— Вкусно. Не так, как у мамы… — С подстебом отвечает Илья.

— Ну. — Возмущенно. — Мамы вкуснее всех готовят. Не сравнивай…

— Да шучу я. Правда вкусно. — Подмигивает мужчина и облизывает свою вилку.

— Я рада. — Смотрю на него не отрываясь. Честно, у меня даже скулы болят от постоянной улыбки, но я не могу ее остановить.

— Увидимся сегодня? — Резкий переход с темы на тему.

— Свидание?

И куда тут можно сходить? Правильно — никуда. Пара заведений, и те…

— Ага.

— Я не хожу на свидания с незнакомцами. — Вдруг решаю немного пошутить, настроение подходящее.

— Ясно. Тогда, может, опять ко мне? — Добивает своей прямолинейностью, но мне и это нравится. Одурманил меня деревенский красавчик.

— Ха-ха, нет. Сегодня я буду ночевать дома. Отец ждет. Он у меня собрался жениться, и я познакомлюсь с его избранницей.

— Вы не знакомы?

— Нет. Папа отвергает всевозможное общение через видеосвязь. — Он и к новому телефону не мог долго привыкнуть, что уж говорить о современных приложениях. — Так что я ее даже не видела. Но уверена, что она очень хорошая.

— Почему ты так думаешь?

— По словам отца. Знаешь, последние годы он был не особо счастлив. Постоянно пропадал на работе или в командировках. Брался за любую работу. Ему было тяжело остаться одному в нашем большом доме. Я это заметила сразу, как только учиться уехала. Но когда он встретил свою Аннушку, сразу все изменилось. Он изменился. Я это поняла, видела по нему. Он повеселел. В него будто бы жизнь вдохнули заново. Я рада, что в таком возрасте он смог найти свое счастье.

— А твоя мама? Они давно в разводе?

— Сто лет. Я еще в школе училась, когда они развелись. У нее тоже все хорошо. А что насчет тебя? — Решаю задать встречный вопрос. Мне хочется хоть что-то узнать об Илье.

— Пора ехать, а то получу нагоняй от мамы. — Оставил Илья мой вопрос без ответа.

Я ему, значит, про себя рассказываю, а он нет, не считая истории про сестру. Но там и не рассказ был, так, обмолвился кратко. Но то, что он не посвящает меня в свою жизнь, настораживает. Я же не прошу выдать все свои скелеты, что он по шкафам растолкал. Лишь какие-то подробности его жизни. Но…

Думаю, он тоже считает нашу связь коротким развлечением, поэтому зачем лишний раз болтать. Встретились, переспали… Может, еще раз переспали и разошлись. Без чувств и без привязанности.

И вот мой чемодан вновь оказывается в багажнике Ильи, и мы едем по улицам города в сторону станции. Дождь идет…

Погода самая что ни на есть пакостная. Лужи, дождь и сильный ветер — мерзко.

Пока Илья ведет машину, я утыкаюсь в окно и разглядываю знакомые улицы. Все же во мне проснулся какой-то трепет к родному городу. Но это из-за воспоминаний. Как ни странно, сейчас на ум приходят только хорошие воспоминания. Смешные моменты, которые мы проживали с Элькой. Наши приколы, прогулки…

Проезжаем парк, в котором я впервые поцеловалась. Как же это было неожиданно. Парень, с которым мы гуляли, мне совсем не нравился. Я считала его больше другом, нежели объектом воздыхания, а он, оказывается, испытывал ко мне более нежные чувства.

Неловкая тогда была ситуация.

Станция техобслуживания. И впрямь работает. Даже машина стоит у ворот. Очереди ждет? Удивительно.

— Я высажу тебя и поеду, ладно? — Зачем отпрашивается? Он волен поступать как хочет. Он мне ничего не обещал, да и я ему тоже.

— Ладно.

— Не обидишься? У меня просто мама… как бы помягче сказать, строгая. Отчитывать станет прям посреди улицы, а я уже большой мальчик. Стыдно.

Слова Ильи меня смешат, и я заражаю его своим смехом. В этом с ним мы похожи. Мой папа до сих пор считает меня маленькой девочкой и всячески опекает. Думаю, мама Ильи просто делает то же самое.

— Я не обижусь, — уверенно отвечаю.

