— Местная? Я думал, я всех знаю. Какая у тебя девичья фамилия?
Девичья? Это он специально так? Хочет узнать, замужем я или нет? Пф-ф, какой подлый приемчик.
— До сих пор девичья. Софья Павловна Ильина.
Произношу гордо. Моя фамилия всем местным известна, и, думаю, этому Илье тоже.
— Илья Звонарев, можно без отчества.
Типа пошутил? Не совсем поняла, если честно, его шутку, но отвечать не стала. Мы к моей машине уже подъехали.
— Мне твоя фамилия незнакома, — зачем-то решаю поддержать беседу с малознакомым типом.
— Ну я, наверное, просто постарше буду…
— Хотя нет, — перебиваю Илью на полуслове, так как что-то все же всплыло в памяти. — Я помню девочку, ну та, что пропала. Это было лет десять назад, я еще в школе училась. Слышал об этом? Как же ее звали… — На языке так и вертится, но не могу вспомнить.
— Маша Звонарева, — отвечает Илья, и его голос становится другим.
Более тихим и даже пугающим…
Глава 3
Мужчина стоит у моей машины и на меня смотрит, а я на него. Первое, что приходит в голову, извиниться. Скорее всего, эта девушка была его родственницей, раз фамилия одинаковая.
Так или иначе однофамильцы нашего городка являются родней. Иногда очень дальней, но все же.
И Маша Звонарева, скорее всего…
Мне срочно нужно выяснить. Может, расспросить? Я писатель, я не могу начать и не закончить. Мне нужны подробности…
— Точно, Маша. Она твоя родственница? — спросила, не ожидая услышать…
— Родная сестра, — равнодушно отвечает Илья и кивает на мою машину. А я в ступоре.
Сестра? Я думала, троюродная какая-нибудь или внучатая племянница его бабушки, но родная сестра… Вот я идиотка. Прямо в лоб со своими расспросами, а у человека вообще-то трагедия…
А с чего это я взяла, что трагедия? Я даже не знаю, чем там дело кончилось. Нашли ее?
Илья вновь кивает на мою машину, и я освобождаюсь от своих мыслей. Точно, нужно отключить сигнализацию и капот ему открыть. Что я и делаю, но мою голову полностью поглотили размышления о том старом деле.
В моменте мне становится плевать на то, что я посреди леса, на трассе, с незнакомым мужчиной и сломанной машиной. Мне становится неважно то, что, вероятнее всего, папа уже выдвинулся на мои поиски с отрядом бойцов. Меня интересуют только подробности того загадочного дела и чем в итоге все закончилось. И закончилось ли.
— Посветишь фонариком? — только спросил, как я тут как тут.
— Да, конечно.
Фонарик включила и свечу ему на потроха моего автомобиля. С языка почти срываются вопросы, но я их не задаю. Почему-то. Моя внутренняя тактичность не позволяет начать расспрашивать, возможно, о самом страшном моменте в жизни, когда человек от чистого сердца помогает мне с машиной.
Видимо, все же зря я училась на факультете журналистики. Ну какой из меня журналист? Люди этой специальности могут разговорить покруче полицейского.
А я?
— Ну что? — не терпится мне услышать вердикт по изучению авто, пока Илья ковыряется под компотом машины.
— Честно? — Поднимает глаза и так смотрит…
Вердикт будет неутешительным. Это факт. Как я догадалась? Да по лицу бедолаги, что сейчас обдумывает в своей голове, как новость мне помягче преподнести. Надо же, такой вроде бы взрослый, с виду уверенный в себе и брутальный, но по лицу сразу все его эмоции читаются. Улыбка добрая, глаза блестят…
— Ну конечно, — говорю Илье и чуть улыбаюсь, чтоб он не боялся меня ошарашить.
— Тут пиздец. У меня ощущение, что ты на новый движок попала.
— Серьезно? — Такого не ожидала. Думала, свечи там…
Это единственное, что я знаю о деталях под компотом. Но двигатель? Это же не одна сотня тысяч…
— После диагностики точно скажут. — Пытается сгладить столь неприятное сообщение, но не помогает. Я готова заплакать, когда прикидываю в голове список будущих расходов.
— Ну давай тогда на буксир меня и погнали. Мне позвонить надо, там папа, наверное, волнуется. Я давным-давно должна была приехать… — тараторю, но Илья меня останавливает.
