Я не собиралась сидеть сложа руки, пока кто-то другой снова будет решать за меня мою судьбу. Леди Антая уже поступила со мной подобным образом, и я была бессильна помешать ей в этом. Любовница мужа распорядилась моей судьбой, убив Хасиба. Но на сей раз я не сдамся. Здесь мой дом, здесь источник моей силы. Я не допущу, чтобы мной, матушкой и жителями Шорхата повелевал чужой человек. Хотя о последних переживать не стоило. Я уже дала им вольную, и они могли в любой момент покинуть Шорхат. Только вряд ли они так поступят, все же это и их дом тоже.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Николь де Брау, маг второй степени, генерал второй армии Вильяма Голтерона

Добраться до отдаленного имения, которое отдано было мне в качестве подарка моим королем, оказалось не так-то просто. Мне и моему отряду пришлось сильно поплутать, прежде чем мы достигли стен замка. Но и тут произошла заминка, а все из-за встретившейся нам стайки миловидных девушек, обступивших одну из них, словно птенцы наседку, едва мы успели приблизиться к ним.

Каково же было мое удивление, когда я услышал из ее уст свою родную речь. Но еще больше удивился тому, каким самообладанием обладала красавица, заявившая о себе, как о наследнице этих земель.

Я не знал, смеяться мне или сердиться. Однако благоразумно счел воздержаться от последнего. Эта ослепительная красавица, спокойно ведущая моего коня, слывшего злобным нравом и не дававшегося рукам опытных грумов, сохранила удивительное самообладание, несмотря на неприятные для нее новости.

Кто же она такая? Король ничего не говорил о наследнице Шорхата. Узнав о том, что Юсуф Каден ибн Сахиб и его сын недавно погибли и что Шорхат находится близ границы с варварскими племенами, Вильям подарил это поместье мне, своему другу. Он бы не стал отбирать владения у юраккешских танов, присягнувших ему на верность. Жители Шорхата и так были преданы Вилонии. Но, учитывая стратегически важное положение этих земель, необходимо, чтобы он и впредь оставался в надежных руках.

Девушка проводила меня внутрь замка, заблаговременно вручив моего коня не конюху, а какому-то мальчишке, что выбежал из-за деревянной постройки. Я хмыкнул, вновь ожидая представления, но так его и не дождался. Мой конь вел себя на редкость смирно, позволив себя увести в сторону конюшни.

Внутри замок был необычным. Я поначалу не верил словам местных танов, но теперь убедился воочию. Он разительно отличался от тех, что мне представлялось видеть ранее. Высокий, светлый, чистый, а главное теплый. Как бы я не всматривался, но не смог найти камина, только трубы, что опоясывали его по периметру.

Зал, куда привела меня златовласая девушка оказался небольшим, но очень уютным. Здесь не было стола и скамеек, к чему я привык, а только непонятные диваны на ножках и одноместные мягкие стулья с обитыми в бархат спинками и подлокотниками.

За одним из таких стульев сидела бледная и осунувшаяся женщина, одетая во все черное. Едва я переступил порог, как она встала со своего места и произнесла:

— Добро пожаловать в Шорхат, господин. Я — тана Лейла, вдова тана Юсуфа.

В этот момент я почувствовал себя неуютно. О ней-то как раз мой король не забыл сообщить, приказав позаботится о женщине. Однако как бы я не старался, не мог вспомнить о том, говорил ли он что-нибудь о дочери покойного. Что же с ней делать? За нее ему тоже теперь придется отвечать? Взгляд Надэи был далеко не кротким, как у матери.

«Тебе нечего опасаться, друг мой. — сказал Вильям, прежде чем отправить меня в эти земли — Там живет вдова, о которой нужно заботится и защищать, как родственницу. Юсуф Каден ибн Сахиб был умным магом и смог обойти магическую клятву, присягнув на верность мне, а это значит, что я должен обеспечить безопасность его вдовы. Если вдруг она захочет вернуться к брату, то ты обязан отпустить ее и дать провожатых, а если вновь захочет выйти замуж, то ты обязан позаботится о ее приданном. Если же она решит остаться в Шорхате, то ты должен относиться к ней с почтением и предоставить почетное место за своим столом».