— Может, хоть номер свой дашь? Я позвоню, как освобожусь.

Обменялись номерами, горячими взглядами и легким прикосновением. Никаких поцелуев на людях, оно и понятно. Я-то свинчу, а Илья тут останется. Разговоры, опять же…

И он уехал. А я пошла забирать свою машинку из холодного гаража, в котором сильно пахнет бензином и машинным маслом.

На станции я провела полчаса. Заполнила бумаги, оплатила работу мастера и, наконец, подъехала к своему родному дому…

Когда-то мои одноклассники считали меня богачкой, кем я, естественно, никогда не являлась. Всему виной мой большой дом, который еще дедушка строил.

Да, если взять все дома на нашей улице, мой немного отличается. Два этажа, фасад из красного кирпича, высокая покатая крыша. Крышу отец уже сам переделывал. Помню, как она начала протекать и на чердаке скапливались лужи.

Чердак…

Мое самое любимое место во всем доме. Папа даже мне провел туда освещение, поставил стол. Я навела порядок и проводила там почти все свободное время, когда была маленькой.

Нет, мне не было страшно там. Думаю, именно на этом чердаке я поняла, что хочу писать книги. Писать истории, которые будут заставлять читателей дрожать, пугаться и сопереживать главным героям.

На том старом, заброшенном чердаке много лет назад родилась писательница…

Паркую машину, достаю из нее чемодан и иду к воротам. По брусчатке колесики почти не едут, и я думаю об Илье. Все же он мастерски справлялся с весом моего багажа, не то что я.

Иду, согнулась, кряхчу еще от того, что мне тяжело его тащить…

— Ну наконец-то. — Сначала слышу голос отца, а потом и его самого вижу. Стоит, открыв ворота.

Оставляю чемодан стоять на месте и чуть ли не прыгаю в сильные объятия папы. А сильные, потому что он у меня довольно крупный мужчина. Всегда таким был. Высокий, крепкий. И с годами он почти не изменился, не считая того, что отрастил бороду. Так он выглядит еще больше почему-то. Маме никогда не нравилась его борода. Помню, как она постоянно просила его побриться. Почему? Ему очень идет.

Красивая ровная щетина, чуть с сединой, которая придает отцу важности.

Ну а на мне его рост никак не отразился. Мама всегда боялась, что я была слишком рослой в детстве, но потом я перестала расти, достигнув своего предела. Да, до метра сто шестьдесят пять я так и не добралась.

— Привет, пап. Рада тебя видеть. — Прижимаюсь г груди, и в нос сразу же бьет вкусный запах одеколона. Непривычный аромат, а значит, его женщина приложила руку и к этому.

— А я как рад. И обижен немного. Подругу она выбрала, а отец подождет, значит. — Папа мастак шутить, и сейчас не исключение.

Конечно, он не обиделся. Он знает, как мы с Элькой близки и сейчас, спустя столько лет.

Почти двадцать лет уже дружим. Да-да, прямо с первого класса. На линейке рядом стояли, там и познакомились, размахивая букетами. И потом не разлей вода все одиннадцать лет школы.

И да, возможно, сейчас наша дружба не идет по привычному сценарию. Мы не ездим друг к другу в гости по первому зову. Не проводим вместе выходные, но мы всегда на связи. Да мы даже с ней рожали вместе! Точнее Элька мучилась много часов со схватками, а я была с ней на видео всю ночь. Пыталась поддерживать всеми возможными способами. И я первой узнала, что она родила. Не ее муж, не мама, а я.

Мы все друг о друге знаем. Любую новость я сообщаю ей первой, а она мне, и так уже многие годы.

— Давай я твои вещи возьму, а ты машину во двор загони.

Машина припаркована, вещи в доме, и я тоже. С порога видно, что в этом жилище теперь есть женщина. Когда я приезжала в прошлый раз, я неделю только разбирала завалы, которые папа умеет организовывать. Нет, он у меня не засранец, но частенько забивает на уборку. Все же он мужчина.

Но сейчас дом блестит. Все вещи на своих местах. В прихожей появился новый шкафчик и коврик на пороге чистый.

— Ну и где твоя невеста? — Не терпится мне познакомиться с этой счастливицей.

— Скажешь тоже, невеста. — Вижу, что папа немного смущается.

Это так мило. Надо же, он влюблен. Невероятно.