Я видела, как губы тана Аббаса скривились в усмешке. Еще бы! Будь на моем месте мужчина, то перед ним оказался бы опасный противник, а главное умный противник. Я хорошо продумала сражение и вовремя отступила, чтобы не потерять самое ценное — саму жизнь!

Мятежники ушли, оставив после себя пепелище и разруху. Полусожженые остовы домов и мастерских смотрелись жутко и уныло, будто по ним прошелся не человек, а зародившееся в мире зло. Кроме того, они специально отравили воду во всех колодцах, чтобы пришедшие назад люди не смогли больше здесь жить. Впрочем, кое-что из пожитков все же удалось сберечь.

Крестьяне вернулись уже на следующий день и сразу же начали восстанавливать деревню. Дети и женщины с младенцами по моему приказу были размещены в замке. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Уж лучше перебдеть, чем не до бдеть. Не хватало мне еще лечить детей от простуды в столь сложное для всех нас время, ведь ночи, несмотря на приближающееся семимильными шагами лето, были до сих пор прохладными.

Остальные же, кто в силах был держать лопату, топор и пилу, были задействованы в работах. Даже мальчишки, коим едва успело исполниться по восемь лет, с визгом и смехом растаскивали полусгоревшие доски и складывали их в одну кучу, собирали угли и складывали его в сторонку.

Памятуя о том, что все в мире имеет тенденцию повторяться, я предложила людям строить дома не из бревен, а складывать их из камней, благо подходящего материала было предостаточно на территории Шорхата. Ведь всем известно — камень не подвержен горению, а значит такая постройка может прослужить намного дольше.

Хорошим тому примером стал дом мастера Кроуса, который пострадал не так сильно, как дома его соседей. Крыша, конечно, сгорела, как и пол, но вот стены-то остались целы. Мародерам просто не хватило сил их разрушить до основания.

Несогласных не было, что меня очень порадовало. К тому же на помощь к деревенским поспешили и мои школяра, и даже маги-учителя. Внеурочная практика, которая могла показать остальным взрослым, как важно не только вовремя засеять поля и засадить огороды, но и получить маг-образование.

Среди моих учеников были не только маги земли и воды, но и несколько магов огня. Их силы были несоизмеримы с силами обученных магов-учителей, но под неусыпным контролем более опытных наставников они в кратчайшие сроки смогли засеять поля, подвести к деревне чистую воду, раздуть и поддержать необходимый жар в кузнице.

Отстраивать деревни я решила сразу и по очереди. Во-первых, коллективная работа давала возможность быстро, а главное качественно возвести все необходимое для жизни людей, а во-вторых, я хотела, чтобы к приезду супруга наша жизнь вошла в привычную колею. Да-да, я жадная! Мне ни с кем хотелось делить внимание Николь.

Хорошим подспорьем в строительных работах стали кристаллы-накопители, которые я ежедневно наполняла силой. Благодаря им дело шло намного быстрее, нежели без них.

Все три деревни удалось восстановить буквально за считанные дни. Остались лишь несущественные работы, которые не требовали моего непосредственного вмешательства: сложить печь, провести отопление, разжиться домашней утварью, поставить забор или же сделать калитку.

Единственное, что нам пока так и не удалось отстроить — это мельницу. Увы, но это было единственное строение, сделанное полностью из дерева. Только каменные жернова сиротливо остались лежать на пепелище.

Мельник же наотрез отказался строить здание из камня, заявив, камень мертв изначально, а дерево живое всегда. Спорить с ним было бесполезно, да и не нужно было. Я видела, что в его словах есть доля правды, все же мельник, сам того не зная, был обладателем вполне приличного магического резерва.

Вскоре жизнь в имении вошла в привычную колею. Все сохранившееся зерно перенесли в сухие хранилища, в которых я расставила кристаллы, отпугивающие грызунов, и специальные охранки от хитрых и прозорливых лесных пичужек. В этом мире не было привычных мне голубей и воробьев, кои заполонили все города и села, а были небольшие птички, похожие на наши колибри. Только вот размер их был значительно больше, как и размер аппетита, с которым они с удовольствием склевывали собранное зерно.

