Тут же сунула мне палитру цветов, и мы быстро определились с оттенком. И работа закипела…
Но самое удивительное не это, а что мне даже не пришлось рот открывать. Посетительницы данного салона сами продолжили свой разговор, который я, видимо, перебила, заглянув внутрь.
— Нина Борисовна, внучку-то дождалась? — спрашивает парикмахерша у бабули. А та аж перекрестилась.
— Да что ты, Танечка. Я сказала Ритке дома сидеть. Нечего ей сюда ехать, когда у нас маньячина по улицам бродит. — Бабуля снова перекрестилась. И тут в разговор соседний стул активно вступается:
— Ой, это кто-то из приезжих, я вам точно говорю. Вон у Толи Волкова сын с армии недавно вернулся. Может, одурел там за год и решил на девках наших срываться…
— Да ну что ты! Волковы — приличные люди, и мальчишка у них хороший, — говорит тетечка с соседнего стула. — А вот Женька Колесников точно мог. Он всегда был беспутным. А сейчас приехал, с Любкой Ивановой сожительствуют. Каждый день у них пьянки, народу толпы туда-сюда ходят, музыка полночи играет. А я-то слышу, они через дом от меня живут…
Женщины начинают обсуждать Элькиного брата, а я ухо в остро. Да, Женька —тот еще балбес, но он всегда был добрым и безобидным. Эдакий весельчак, вечно под градусом. Слабая версия у дамочек.
И вдруг в разговор вступает мастерица, что мне маникюр делает:
— А я слышала, что Арину Громову муж убил. Поговаривают, она гуляла от него, а он любил ее сильно. Вот и не выдержал измен.
— Так они же вроде бы развелись? — спрашивает парикмахер, что бабулю красит, замерев с кистью в руке.
— Нет. Они еще в браке, — утверждает мой мастер. Но бабуля снова:
— Ой, нынче брак ничего не значит. Возьмите Женьки Колесникова сестру, как там у нее теперешняя фамилия? — Про Элю пойдет разговор? Интересно.
— Петракова. Ко мне на маникюр ходит, — говорит мой мастер и продолжает спиливать старый гель-лак.
— Да, она самая. — Бабуля явно знает больше остальных присутствующих. — Я ее мамке сразу сказала, что не будет счастья, когда по залету женятся. Она же, Элька эта, вцепилась в него мертвой хваткой. Ну а что? Парень видный, семья хорошая. Да только ребенком никого не удержишь. Вот и у них так. Живут, а сами собачатся постоянно. Тимофей ее направо-налево гуляет, а та слезы льет. Но живут же. Не разводятся…
— Да так многие теперь живут. Свободные отношения, называется… — вступает в разговор вторая парикмахерша, и я перестаю слушать.
Да, попытка не пытка, но тут совсем нечего ловить. Домыслы, сплетни и пустая болтовня.
Единственное, за что я зацепилась, это за сплетни о Тимофее. Он что, изменял Эльке?
Насколько достоверна информация от всех этих дамочек? Не достоверна. Но мизерная доля правды все же может присутствовать.
И снова я в тупике.
Я хоть и подозреваю Тимоху, но все же не могу понять, как так он столько лет скрывал свою натуру?
Он ведь добрый всегда, улыбчивый. Соньку безумно любит. Да я все время удивляюсь, как он заботится о дочери. Он с ней постоянно гуляет, возит куда-то. Да и с Элькой у них только последнее время какой-то разлад, но я уверена, это временно. У всех же бывает…
Но что такого должно произойти, чтобы человек из добропорядочного семьянина превратился в серийного убийцу?
Я без понятия. Да и у многих маньяков и серийников есть хорошая работа, жена и выводок детей. Так чему удивляться?
Полтора часа на маникюре показались мне бесконечными. Я была морально истощена от количества информации, которую перетерли эти женщины. И с радостью умотала оттуда с новенькими ногтями.
Не успеваю завести двигатель, как звонит телефон. На экране высветилось имя подруги, а я в ступоре.
С одной стороны, мне хочется с ней поговорить, а с другой…
Черт, я дала показания, в которых явно обвиняю Тимоху, и почему-то теперь чувствую свою вину перед Элькой.
А что если она знает о показаниях?
Что если Тимофея задержали и допрашивают?
Что если она сейчас начнет мне высказывать?
Но я не узнаю, если не отвечу на звонок. А значит:
— Алло…
Глава 57
— Привет. Ну все, Илья твою машину забрал, — говорит подруга, а я выдыхаю. Голос у нее обычный, даже слегка веселый, а значит, я не попаду в неловкую ситуацию. Пока…
И как я забыла о том, что написала Илье и попросила машину вернуть к отцу во двор?
Да потому что голова забита всем, чем только можно. Мыслями, рассуждениями и бесконечными домыслами. Я пытаюсь сопоставлять факты, но пока что у меня выходит не очень. А все потому, что ситуация слишком сильно меня коснулась.
Когда читаешь о преступлении, ты как бы со стороны смотришь, но не в этот раз. Сейчас я свидетель. Именно я нашла двух жертв преступника, именно я пыталась оказать Яне первую помощь. Именно мне она сказала свои последние слова и впала в кому…
И, скорее всего, из-за всего навалившегося на меня стресса я не могу мыслить так четко, как раньше.
Это должны были быть обычные новогодние каникулы в доме моего отца и его будущей жены. Новогодние праздники в кругу семьи, в моем родном городке. Почему все пошло не туда?
— Отлично. А то я на папиной разъезжаю по городу. — А я тяжело привыкаю к новому рулю. На своей куда привычнее.
— Куда поехала?
— На маникюр ездила. — Не вдаюсь в подробности, чтобы Элька не начала меня расспрашивать.
Она далеко не дура, да и мою манию к детективным расследованиям знает как никто другой. А еще она влегкую меня разговорит, а мне нельзя распространяться по этому делу. Приказ отца.
— Ого. — Удивилась подруга. — Я думала, ты там стресс снимаешь после сегодняшней ночи.
Эля что, хихикнула?
Да, я ей еще из больницы писала, пока ждала, когда Янина операция закончится. Мы все обсудили, но, опять же, без подробностей. Не уверена, что лишние сплетни сейчас помогут Янкиной семье. Я просто рассказала ей о случившемся, и на этом все.
Но ситуация явно невеселая. Для меня уж точно. Быть может, подруга считает иначе? Она Яну путем и не знала. А страшных историй и так полно в Интернете, хоть зачитайся.
— Ноготь сломала, вот съездила к Светлане. В вашем новомодном бьюти-центре, — говорю с явной подколкой.
Для меня грех немного не обосрать родной городок. И обычно Элю это задевает, она говорит колкость в ответ, осуждая мою городскую жизнь, но не сейчас.
— Не знаю такую. Я на дом хожу, тут через три дома от меня девочка делает. И знаешь, так качественно….
Эля начинает рассказывать про маникюрщицу, а я вдруг вспоминаю слова этой самой Светланы, что мои ногти пилила. Она четко сказала, что Элька к ней ходит.
А может, раньше ходила, а потом решила сменить мастерицу? Да неважно…
— Что Тимоха делает? — спрашиваю без особого любопытства в голосе, будто бы между делом.
— На работу вызвали. Умотал час назад. А мне так плохо одной. Без Соньки совсем не могу. Дома тихо, бардака нет, никто меня не дергает каждые пять минут.
— Так отдыхай. Наслаждайся свободой. — Поддерживаю подругу. Она постоянно говорит, как устает от материнства, а сейчас устала от тишины и покоя?
— Да я уже отдохнула. Не хватает ее дома. Стены давят…
— Хочешь, я приеду? — по привычке спросила. Я не планировала сегодня идти к Петраковым. Не хочу с Тимофеем встречаться. А если быть честной, я хочу посидеть дома, с отцом и Аннушкой. Мы путем не видимся с ними, все какими-то набегами и то на кухню. Хочется ощутить домашний уют, тепло, приятную беседу. Может, попрошу отца камин растопить …
— Приезжай, — быстро соглашается подруга, а я кривлю лицо от нежелания. —Только давай без алкоголя. В меня, честно, уже не лезет.
— Договорились. Будем чай пить. Я только домой заскочу…
— Давай. Если что, я дома, — сказала Элька и повесила трубку.
И вот что мне делать?
Уверена, Тимоха не на работе сейчас, а на допросе у папы. И я представляю, как он разозлится на меня, если увидит в своем доме. Так и будет. Я буквально тыкнула на него пальцем, дав показания. Ему это, скорее всего, не понравится, если не выбесит, как тогда в баре. Он, конечно, сильно меня тогда оскорбил, да и выглядел таким наглым, даже жестоким. Хотя он совсем не такой…
