— Увы, но я не могу с вами согласиться. Мой опыт общения с мужчинами не так уж богат, несмотря на мою красоту. Когда я поехала в Ашавар и привлекла ею своего мужа, я еще была ребенком. У меня не было близко знакомых мужчин, кроме родственников и Дарка, который для меня как родной. В детстве — отец, когда он умер — Дарк, в последующем отец и Хасиб. Теперь вот снова Дарк. Можно с уверенностью сказать, что я в какой-то мере затворница, прожившая вдали от света. Мне не понравилось при дворе, грязно там жить и суетно. Что же до вас, господин де Брау, то единственное, что вами движет — это возможность отобрать мои земли. Без имения я ничего не стою, а если хотите правду — крепостной и то ценится дороже. Разве этого мало, чтобы мы считали друг друга врагами?

— Ну что же вы! — воскликнул генерал. — Король справедлив к своим подданым и честен. Он ни за что не оставит вас без приданного!

— Но тогда вы окажетесь в невыгодном свете, ведь так? А этого его величество тоже допустить не может. Я лишь хочу сохранить Шорхат для себя, для своих детей. Это мой дом, — мои слова звучали тихо, но от этого они не становились мягче. — Мы с вами никогда не сможем уладить это дело, так что пусть король станет тем дамокловым мечом, который рассудит нас.

— А если станется так, что Шорхат перейдет в мои руки? — ехидно спросил генерал.

— Даже если это будет так, то избавится от меня вам не удастся. Сама магия мира будет против вашего решения вступить в права над Шорхатом.

— Это почему же? — брови генерала приподнялись в удивлении.

— Узнаете в свое время.

— Но до тех пор, пока король не принял решения, мы будем друзьями?

— Да, — без колебания согласилась с ним. Уж лучше иметь рядом друга, чем врага. — А мастер Жегар пусть не надеется на свои умения, здесь они ему ни к чему. Пусть лучше работает над планом крепости. Да и какая разница, кто ее построит — вы или я. В любом случае хочу я того или нет — крепости быть.

Генерал де Брау улыбнулся, услышав мои слова.

— Чтобы построить крепость, нужно очень много золота, тана Надэя. Король поручил мне это задание из-за моего богатства.

— Но я тоже богата! А к концу следующего лета стану еще богаче, вот увидите!

«Ну вот! Не выдержала и раскрылась, а ведь так хотела скрыть от него свои возможности! Пусть бы и дальше жил в неведении!» — мысленно чертыхнулась.

— Не стоит хвастаться, тана Надэя, — предостерег меня де Брау.

— Вы не верите мне?

— Отчего же! Не думаю, что вы способны солгать. Но если ваше состояние, несмотря на производимую вами видимость, действительно столь велико, то вы должны быть осторожны вдвойне. Вы легко в силу своей юности можете пасть жертвой какого-нибудь нечестного тана.

Я с нескрываемым замешательством посмотрела на скачущего рядом мужчину.

— Вас это бы расстроило? — не удержалась от вопроса.

На мое удивление, генерал протянул руку и придержал моего коня.

— Да, — тихо ответил он. — В последнее время я много думаю о вас, тана Надэя. Вы похитили мое сердце, околдовали мой разум. Мне будет больно от того, что вами может обладать другой мужчина.

Это признание выбило меня из колеи. Как и прикосновение его губ и ощущение теплого дыхания на своей продрогшей руке. Жар этого поцелуя почувствовался даже сквозь перчатку. Мое сердце на мгновение замерло, а потом радостно помчалось вскачь.

«Значит я не одна испытываю влечение? Или я воспринимаю его ухаживания лишь сквозь призму неудовлетворенного желания, а ему, на самом деле, нет никакой разницы?!».

Дыхание свело. Я уже давно не чувствовала мужские прикосновения на своем теле. А оно, оказывается, успело истосковаться по ласке, того гляди — подведет в самый ненужный момент.

Я с рывков вырвала свою руку, едва не упав с коня.

— Не стоит порочить мое имя, генерал де Брау! И не смотрите на меня так! Вы хотите, чтобы мастер Жегар стал распускать обо мне недостойные слухи, тем самым опорочив мое имя?

— Николь, моя ведьма! Меня зовут Николь! Никто на свете не потревожит ваш покой.

— Увы, но вы сами себе противоречите, Николь! Это из-за вас я потеряла спокойствие и умиротворенность!

Слава богу, ответить он на мой выпад не успел. К нам подъехал мастер Жегар.

— О, какой великолепный вид отсюда открывается на море! — восторженно произнес он, крутя головой. — Это идеальное место для будущей крепости, милорд. И фундамент не нужно будет возводить, здесь прекрасное природное плато из скальной породы! — заметил он и принялся ходить кругами по каменной площадке.

— Ага, как же! — не преминула я вставить свое слово. — Это место, если хотите знать, Николь, летом покрывается плотным туманом, будто вуалью. Несомненно, идеальное место для уединения, но никак не для дозора.

Тем временем воодушевленный мастер продолжал вещать, не услышав мои слова:

— Жилища для строителей можно поставить вон туда, — указал рукой в сторону небольшой возвышенности, что стояла прямо над скалой.

— Ага, чтобы их по весне смыло талыми водами, а летом, если уцелеют, станут отличным отхожим местом для гнездующих на скале чаек! — вставила свою реплику в речь строителя.

— Взгляните на запад, милорд! Здесь нет ни одной преграды для взгляда, море как на ладони!

— Ага, лишь до той поры, пока море сковано льдом. Стоит только ему снять оковы, как брызги волн тут же покажут свой нрав.

Мы с генералом переглянулись и я, не удержавшись, прыснула в кулачок. Пусть пока мастер считает, что нашел идеальное место для строительства, а по весне к нему придет понимание и осознание неизбежного.

Вскочив в седло, я повернула коня в сторону замка. Путь не близкий, а я уже успела продрогнуть, благо ехать было относительно недалеко. Едва успела проехать несколько метров, как почувствовала на своих плечах приятную согревающую тяжесть. Кожаный плащ, пропахший запахом Николя.

— Вы озябли, моя миледи, — самодовольно произнес он, направляя своего коня.

— Ваша ли? — не преминула уколоть этого самовлюбленного павлина. Хотя сама себе уже призналась, что влюблена в него так сильно, как никогда до этого.

Моя детская наивность осталась в далеком прошлом. Теперь я уже не верю в такую любовь, о которой слагают песни и стихи. Возможно, это и к лучшему. Так я хоть смогу избежать разочарований. Только вот отчего-то хочется верить, что вот он тот, кто действительно сможет сделать меня счастливой, тот, кто подарит мне весь мир, лишь бы быть со мною рядом.

Словно прочитав мои мысли, Николь неожиданно произнес:

— Король не знал о твоем существовании, Надэя. Иначе бы он не стал дарить мне Шорхат. Но я не могу жениться на тебе без его позволения. Так может стать, что он захочет передать тебя и твои земли в руки другого, более знатного человека. Я же всего лишь скромный бастард, незаконнорожденный сын графа Грегора де Брау.

В его голосе звучало разочарование.

— И что в этом такого? Если верить фактам, то и Вильям Голтерон тоже незаконнорожденный, — беспечно произнесла я. — Моя мачеха объявила меня незаконнорожденной, хотя это не правда. Когда отец умер, моя мачеха устроила так, что церковники объявили меня незаконнорожденной. Она хотела, чтобы ее дочь стала наследницей Кандена Сан-Данар, графа де Вимаро. Остальное вам известно, но скажу, что мне все равно на происхождение, ведь я сама хоть и наследница, но ни здесь, ни в Саркоте, ни в Вилонии не имею знатного титула. Более того, я в какой-то степени хочу… нет, даже желаю, — решительно произнесла я, отмахнувшись от глодавших меня сомнений, — чтобы моим мужем стали именно вы. Не спрашивайте почему, я не смогу ответить на ваш вопрос, но чувствую, что это верное решение для нас обоих. Король наверняка даст согласие на наш с вами брак, ведь это будет великолепный выход из сложившейся щекотливой ситуации!

Ну вот и все, высказалась. Аж выдохлась, пока говорила. М-да, докатилась! Сама навязываюсь мужчине! А ведь когда-то хотела романтики и ухаживаний. Но время не терпит отлагательств, стихии так и шепчут поспешить! Пора брать свою жизнь в свои руки, иначе я действительно окажусь выданной замуж за того, на кого укажет нынешний король!