Я выделила каждой семье в качестве подъемных аж по три золотых, а тем, у кого больше трех детей и вовсе по пять. Помощь была адресная и только тем, кто действительно старался жить как можно лучше. Увы, но даже среди крестьян прослеживалась прослойка. Те, душу вкладывал в свою работу, жили намного лучше тех, кто работал спустя рукава. А поощрять лодырей и бездельников в мои планы не входило.

Учителя приняли зачет у своих учеников и отпустили их на летние каникулы. Моя бумажная фабрика в связи с возросшим спросом теперь работала полный день. Даже подшивочная не отставала и функционировала в полную мощь, радуя меня выходящими из нее большими партиями тетрадей, альбомов и блокнотами разных форм и размеров.

Впрочем, не пустовало и помещение, выделенное мной для производства графических карандашей. Мои юные работники уже успели набить в этом деле руки, так что изготавливали больше тысячи карандашей в день, которые, к слову, пользовались особой популярностью среди учащихся магической академии. Еще бы! Теперь им канцелярия обходилась значительно дешевле, ведь с карандашами так просто кляксу на дорогой бумаге не поставишь, да и не прольешь в сумке чернила, испачкав при этом не только писчую бумагу, которая была на вес золота, но и одежду.

Поставки в лавку набирали обороты. Мне уже приходилось раз в четыре дня отправлять караван со своей охраной к ближайшему порталу. Могла бы конечно и чаще, но не стала этого делать, боясь перенасытить рынок.

Конкуренции я не боялась. С одной стороны, я обезопасила себя документом, подтверждающее мое исключительное право на изготовление, распространение и на использование разработанных мной изделий, иными словами, я оформила магический патент. Так что я не боялась никаких подделок, копирований и претензий со стороны конкурентов.

Ну а с другой, технологию изготовления бумаги не знает никто, кроме меня и моих работников, которые дали магическую клятву о неразглашении. Даже учителя не смеют переступать порог цехов, дабы не навлечь мой гнев, хотя также, как и все, давали клятву. Просто у каждого есть своя работа, за которую они несут ответственность. Их забота — это дать знания, а не совать свой нос туда, куда не просят.

К первому дню лета, когда посевные работы были завершены, а жители Шорхата готовились ко Дню благодарения богов, из Вилонии наконец вернулся Николь. И не один. Рядом с ним ехали чуть ли не три десятка мужчин, аура которых пылала магическими всполохами.

После радостных объятий от долгожданной встречи мне пришлось рассказать о том, что мы все здесь пережили. Это были неприятные для меня воспоминания, но матушка с удовольствием поведала своему зятю все подробности.

— Мой муж гордился бы ею! — взахлеб говорила она, видя, как Николь внимательно ее слушает. — Надэя всего за несколько минут сплотила всех людей! Спасла провизию и скот! Все жители Шорхата целы и невредимы! Правда нам пришлось заново отстраивать деревни. Но теперь все дома в ней каменные и с печным отоплением. А Эйфар Гоар?! Этот напыщенный болван посмел заявить, что помолвлен с моей дочерью! — возмущенно произнесла она. — Надэя раз и навсегда вышвырнула его из своего замка!

— Матушка! — вспыхнула я, ведь не хотела, чтобы его имя лишний раз напоминало мне о пережитом страхе.

Как и следовало того ожидать, Николь заинтересовался словами матушки. Даже мой подвиг по спасению Шорхата не так удивил его, как наличие возможного конкурента.

— Эйфар Гоар? Кто это?

— Один дурак, — фыркнула я.

— Его отец был нашим дальним соседом. Мы познакомились с ним, когда впервые приехали в Ашавар. Он увлекся Надэей и даже пытался за ней ухаживать после смерти принца, но она и смотреть на него не хотела. Мы думали он умер, а оказался живее всех живых. Более того, он принес присягу тану Аббасу, чтобы жениться на ней и управлять имением.