— Тебя уже отбуксировали когда-нибудь? Знаешь, что нужно тормоз нажимать?
Илья спрашивает и начинает сильней улыбаться. По моему лицу, видимо, тоже заметно, что ничего такого я никогда в жизни не делала. Да у меня и машина-то никогда не ломалась. Такая ситуация со мной впервые, а все потому, что я ответственно подхожу к техобслуживанию. Вовремя масло меняю, раз в полгода делаю диагностику и все в этом роде.
— Ладно. Садись за мою, а я на твоей тогда.
За мою? Это за руль его машины, что ли? Да ладно? Пустит незнакомку за руль?
— Серьезно? — Не доверяю его словам.
— Ну ты же умеешь водить? — Шутка?
— Конечно. Пять лет уже вожу, — говорю так, будто у меня стаж равен нескольким десятилетиям.
— Вот и отлично. Только не гони, идет? — Снова шутит, но на этот раз вышло очень даже смешно. Я рассмеялась.
— Не буду. А куда ехать?
Илья называет адрес, и я сразу же понимаю, по какому маршруту двигаться. На том месте, где сейчас станция, раньше были склады какие-то. Мы там частенько в детстве играли, территория позволяла.
В войнушку, в прятки. Но, видимо, столько лет спустя кто-то, а именно знакомый Ильи, выкупил место и открыл там бизнес.
Я все еще стою на улице, пока Илья мою машину к своей цепляет.
Холодно, но я стою. Ощущение, что мне больше некуда спешить. Мне никуда не надо. Сейчас мне нужно только одно — информация.
И как бы мне у него спросить про сестру?
Глава 4
А у Ильи отличная машина, я уверенно чувствую себя в ней на дороге. Чуть педаль надавила — она резко тормозит. А может, я просто к своей привыкла? Все же машины разные?
Но «Хонда» Ильи мне нравится больше моей. На ней и гололед не так страшен. Хм, скорость сорок, чего тут бояться?
И пока я медленно еду, мысли вновь заполняют мой уставший разум.
Что я помню о том деле?
Это был выпускной год. Я училась в одиннадцатом классе и усердно готовилась к экзаменам. Родители на тот момент уже не жили вместе. Мама уехала на время к теть Оксане, к своей старшей сестре, а я осталась с папой. Учиться оставалось всего ничего, и поэтому родители приняли решение не выдергивать меня из обычной среды. Это было хорошее решение.
Мы с Элькой дни напролет готовились к тестам и практически не тусовались. Да я и в обычные дни мало тусовалась. Каждый мент нашего города знал меня в лицо, и по злачным местам я побаивалась ходить. Нет-нет, да отцу бы сболтнули, что меня видели. И тогда бы меня ждал допрос с пристрастием.
Хотя…
Папы зачастую не было дома. Почти два месяца я жила одна, он только ночевать приходил и то не всегда. Готовился к повышению и приводил свой отдел в порядок. Доприводился, что в итоге лишился жены. Но это все в прошлом…
Но тот день я хорошо помню. А почему?
Потому что мы с Элькой имели неосторожность покурить на развалинах около школы и не зажевать жвачкой. Я пришла домой, а там отец. Вот же засада…
И что принесло его домой днем?
В общем, он сразу же учуял запах табака и прочитал мне длинную и нудную лекцию о вреде курения. Но это не самое страшное.
Ужасом стало то, что он меня наказал. Да-да, уже почти взрослого человека, без пяти минут студентку, взял и наказал. Пригрозил расправой, если я выйду из дома, и ушел на дежурство. Но мне так нужно было выйти…
Именно сегодня мы собрались с друзьями немного оторваться на озере. Помню, мне нравился Вовка из параллельного класса, и я хотела с ним там встретиться.
Но не в моих правилах было перечить отцу. Я не из тех девушек, что украдкой сбегают из дома. Я трусиха…
Да и мой отец умеет запугивать мама не горюй. Как же Элька меня уговаривала свалить из дома и поехать с ними, но я знала, чем все это может кончиться для меня. Если бы папа узнал, он бы согнал всех своих сотрудников и разнес нашу вечеринку в пух и прах. И тогда бы я вовек не отмылась от позора. Поэтому я не стала рисковать, а приняла неизбежное затворничество.
