Первой генерал подвел к королю Лейлу-хатун, которая надела к этому случаю одно из самых лучших платьев из темно-синей шерсти, выгодно подчеркивающее ее красоту.

— Мой король, я хочу представить вам тану Лейлу, вдову вашего преданного союзника тана Юсуфа Каден ибн Сахиба.

Я внимательно смотрела за каждой мимикой и каждым движением присутствующих в зале мужчин и невольно улыбнулась. Матушка наверняка даже не подозревала, как хороша в эту минуту. Она присела в глубоком реверансе, да так, что юбки ее платья устлали серые плиты каменного пола, а медно-рыжая голова с косами, уложенные венчиком, склонилась в знак почтения.

— Я очень рад, тана Лейла, что мой друг и верноподданный получил в Шорхате радушный прием. Вам нет нужды боятся, что вы останетесь без крова над головой. Я поручил ему заботится о вас.

— Благодарю вас, ваше величество, — тихо произнесла матушка в ответ на его слова. — Генерал де Брау был очень любезен со мною и с моей возлюбленной дочерью.

Эта фраза произвела фурор. Лица почти всех присутствующих в зале мужчин вытянулись от удивления. Только главный храмовник степенно покачал головой в знак согласия, но продолжал молчать, хитро улыбаясь в ответ.

— Вашей дочерью?! — Вильям с изумлением уставился на матушку. — Я не знал, что у вас есть дочь, тана Лейла!

Придворные заинтересовались разговором и внимательно прислушивались к каждому слову. Из увиденного я поняла, что обо мне никто не помнит. Уж не знаю, как такое произошло, но скорее всего здесь не обошлось без магии.

Удивленный вид короля развеселил генерала де Брау.

— Мой король, позвольте представить вам наследницу Шорхата, тану Надэю, дочь тана Юсуфа Каден ибн Сахиба. Видите ли, милорд, только вы способны разрешить наше затруднение. Дело в том, что и тана Надэя, и я в равной мере претендуем на это имение. Она — по праву законной наследницы. Я — по праву покорения Юраккеша вашими силами, мой король.

Его величество после услышанного был явно озадачен.

— Подойдите ближе, Надэя из Шорхата, — проговорил он, вмиг потеряв былую веселость. Теперь перед нами стоял никто иной, как новый король завоеванного государства.

Я приблизилась к его величеству, мысленно похвалив себя за предосторожность. Вот не зря ко мне в голову неожиданно пришла идея спрятать волосы под вуалью. Мы хоть и были очень похожи, но надеюсь, он не все же не увидит во мне родную кровь, иначе все мои планы пойдут насмарку.

Скинув с головы объемный капюшон плаща, который не позволила снять с себя слугам, я предстала перед ликом короля. По комнате тут же прошелся восхищенный шепот, который меня нисколько не смутил. Наоборот, мне показалось, что я словно обрела новые силы и теперь готова бороться за то, что считаю своим по праву избранности.

Я присела в реверансе. Только если в исполнении матушки он был олицетворением покорности, то в моем же была лишь вежливость и ничего более. А потом, не дожидаясь разрешения, выпрямилась.

Несколько секунд Вильям Голтерон молча меня разглядывал. Мне даже успело показаться, будто он что-то заподозрил, но, слава всем богам, это было не так.

Он медленно смерил меня с головы до ног и прищурив голубые глаза, встретился с моим взглядом. Гордым, но встревоженным. Еще бы! Королю, по идее, терять было нечего, чего не скажешь обо мне. Я боялась за себя. Я боялась за матушку, какой бы она не была. И конечно же за земли, которые могли значительно повысить мою ценность в глазах возможного супруга.

Король бездумно отдал мое наследство в руки своего друга. Это не справедливо и незаконно.

— Да, Надэя из Шорхата, у нас действительно проблема, — проговорил он, потирая подбородок. — Что вы на это скажите?

Ну вот и все. Игра началась, отсчет времени пошел. И кто победит в этой схватке, одним богам известно.

После слов его величества все присутствующие в зале синхронно посмотрели в мою сторону. Если по началу я сильно нервничала и думала, что упаду в обморок от одного только вида короля, то сейчас на меня снизошло умиротворение. Иными словами, я поймала дзен.

