А потом я особо и не готовила. Либо на вечеринки ходила, либо в ресторане отмечали с друзьями. Но сегодня я, кажется, наверстала упущенное. Три салата, горячие бутерброды, бутерброды с икрой, тарталетки с чем-то… Потом я сбилась в перечислении блюд. Мы это точно три дня есть будем, а то и больше.

Илья приехал уже ближе к восьми и сразу же присоединился к отцу, чтобы приготовить самое главное блюдо. Шашлык из свинины и стейки из говядины.

И когда на часах высветилось десять вечера, мы наконец-то сели за стол, чтобы проводить старый год, ну и поесть…

— Шашлык обалденный! — говорю и кладу в рот еще один кусок мяса, который вызывает всплеск удовольствия. Обожаю шашлык, мое самое любимое блюдо. От одного запаха жареного мяса во мне разгорается аппетит и слюни ручьем.

— Илья жарил, — уточняет отец и косо на меня смотрит.

А я на него щурюсь. Вот так мы и общаемся с ним. Главное, что каждый все понимает. И Анна все понимает, вижу по ее лицу. Что уж тут…

— До Нового года полчаса осталось, — произносит Аннушка и кладет голову на плечо отца, а я умиляюсь этому жесту. Отец прижимается к невесте, и, кажется, они сейчас абсолютно счастливы.

— Чем будем в праздники заниматься? — спрашивает папа, а я не знаю, что ему ответить.

Как только я запланировала эту поездку, я поставила себе срок ну край пятого января уехать. Но все изменилось. Сейчас я совсем не хочу уезжать, да и надобности особо нет.

Что меня ждет там?

Пустая квартира и мама, которая будет высказывать свои недовольства. А тут я чувствую себя в кругу любящей меня семьи. Тут мне хорошо и спокойно. Да еще и такие события происходят — мечта, а не каникулы.

И нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что убийство Арины скрасило мои выходные, но я рада, что могу поучаствовать в расследовании. Хоть и мимолетно.

— Сынок, иди шампанское достань из холодильника, сейчас президент уже начнет поздравлять, — командует Аннушка. — А я быстро тарелочки сполосну…

— Давайте я вымою, — вызываюсь добровольцем.

— Ой, да что тут, четыре тарелки. Сидите. — Освобождает меня от каких-либо дел Анна и уходит на кухню. А я решаю надавить на отца, сейчас он расслаблен, а значит, сделать это будет очень просто.

— Пап… — начинаю я деликатный разговор, улыбаясь отцу.

— Да, — отец сразу улавливает мою интонацию и так же протяжно отвечает.

— Мне нужно на маникюр сходить… — говорю и смотрю на свои ногти. Эх, нужно было в актерское идти. Задатки явно имеются.

— Денег дать? — шутит отец.

— Деньги как раз-таки есть. А вот к кому сходить, даже не знаю. — Быстро хлопаю ресницами, пока гипнотизирую отца взглядом.

— Софья, прекращай мне. Ты же знаешь, что не можешь…

— У-ли-ца… — произношу почти по букве. Но все еще с безразличным лицом. Будто бы я просто так болтаю, без какого-либо подтекста. Но отец поддается, он всегда мне поддается. И я этим нагло пользуюсь.

— Слышал, на Сенной одна девушка принимает в салоне. Кажется, Светой зовут. — И отец замолкает, потому что в гостиную заходит Илья.

Он уж точно не сторонник моих проделок, и посвящать в подробности его не стоит.

Десять… девять… восемь…

— С Новым годом! — кричим мы хором и стукаемся фужерами с шампанским. Я даже успела загадать желание, когда били куранты.

И теперь я с уверенностью могу сказать, что это лучший Новый год, который я могу вспомнить.

Душа радуется, когда я смотрю на папу с Анной. На их трепет и нежность друг к другу. А еще Илья рядом…

Вот он, на расстоянии вытянутой руки, и мне так хочется к нему прижаться. Уткнуться носом в его грудь и ощутить приятный запах.

И почему я себе в этом отказываю?

— Идем, — тяну парня за руку, а тот немного в недоумении. Не понимает, что я хочу от него.

На телевизоре включился какой-то канал и начал петь медленную композицию незнакомый мне певец, а значит, самое время потанцевать.

— Приглашаю тебя на танец. Ты что, мне откажешь?

Смотрю на Илью, а тот до сих пор будто в оцепенении. Тормозит не по-детски, что на него совсем не похоже.

Но после недолгих раздумий:

— Это шампанское тебя так накрыло? — Не отвечаю, лишь подмигиваю полицейскому. — Ну пошли, раз приглашаешь.

Встаем с Ильей посреди гостиной, он обнимает меня за талию, а я смыкаю руки на его шее. Сразу же чувствую, какой он горячий, и прижимаюсь ближе.

Уверена, на нас сейчас смотрят родители, но мне плевать. Тупо скрываться, когда все уже обо всем догадались. Да и мне невыносимо сидеть отстраненно, когда хочется трогать его постоянно и чувствовать в ответ нежные прикосновения…

— Доброе первоянварское утро, — говорю Эльке по телефону.

— И тебя с Новым годом… — Не слышу особой радости в ее голосе, а вот я в довольно приподнятом настроении.

Вчера мы просидели за столом аж до двух ночи. Потом быстренько с Анной прибрали со стола и разбрелись по своим комнатам. Конечно, я затащила Илью в свою спальню, но мы с ним особо не шалили.

Только если чуть-чуть.

— Что с голосом? — спрашиваю обеспокоенно.

Что-то у меня сердце немного болит за брак подруги. Они с Тимохой наговорили мне всякого друг о друге, а им бы стоило лучше между собой все решить. Сесть и обсудить, как двум взрослым людям, а не надумывать в своих головах ерунду всякую.

— С похмелья болею. Перебрала вчера с шампанским. Благо свекровка Соньку к себе забрала. Три дня свободы.

— Ого, как круто. Гуляем? — Решаю поднять ей настроение.

— Не, я, кажется, вчера на год вперед нагулялась. Голова сейчас лопнет. Приезжай в гости.

— Приеду. — Тут же соглашаюсь. — Ближе к вечеру, ладно? Я еще в постели.

— Естественно, ближе к вечеру. Но я и тогда из постели не вылезу.

— Как Тимоха? Злится на меня? — Мы больше с ним не виделись, и, если честно, мне и не хочется. Я на него обижена. И пусть он был пьян и не контролировал себя, но высказывался, я уверена, он от всего сердца.

— Да ну, он уже все забыл. Спит вон еще. Тоже вчера крепко бухнул с папой, до вечера точно спать будет.

— Ну все, тогда вечером и поболтаем. Поправляйся.

— Ага. Пойду найду, чем похмелиться, — шутит Элька. А может, и не шутит.

***

— А где мужики? — спрашиваю у Аннушки, которая первого января суетится на кухне. И чего ей не спится? Лежала бы и телик смотрела, нет, она вся в домашних делах, даже сегодня.

— Илья на дневном дежурстве. А Паша… ну ты же знаешь его, он не может дома сидеть, пока дело это не раскроет.

— Это да. — Понимаю, о чем она говорит. Если отец за что-то берется, он всегда все до конца доводит.

— Завтракать будешь?

— Не уверена. Может, для начала кофе выпью, а там посмотрю.

Кружка кофе меня окончательно разбудила, и я смогла запихнуть в себя вчерашний бутерброд и пару ложек салата.

Пока ела, болтала с папиной невестой, обсуждая их будущий мини-банкет, как зазвонил мобильник…

— Мама звонит. — Вылезаю из-за стола и иду в гостиную. — Алло.

— С Новым годом, доченька. Как дела? — Мамин голос звучит слегка странно, хотя она всегда так говорит. Будто бы искренне, но…

— У меня отлично, как у тебя?

— Ну как у меня могут быть дела, когда тебя рядом нет. Плохо. — О чем я и думала.

— Мам, прекращай. Я скоро приеду.

— Когда? — Оживилась женщина на той стороне провода.

— Пока не знаю, может, через неделю…

— Так нравится там? С отцом и его новой женой? — Мама вдруг поменялась в голосе, говоря с какой-то иронией, надменностью и даже злостью. А я уже знаю, чем закончится наш разговор.

— Она очень хорошая, кстати. Мне понравилась.

— Да что ты? Ну здорово. Я тут одна, а ты семьей новой обзавелась.

— Перестань, не надо так говорить, — повышаю голос на маму. — Не порти мне настроение.

— Я не хотела портить. Просто ты уехала, оставила меня тут…

— Мам, я тебя не оставила. И ты не какая-то там немощная старуха. — Пытаюсь вдохнуть, но накипевшая злость мне не позволяет, и я решаю высказать все, что во мне скопилось давно. — Господи, я так устала от твоего нытья. Ты можешь заняться своей жизнью, я не знаю, сходить на свидание, записаться на йогу, напиться с подругой? Хоть что-то сделай, а не ной постоянно. Сколько можно уже себя жалеть, тебе не надоело?