На тот момент я был согласен со словами Вильяма, ибо это было дело чести. Но что же делать с неожиданно откуда взявшейся дочерью покойного? Ведь одно ее появление неизмеримо осложнило мою дальнейшую жизнь.

Николь де Брау, маг второй степени, генерал второй армии Вильяма Голтерона

— Мое имя Николь де Брау, тана Лейла, — решил представиться облаченной в траур женщине. Уж кто-кто, а она точно достойна знать, в чьих руках теперь ее судьба.

— Новый хозяин имения Шорхат, — сладким голосом проговорила рыжая бестия.

Я мрачном взглядом посмотрел в сторону девушки, но ее это нисколько не смутило.

— Не понимаю, — смущенно произнесла вдова, прижав худые руки к груди.

— А что тут понимать, матушка! Король Вилонии, Вильям Голтерон, вознаградил моего отца за верность тем, что лишил земель его дочь и вдову! Скажите, господин де Брау, позволят ли нам с матушкой взять с собой наши личные вещи, когда нас выгонят из замка? Мы должны покинуть территорию Шорхата сегодня же или это можно будет сделать завтра?

Девушка сверлила меня яростным взглядом, уперев руки в бока. А ведь она не так проста, как кажется на первый взгляд! Несмотря на хрупкую фигурку, в ней чувствуется сила и не маленькая!

Как ни странно, но я быстро понял вспышку ее гнева, ведь сам бы пришел в ярость, окажись на ее месте. Однако не мог допустить, чтобы меня позорили, как мальчишку, перед замковыми служащими.

— Я пребываю в стойкой уверенности, что тана Лейла воспитала дочь лучше, чем кажется на первый взгляд. Складывается ощущение, что ваш отец недостаточно порол вас, чтобы вы усвоили нужные уроки.

И да. Надэя взорвалась, как я и предположил.

— Не смейте говорить о моем отце в подобном тоне! Он был самым заботливым и любящим человеком, которого я знала! Он никогда бы не поступил подобно вам! — с гневом произнесла она, а затем чуть тише, ледяным голосом добавила: — Мой отец не нуждался в насилии, чтобы управлять людьми. Мы подчинялись его воле только потому, что искренне его любили!

Надэя вышла из себя, тем самым выдав свои тайны. Но в пылу ярости не прекратила его унижать и стыдить перед крепостными. Хотя какие они крепостные! Это свободные люди! Сколько бы я не просматривал ауры встречавшихся мне на пути людей, не было ни одного, кого бы я мог назвать своей собственностью!

Однако несмотря на льющиеся оскорбления в мой адрес, я думал лишь об одном — какая же прекрасная женщина стоит передо мной. Мне вдруг неистово захотелось обнять ее, успокоить и… зацеловать. Да так, чтобы она могла лишь тихо постанывать от разгоравшегося в ней желания.

Ее волосы, словно живое золотистое пламя светила, завораживали, манили, очаровывали. Даже искаженное эмоциями лицо было столь прекрасно, что хотелось на него смотреть и смотреть.

Наваждение, от которого нет спасения.

Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы стряхнуть морок видения и прочистить заплывшие желанием мозги.

— Хватит! Замолчите, Надэя, пока я не предпринял меры! — рявкнул на нее.

Тана Лейла, несмотря на испуг, неожиданно засмеялась. Ей пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы подавить смех.

И я, и Надэя недовольно уставились на вдову. Пришлось выдохнуть сквозь крепко стиснутые зубы и заставить себя разжать кулаки. Это женщины, всего лишь женщины, которые остались без защиты родственников.

— Не прикажите ли принести меня вина, тана Лейла? В горле пересохло после длительной скачки, — попросил женщину, а сам смерил Надэю оценивающим взглядом.

Только эта плутовка будто не поняла моего намека. Или сделала вид.

— В моем замке не принято употреблять алкогольные напитки, если нет праздника. Велю вам принести успокаивающего отвара, — нагло пропела она, глядя мне прямо в глаза.