— Ваше величество, вы можете дать мне в мужья Николя де Брау. Шорхат — мое приданное. Раз вышло такое недоразумение, и мы вдвоем претендуем на земли моего покойного отца, то я не вижу ничего плохого в том, чтобы скрепить наши судьбы перед лицами богов.

Мой голос, прозвучавший в абсолютной тишине, был уверенным, а речь, надеюсь, была убедительной. Придворные заулыбались, кидая лукавые и одобрительные взгляды на молодого генерала.

— Вы еще ни с кем не обручены, тана Надэя из Шорхата? В это невозможно поверить!

Я лишь мысленно усмехнулась его словам. Сама бы не поверила, если бы не стояла сейчас пред очами его величества и не сватала за себя генерала. И где моя гордость?! Где мое слово??? Куда они подевались?!

— Я — вдова, мой лэрд, — обратилась к дедушке Надэи так, как обращаются к своему королю вилонийцы. Все же я тоже в какой-то степени принадлежу к этому народу. — Мой муж умер полтора года назад.

— Кто он был? — послышался незамедлительный вопрос от Вильяма Голтерона.

— Его высочество принц Хасиб Шаттар ибн Альдуф, кузен бывшего короля Юракеша Максута Хадис Шаттар ибн Альдуфа. Я вышла за него замуж три года назад, а после внезапной и безвременной кончины моего супруга вернулась с матерью домой, в Шорхат. Поскольку я находилась в трауре, а страна находилась на грани голода и войны, о новом замужестве и речи быть не могло. Затем погибли мой отец и брат в битве против саркотских воин.

Король кивнул в знак понимания.

— Вы действительно хотите замуж за генерела де Брау? Он сообщил вам о своем происхождении?

— Да, мой лэрд. Он был вполне откровенен со мной. Я не вижу ничего предрассудительного в его происхождении, ведь он был зачат в любви. К тому же с честью несет на себе это бремя.

— «Честь — выше всех благ», да, Николь? — с легкой насмешкой в голосе произнес король.

Николь же смотрел на меня неотрывным взглядом. Я понимала, что своими словами и своими действиями ступила на тонкий лед. Теперь не только моя жизнь в руках Вильяма Голтерона, но и его.

— Я должна признаться вам, что генерал де Брау дал мне совет быть честной с вами. И прежде, чем вы примете решение относительно нашей дальнейшей судьбы и судьбы имения Шорхат, я хотела бы вам поведать истину своего происхождения.

На мгновение в зале наступила оглушительная тишина. Оно и понятно. Всем хотелось узнать, откуда же я появилась, такая вся неизвестная и загадочная.

— Что ж, прекрасно. Говорите, тана Надэя из Шорхата, — дал свое величайшее разрешение дедушка Надэи.

Я с минуту собиралась с мыслями, прежде чем приступить к повествованию. Нужно было тщательно контролировать свои слова, чтобы, не дай бог, ненароком попасться в свои же сети.

— Я не родная дочь тана Юсуфа Каден ибн Сахиба и его супруги — Лейлы-хатун, мой лэрд. Они удочерили меня в возрасте пяти лет, когда умерла их родная дочь. Об этом есть запись в храме Бадеи и подтверждение от Амира Второго.

Король, услышав такие слова, обернулся и посмотрел в сторону главного храмовника, который незамедлительно подтвердил сказанное мной. И даже протянул его величеству какой-то свиток. Вильяму понадобилось не больше минуты, чтобы прочитать и понять написанное в нем.

Наконец взгляд его величества вновь вернулся к моей скромной персоне. Нервно облизав губу, я продолжила:

— Будучи на смертном одре, отец изъявил свою последнюю волю, свидетелями которой стали храмовник из Бадеи и пять действующих магов. Более того, мир принял его волю, подтвердив это магическим всплеском.

— Но аура у вас чиста, — засомневался в моих словах король.

— Зато мое право может подтвердить магия этого мира, — парировала я. — Этого достаточно, чтобы считать меня законной наследницей Шорхата!

Я с вызовом посмотрела на Вильяма Голтерона. Наш разговор пошел не в ту степь, пора его возвращать в нужное мне русло, а по сему не стала дожидаться слов от его величества и продолжила: