— Ладно, остынь... — тихо прошептала она через пару минут, косясь на меня с явной опаской. — Куда мы вообще так летим? Это не дорога к твоему дому. Ты проскочил поворот пять минут назад.

— Мы едем к Марку, — отрезал я, сворачивая на эстакаду так резко, что шины взвизгнули. — Этот урод думает, что он самый умный. Думает, что может разрушить мою жизнь, подставить меня и остаться безнаказанным. Я выбью из него признание. Он скажет на камеру, что это он слил видео.

Я бросил на неё яростный, почти безумный взгляд.

— И снимать всё это будешь ты. Поняла? На мой телефон, чтобы потом я мог показать это Насте. Чтобы она поверила в мою не причастность.

Лика замерла, её глаза округлились, а рот приоткрылся от ужаса.

— Что?! Ты с ума сошел? — её голос сорвался на визг. — Матвей, я не собираюсь становиться участницей мордобоя! Ты видел себя? Ты же в таком состоянии его просто искалечишь! Это уголовка, ты понимаешь? Тебе нужно угомониться, выпить снотворного, успокоительного, а утром на свежую голову...

Резко ударил по тормозам, и машина замерла на обочине.

— Выметайся! Если ты боишься вида крови — вали! Но я сделаю это сегодня с тобой или без тебя. Я верну Настю, докажу, что я не предатель и никто мне не помешает.

Лика посмотрела на меня, и в её глазах я увидел смесь шока и осознания — она поняла, что я действительно на грани. Она вдруг коротко и истерично рассмеялась.

— Нет, ну ты посмотрите на него! Настоящий Отелло, только бензопилы не хватает, — она покачала головой, но из машины не вышла. — Ладно, черт с тобой. Лучше я буду рядом, пока ты окончательно не потерял берега. Кто-то же должен будет остановить тебя, прежде чем ты проломишь ему череп и уедешь в СИЗО, где тебя потом закроют на десятку.

Визг тормозов разрезал ночную тишину элитного жилого комплекса. Я даже не коснулся педали тормоза, когда перед капотом возник шлагбаум. Глухой удар, скрежет металла об углепластик — и преграда отлетела в сторону, как щепка.

— Господи... Ты точно с ума сошел! — взвизгнула Лика, вцепившись в ручку двери. — Матвей, это «Порше», а не бронепоезд! Ты его поцарапал!

— Плевать, — выплюнул я, бросая машину прямо у парадного входа, перекрывая проезд. — Камеру включила?

— Матвей, остановись... — она дрожала, но я видел, как её пальцы судорожно сжали смартфон. — Может придумаем другое план действий?

Я не слушал. Выскочил из машины, чувствуя, как адреналин затапливает сознание, превращая мир в набор резких кадров.

Лифт поднял нас на верхний этаж за считанные секунды. Когда двери открылись, в лицо ударил тяжелый бит, запах дорогого алкоголя и кальяна. Афтепати было в самом разгаре. Золотая молодежь, «сливки» общества — те самые люди, которые еще пару часов назад ржали над видео с Настей.

Я вошел в зал, и музыка будто споткнулась. Люди начали оборачиваться. В центре комнаты, на огромном белом диване, сидел Марк. В одной руке у него был бокал виски, другой он приобнимал какую-то блондинку. На его лице сияла та самая наглая, самоуверенная улыбка, а рядом о чем-то шептался Стас.

— О-о-о, посмотрите, кто пришел! — Марк картинно развел руки, не вставая. — Герой вечера! Матвей, дружище, ты пришел отметить успех? Видео — просто пушка, просмотры зашкаливают!

В голове вспыхнуло лицо Насти. Её заплаканные глаза, её разочарование... и то, как она уезжала с Танком. Ревность и ярость сплавились в один мощный импульс.

— Лика, снимай, — коротко бросил я.

— Ребята, это уже не смешно... — пролепетала Лика, но телефон подняла.

Она выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, но жадное любопытство и страх пересилили. Я сократил расстояние до дивана в три шага. Марк начал вставать, его улыбка слегка померкла, когда он увидел мой взгляд.

— Эй, Мотя, ты чего? Мы же просто пошутили...

Я не дал ему договорить. Схватил за ворот его шелковой рубашки и одним рывком вздернул вверх. Первый удар пришелся ему прямо в челюсть, бокал выпал из его рук, разбиваясь вдребезги о мраморный пол.

