надорвёшься до ритуала...

— Всё в порядке, — сказал он.

— Но —

— Лира, — сказал он. Тихо. С той интонацией которая означала — достаточно.

Она замолчала. Убрала руку с его плеча — медленно, неохотно. Посмотрела на неё — на кружку, на её лицо, на то расстояние между ними которого почти не было.

— Конечно, — сказала Лира. — Ты знаешь лучше.

Улыбка держалась — безупречно. Но в серых глазах под ней что-то горело. Холодное. Острое.

Рэн ел пирог с видом человека который видит всё и не собирается этого показывать.

Саша

После завтрака Каэль поймал меня в коридоре.

Я шла в библиотеку — с книгами под мышкой, быстро. Он вышел из-за угла — или я из-за угла, мы почти столкнулись в третий раз за три недели. Он был быстрее — поймал за локоть, горячая ладонь сквозь ткань, удержал.

Отпустил. Но остался рядом — в узком коридоре, достаточно близко.

— Торопишься, — сказал он.

— В библиотеку. Нужно дочитать про ритуал.

— Дариан говорил что ты уже трижды читала.

— Четырежды лучше.

Он смотрел на меня. В утреннем свете из узкого окна его лицо было резче чем обычно — скулы, линия носа, тёмные волосы которые и с утра лежали не так. Его огонь рядом — я чувствовала его даже через расстояние в полшага. Живой, тёплый, свой.

— Эвелин, — сказал он.

— Что.

— Ты не выспалась.

— Откуда ты знаешь.

— Вижу.

— Каэль, — сказала я. — Все не выспались. После вчерашнего прорыва весь замок не выспался.

— Я выспался.

— Ты дракон. Это нечестно.

Что-то мелькнуло в его лице — очень быстро. Почти улыбка.

— Иди в библиотеку, — сказал он.

— Иду.

Я сделала шаг — он сделал шаг в ту же сторону, мы снова оказались почти вплотную. Коридор был узким.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Ты не уступаешь дорогу.

— Нет.

— Это невежливо.

— Да, — согласился он. Спокойно. Как человек которого это совершенно не беспокоит.

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

В коридоре было тихо — только где-то далеко голоса прислуги, звон посуды после завтрака. Его плечо почти касалось моего. Его тепло везде — в воздухе между нами, на моей коже, под кожей.

— Ты делаешь это нарочно, — сказала я.

— Что именно.

— Коридоры. Кружки. Полки. — Я смотрела на него. — Ты нарочно оказываешься рядом.

— Да, — сказал он.

— Зачем.

— Потому что могу, — сказал он. И добавил — тише, почти себе: — Потому что хочу.

Потому что хочу, — повторила я.

Его рука поднялась — взял прядь которая выбилась из косы, убрал за ухо. Медленно. Осознанно. Горячие пальцы у виска — секунда, две.

Убрал руку.

— Иди читать, — сказал он.

И отступил — давая мне пройти.

Я прошла.

Не оглянулась.

Но чувствовала — он смотрел. Долго смотрел, пока я шла по коридору.

Потому что хочу, — крутилось у меня в голове. — Он сказал — потому что хочу.

Вот это и страшно, — подумала я. — Не то что он хочет. То что я — тоже.

Дариан ждал меня в библиотеке.

Сидел в кресле у камина с тремя книгами на коленях и одной открытой на полу рядом. В камзоле цвета антрацита, тёмные волосы с проседью на висках, серые глаза острые. Поднял голову когда я вошла.

— Хорошо, — сказал он. — Вы. Садитесь. Нам нужно поговорить про ритуал.

— Я читала —

— Книга описывает что, — перебил он. — Я объясню как. — Он указал на второе кресло. — Садитесь.

Я села.

Дариан говорил час.

Про то как магии должны встретиться в точке равновесия — не случайно, намеренно. Про то что в момент ритуала древние будут давить на обоих — создавать страх, холод, отчаяние. Про то что если хоть один из двоих закроется — равновесие распадётся.

— Вы понимаете что это значит, — сказал он. — Закроется — это не про магию. Магия сама по себе не закрывается. — Он смотрел на меня. — Закрывается человек. Когда боится. Когда не доверяет.

— Я понимаю, — сказала я.

— Нет, — сказал он. — Не до конца. — Он смотрел на меня — серьёзно, без улыбки. — Герцогиня. Вы боитесь доверять. Это видно. — Пауза. — И он боится. Меньше чем раньше — но боится. — Пауза. — В ритуале вам нужно будет открыться полностью. Оба. Одновременно. Иначе — ничего.

Я смотрела на него.

— Дариан, — сказала я. — Вы наблюдательный.

— Это мой единственный талант, — сказал он. С улыбкой — той особой, с подтекстом. — Но полезный.

— Мы справимся.

— Надеюсь, — сказал он. — Потому что если нет — он не закончил. — Просто надеюсь.

Каэль

Лира нашла его в кабинете.

Вошла — плавно, в светло-сером. Закрыла дверь за собой. Встала напротив него.

Он поднял взгляд от карты.

— Лира, — сказал он.

— Я хочу поговорить, — сказала она. Без мягкой улыбки — серьёзно, прямо. Настоящая Лира. — Честно. Без... всего этого.

— Слушаю.

Она помолчала секунду. Серые глаза смотрели на него — прямо, без привычного слоя мягкости. В них было много всего — боль, усталость, что-то что она держала долго и что становилось тяжелее.

— Каэль, — сказала она. — Я вижу что происходит между тобой и ею. — Пауза. — Я видела с первого дня.

Он молчал.

— Ты смотришь на неё, — продолжила она. — Вот так. — Она сделала маленький жест рукой — неопределённый, но точный. — Ты никогда так не смотрел. Ни на кого.

— Лира, — начал он.

— Дай мне договорить, — попросила она. Тихо. — Пожалуйста.

Он молчал.

— Я двенадцать лет рядом с тобой, — сказала она. Голос ровный — слишком ровный для того что она говорила. — Двенадцать лет я знаю тебя лучше чем кто-либо. Знаю как ты думаешь. Как принимаешь решения. Как молчишь когда что-то важно. — Пауза. — Ты сейчас молчишь именно так.

Каэль смотрел на неё.

— Что ты хочешь сказать.

— Что она не Эвелин, — сказала Лира.

Тишина.

Долгая, тяжёлая тишина.

— Лира, — сказал он.

— Я знаю это с первого дня, — сказала она. — Магия изменилась. Она изменилась. Она говорит иначе, смотрит иначе, двигается иначе. — Пауза. — Она другая. — Голос чуть изменился — что-то острое, болезненное прорвалось наружу. — И ты это тоже знаешь. Ты знаешь и молчишь. И идёшь к ней.

Он молчал.

— Я не говорю что это плохо, — сказала Лира. — Я говорю — будь осторожен. Ты не знаешь кто она. Откуда. Почему здесь. — Пауза. — А она знает про тебя — всё.

— Ты пришла предупредить, — сказал он.

— Да.

— Или убедить меня держаться подальше.

Лира молчала секунду.

— Обе причины, — сказала она честно. — Я не собираюсь делать вид что только одна.

Каэль смотрел на неё — на красивое усталое лицо, на серые глаза в которых было столько всего что он знал и не хотел называть. Двенадцать лет. Он взял её — двенадцатилетнюю, одну, без семьи. Растил. Верил.

И она солгала.

Он знал это теперь — не умом, огнём. Огонь знал давно. Про следы на запястье которые были не от Эвелин. Про тайник который она пыталась открыть ночью. Про то что случилось в саду и про то что не случилось так как она говорила.

— Лира, — сказал он наконец. Тихо. — Я знаю больше чем ты думаешь.