Вот это да. Не ожидала, что папа такого высокого мнения о своем подчиненном, или о пасынке, или о своем будущем зяте где-то в мечтах.

— Я и не ищу…

— Уже нашла? — Папа вновь расплывается в доброй улыбке.

— Пап, ну хватит. — Отмахиваюсь от него. — Мне жутко неловко.

— И правда, хватит. Да мне и пора ехать. Сегодня Новый год как никак. — Встрепенулся отец, когда из-за стола встал. — Я сейчас Аннушку захвачу с работы и по магазинам. Привезем продукты, шампанское и начнем к застолью готовится.

— Я шашлык хочу… — Сгибаю нижнюю губу, вымаливая у отца свое любимое блюдо.

— Шашлык? На праздничный стол? Да легко. Как моя принцесса пожелает, так и будет. — Вспоминает папа любимую фразу из моего детства.

Он всегда меня так называл, а я ему в ответ: «Я не принцесса, я детектив». И злилась на него. Но сейчас я тону в умилении.

— Да, я твоя принцесса. Больше спорить не буду. Осторожно за рулем, там сильный гололед.

— Ты права. — Убирает отец со стола. — Сейчас заодно и посмотрю, как дорожные службы работают. А то у меня такое настроение последнее время… Наорать на кого-нибудь хочется.

— Ты сильно-то не ори. Новый год все-таки…

Отец скрылся в коридоре, и через какое-то время я услышала, как захлопнулась входная дверь. А это значит, нужно быстрее допить свой кофе, и можно пойти будить Илью каким-нибудь очень пошлым способом…

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, и страстное желание заглянуть на чердак так и манит меня сменить маршрут.

Посидела бы сейчас, полистала дела, внесла новые данные, но все же следую первоначальному курсу и двигаю в свою спальню.

Осторожно открываю дверь и зря…

Кровать пуста, Илья уже проснулся. И не просто проснулся, он в душе. В моем душе.

Что за человек такой?

У него есть своя комната. Да, там нет душевой, но можно же в общую сходить. Ту, что на первом этаже. Но нет, он предпочел мою… Ну я ему сейчас покажу.

Подхожу к двери в ванную и прислушиваюсь. Он что там, присвистывает?

Впервые слышу, что он присвистывает, когда моется. А мылся он при мне несколько раз.

И не просто присвистывает, а какую-то песню. Во дает.

Тихонько открываю дверь и захожу внутрь. Илья стоит в душевой, прозрачные стекла запотели, и на всю ванную комнату пахнет моим гелем для душа со вкусом манго. Вот засранец, еще и гелем моим пользуется. Ни стыда ни совести у этого полицейского.

Снимаю домашние шорты, футболку и белье тоже. В моменте, когда я с себя стягивала трусы, Илья наконец-то меня заметил.

Да, я уловила его взгляд даже через запотевшие стекла душевой кабины. Он был убийственно горячий.

Какова была вероятность, что мне снесет голову от обычного парня из городка, где я провела детство? Да так сильно снесет, что, кажется, я уже не принадлежу себе полностью. Одна часть моего мозга постоянно думает об Илье. О его теле, его руках, его губах…

Я словно стала зависимой от его поцелуев, его объятий. В моменте, когда мы занимаемся с ним сексом, мне хочется еще, мне все мало. И как только мы заканчиваем и, кажется, напряжение снято, нет… Новая волна захлестывает меня с новой силой, и желание повторить лишь возрастает.

— Доброе утро, — говорит Илья, как только я залезаю к нему в душевую кабину.

— Доброе…

— Ты убила родителей, чтобы мы смогли с тобой сейчас потрахаться? — Шутит Илья с серьезным лицом, чем заводит меня еще сильнее.

— Твоей мамы нет, а папа уехал куда-то. — Протягиваю руки к его животу, медленно прохожу пальцами вокруг пупка и двигаюсь вниз.

— И ты решила воспользоваться моментом? — Смотрит на меня своим опьяняющим взглядом, пока я нащупываю руками цель своего блуждания.

— Ага. — Опускаю ладонь на член, который уже почти достиг полного возбуждения, и начинаю медленно массировать одной рукой.

Илья упирается рукой в стеклянную стену, чтобы перенести вес и расслабиться. Его орган отзывается легким подергиванием на мои прикосновения, и я тут же ускоряю темп.

Прижимаюсь к губам Ильи и начинаю пробиваться в его рот языком.

— Поворачивайся, я так хочу тебя… — шепчет мужчина.

— У меня немного другие планы, — шепчу в ответ и начинаю сползать ниже, вставая на колени перед любовником…

Илья поехал к себе, чтобы взять чистые вещи. Родители до сих пор не вернулись, а значит, я могу подняться на чердак и немного подумать.

Но я уже минут десять пялюсь в свой блокнот, и ничего стоящего на ум не приходит. Прям ступор какой-то.

За что я и люблю свой мозг, так это за постоянную генерацию мыслей, а сейчас — тишина…

Внесла в блокнот новые данные о злополучном геле для ногтей, и вдруг пришла интересная мысль. И пусть у меня свежий маникюр, не отросший и без сколов, я все равно была бы не прочь поменять цвет.

Может, на синий?

Надо срочно узнать, в какой именно салон ходила Арина. А как мне узнать?

Правильно, спросить у отца или у Ильи. Хотя Илья мне явно не станет ничего рассказывать, скрытник еще тот, но вот папа…

Да, так и сделаю. Узнаю адрес, запишусь и схожу на процедуру. Чем еще мне заниматься в этом городе в праздники?

И я знаю, что маникюрщицы — те еще сплетницы. Моя так точно. Болтает без умолку про всех подряд, все сплетни знает. Уверена, местные девицы тоже не отличаются молчаливостью, и мне точно будет что послушать.

Главное, потом из горы информации выудить нужную. Но я справлюсь.

Собираю бумаги, что разбросаны по моему столу, и на глаза попадает дело Маши. Открываю и вновь вглядываюсь в ее жизнерадостное лицо на фото…

— Что же с тобой случилось, девочка? Вот бы ты могла мне подсказать хоть что-то…

Только спросила, и в голову сразу пришла еще одна любопытная мысль. Интересно, а сохранились фото с той злополучной вечеринки у озера…

— Сонь, ты наверху? — кричит папа с первого этажа.

— Да, — кричу в ответ, как и в детстве.

— Спускайся. Нужна твоя помощь…

Быстро собираю все свои дела в одну стопку и закидываю в выдвижной ящик стола. Позже сюда вернусь. Дела делами, а празднование Нового года никто не отменял, да и мне хочется немного отвлечься и словить предновогоднее настроение.

Быстро по ступенькам прыгаю вниз и так же быстро влетаю на кухню.

— Ничего себе! — Первое, что вырвалось из меня, когда я увидела гору пакетов с продуктами. — Вы магазин обокрали? — только спросила, как папа с Анной вдруг переглянулись и лица серьезные сделали.

— Да, — со спокойным лицом говорит отец. — Я на шухере стоял, а Аннушка пакеты набивала.

— Смешно, — хихикаю в ответ.

— А теперь серьезно, Сонь. — Отец изменился в лице, а я напряглась. — Соберись и ответь мне честно… — Отец снова сделал паузу, а я не понимаю, в чем дело. Смотрю на него, не моргаю и пытаюсь сосредоточиться.

— Да что? — не выдерживаю и спрашиваю.

— Говядина или свинина?

— Что? — Теряюсь от странного вопроса.

— Шашлык из говядины или из свинины будем жарить?

— Да ну тебя, — встревает в разговор Анна, слегка пихнув отца в спину. — Напугал вон девчонку…

А я и впрямь напугалась. Как-то непривычно слышать от папы такие шутки. В нашей семье за пошутить я отвечаю. А тут…

Спору нет. Шутка удачная и очень смешная. Да только мне не смешно почему-то. И почему это?

— Нужна помощь? — Предлагаю свои услуги Анне, когда та начинает разбирать покупки.

— Будем с тобой салаты строгать. — Вижу, что женщина полна энтузиазма, а вот я и готовка так и не сдружились с годами. — А мужчины наши отвечают за мясо. — Расписала всем роли папина невеста. Командирша прям.

— Идет, — соглашаюсь и я, так как выбор у меня не особо велик. Да и стремно будет отлынивать от работы. Я и так питаюсь, как в ресторане. Анна без устали только и делает, что готовит, а я только и делаю, что ем. Но сегодня я планирую поучаствовать в процессе…

Не помню, когда я в последний раз проводила тридцать первое декабря на кухне. Наверное, когда родители еще вместе жили…