— Пошутили?! — мой голос сорвался на рык. — Ты выставил это видео, ублюдок? Говори на камеру! Прямо сейчас!

— Ты что, больной? Отпусти! — Марк попытался вырваться, но я приложил его спиной о стену так, что зазвенели панорамные окна.

— Говори! — я встряхнул его так, что его голова мотнулась. — Скажи, что я об этом не знал. Если не скажешь сейчас, я выкину тебя с этого балкона. Ты меня знаешь!

Толпа замерла. Было слышно только прерывистое дыхание Марка и тихие всхлипы Лики, которая продолжала снимать, пятясь назад.

— Матвей, ты его убьешь! — крикнула Лика, её голос дрожал от истерики. — Марк, скажи ему! Он же реально тебя придушит!

Марк посмотрел в мои глаза и, кажется, наконец понял — я не играю. Я был готов на всё. Моя жизнь уже была разрушена, и я собирался забрать его с собой на дно.

— Ладно, ладно! — прохрипел он, вжимаясь в стену. — Это я... Это была моя идея. Я просто хотел... отомстить за тот проект, который ты свистнул у меня на первом курсе. Матвей ни при чем, он вообще не знал...

— Громче! В камеру! — я развернул его лицом к Лике, не ослабляя хватку на горле.

— Это я поставил те камеры в доме! — закричал Марк, и в его голосе теперь был только животный страх. — Матвей не виноват! Поняли? Всё, отпусти меня, псих!

Я отшвырнул его в сторону, как мешок с мусором. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух и потирая шею. В этот момент из толпы вышла Элина. Она медленно похлопала в ладоши, на её лице застыла ядовитая ухмылка.

— Браво, Матвей. Какое благородство, — протянула она, обходя стонущего Марка. — И всё ради этой... Настеньки? Неужели ты думаешь, что это видео что-то изменит? Она теперь «звезда», правда, специфического жанра.

— Закрой свой рот, мразь! — я сорвался и бросился к ней, готовый ударить, забыв обо всем, но Лика преградила мне путь.

— Представь, как обрадуется мать Насти, когда увидит это «кино». — продолжала Волкова. — У женщины и так сердце не железное, а тут такое... А твой отец? Ты хоть понимаешь, как он отреагирует, когда узнает, в какой порнографической грязи возится его «наследник»?

— Матвей, нет! Остановись! — Лика повисла на моей руке, буквально вцепившись в меня мертвой хваткой. — Не трогай её, это конец, Матвей! Хватит, идём отсюда.

— А что, правда глаза колет?! — раздался голос Дэна. Он подошел вплотную, его лицо исказилось в презрительной гримасе. — Ты совсем охерел, Матвей? Врываешься сюда, калечишь людей... На девчонок кидаешься! Мало того, что ты воруешь чужие проекты, выдавая их за свои, так ты еще и в бандита решил поиграть? Ты просто ничтожество, которое пытается прикрыть свою никчемность кулаками.

Я не выдержал, весь груз вины за Настю, вся ненависть к самому себе вырвались наружу. Я кинулся на Дэна и ударил его первым, удар в живот, потом в висок. Крики, звон бьющегося стекла, топот ног разбегающихся людей. Мы врезались в барную стойку, снося шеренги бутылок.

Я замахнулся для решающего удара, но перед глазами всё поплыло от ярости и тяжелого дыхания. В этот момент Дэн, перехватив инициативу, нанес короткий хук в челюсть.

Мир перевернулся. Мои ноги подкосились. Я падал назад, не успевая выставить руки. Глухой, влажный звук удара затылком об острый край мраморного выступа подиума заставил всех присутствующих вздрогнуть.

Наступила мертвая тишина. Я лежал на полу, глядя в ослепительно яркие люстры тантхауса, но свет быстро мерк.

— Котовский? — голос Лики дрогнул. — Матвей, вставай... Это не смешно.

Она упала на колени рядом со мной, её руки затряслись. Когда она коснулась моей головы и увидела свои ладони, окрашенные в багровый, она закричала.

— Матвей!!! — её визг прорезал тишину. — Дэн, что ты наделал?! Он не реагирует! Вызовите скорую! Кто-нибудь, звоните 103!

Последнее, что промелькнуло в гаснущем мозгу — лицо Насти, уходящей в темноту.

Настя...

Сквозь вязкую пелену сна я услышала какой-то шум. Глухой стук, шорох... В голове, еще не успевшей протрезветь от вчерашнего кошмара, всплыла привычная мысль: