― Сто семьдесят четыре.

― Ну что ж, вам хватит, я полагаю, ― он зевнул, ― Кстати, память у меня отличная. Поэтому в ваших же интересах принести все билеты. Не вздумайте лукавить или призывать халяву, как ваши товарищи. Со мной это не прокатит.

Он сделал паузу, пошевелил губами, будто что-то пережёвывал и поправил очки.

― И всё-таки вы не безнадёжны, ― констатировал он, ― Теперь я верю, что вы планируете встать на путь искупления.

Ох уж это искупление.

― До встречи двадцать четвёртого января, ― на этом он встал и ушёл.

А я остался наедине со стопкой билетов на руках. Кое-как я их сгрёб в охапку и потащил в НИЧ.

Кристина, Игорь Львович и Арсений Витальевич наверняка удивятся. Но что поделать? Надо было как-то выкручиваться. Если удастся сдать математику в ближайшие полторы недели ― это будет огромная победа.

Я опаздывал уже почти на час. Один билет предательски вылетел. Когда я его попытался подобрать, посыпалась и остальная стопка.

Чёрт! Да что ж ты будешь делать?

Я начал собирать и молился, чтобы ни один из них не потерялся.

Вроде даже всё получилось. Пересчитывать их не было времени, поэтому я ухватился поудобнее и побежал в НИЧ. Когда открыл дверь, внутри была только Кристина.

И надо сказать выглядела она… Гораздо лучше, чем когда-либо. Строгое коричневое платье с длинным рукавом ниже колен, подчёркивающее её талию и грудь, туфли на невысоком каблуке, колготки тёмного цвета.

На лице макияж. Броский. Красная помада, ресницы чуть пышнее за счёт туши, на щеках румяна.

В таком виде она была прям хороша.

― Э-э, Кристин, привет.

― Привет! ― в её глазах промелькнула радость. ― Заходи скорее, пока Игорь Львович и Арсений Витальевич не пришли. А то будут спрашивать, почему опоздал?

― Да, точно, ― я нырнул внутрь.

― А что это у тебя на руках? ― поинтересовалась она.

― Ах, да, Кристин, ― я замялся на секунду, ― Мне снова понадобится твоя помощь в подготовке к математике.

Она улыбнулась. Оказывается, у неё были ямочки на щеках. Довольно мило.

― Я буду рада помочь, ― сказала она и повернулась ко мне всем корпусом, ― Начнём сегодня? У меня как раз соседка по общежитию уехала на пару дней.

Так, походу, будет непросто. Но избежать никак нельзя было. Иначе я просто не справился бы. Всего полторы недели на подготовку. Ещё надо будет придумать, как я сумею совместить сдачу экзамена и поход в театр.

― Да, давай, ― выпалил я, понимая, что других вариантов тупо нет, ― Только чур не до ночи!

― Нет, конечно, ― она залилась краской, ― Я и сама ночью спать предпочитаю.

― Договорились.

И как назло рабочие часы летели незаметно. Я старался как можно больше отсрочить момент с подготовкой, понимая, что Кристина на меня смотрела буквально голодными глазами.

Но мои попытки были так же глупы и безнадёжны, как и попытка повернуть время вспять. Я до конца и не понимал, зачем хотел тянуть? Сдавать и готовиться всё равно пришлось бы. Вёл себя, как дурак.

И тут я поймал себя на мысли, что я вёл себя таким образом, потому что из головы не выходила Кристина.

Переоделась, накрасилась, выпрямилась и говорила томным тихим голосом. Неужели этого было достаточно, чтобы меня заинтересовать?

Нет, к чёрту!

Во-первых, я почти женат.

Во-вторых, моя главная жена ― это наука.

Ни Кристина, ни Лена, ни кто-либо ещё не мог изменить этот порядок у меня в голове, который был сформирован ещё в прошлой жизни.

Но чёрт подери, какая же у неё была большая и привлекательная грудь. Не хватало только выреза и тогда бы я вообще мысль терял прямо на ходу.

Видимо, с концентрацией вопрос я почти решил. А вот с похотью ещё предстояло поработать.

В конечном итоге мои цели и планы никак не пересекались с женщинами ровно до тех пор, пока я хотя бы не получу кандидатскую степень.

А это не ранее, чем через три года.

Вроде как удалось перебить похоть этого бренного тела мыслями о науке, как внезапно меня снова окликнули.

Чёрт, вечно кто-то меня находил в этом универе и чего-то хотел от меня. И только я один лишь хотел забуриться с головой в науку, чтобы наконец покайфовать, как в прошлой жизни.

― Поршнев! ― голос тяжёлый, басистый.

Я обернулся. Это был тренер по боксу. Злой. Взвинченный. Готовый рвать и метать.

― Ты думал, что сможешь бегать от меня вечно?

― Я от вас никуда не бегал, ― признался я.

Он подошёл ближе.

― Поршнев, когда тебя ждать на тренировках? Соревнования на носу.

― Я уже говорил…

― Подожди, ― внезапно он стал гораздо более спокойным, а тон понизился, ― Я знаю, что ты говорил. И я узнал в деканате всё о твоей успеваемости.

― Значит, вы понимаете, что…

― Я не договорил! ― он снова меня перебил. ― Что, если я тебе скажу, что я уже решил часть твоих проблем? И помогу решить остальную часть. Но при одном условии.

Я понимал о каких условиях шла речь.

― Реваз Леванович, ну как вы можете решить мои проблемы?

― Это не твоя головная боль. Ты главное возвращайся к тренировкам.

― Я не верю, как вы могли закрыть мои долги?

― Легко.

После этого он полез во внутренний карман куртки и достал несколько бумажек.

У меня аж брови подскочили.

Неужели, он реально мог решить этот вопрос?

Вот так легко?

Все двадцать семь хвостов?

― Двадцать семь?! ― воскликнул с удивлением Реваз Леванович. ― Чего же ты молчал, блин?

― Значит не легко.

― Нет, ну подожди, часть из них точно помогу закрыть, ― задумался Реваз Леванович, ― Но и тебе придётся поработать. И как так вышло, что ты столько набрал за эти годы?

― Я был не в себе, ― ухмыльнулся я.

― Так, ― он поднял палец, ― давай следующим образом поступим, я от себя помогу, как смогу. Где-то тебе придётся побегать, посдавать, подучить, но университет ты закончишь.

― Разумеется, закончу! ― всплеснул руками я.

― Подожди ты, блин! ― уже начал краснеть от ярости тренер по боксу. ― Ты что на тренировках, что в жизни вечно поперёк батьки лезешь. Значит, я тебе помогу, только если на тренировки вернёшься.

Возвращаться на тренировки в планах не было. Но внезапно я понял, что помощь в этом вопросе мне бы не помешала. Оставалось только понять, сколько долгов он мне мог помочь закрыть. Если только парочку, то это того вообще не стоило.

Я бы вернулся на тренировки и потерял бы кучу времени, за которое бы успел всё спокойно выучить и сдать.

Но если он мог помочь мне большим, то тут уже я был даже готов поступиться своими принципами.

На время, разумеется.

― Ну что скажешь, Поршнев?

― А сколько задолженностей вы могли бы помочь закрыть?

― Ты ещё торговаться будешь? ― он повысил голос.

― Да причём тут торги? Если вы мне поможете только с парочкой предметов, то это всё равно, что мёртвому припарка. Мне проще ночевать в общаге и учить всё до талого.

― Все зачёты я тебе точно помогу сдать, с экзаменами будет уже чуть посложнее. Но тоже что-нибудь придумаем.

У меня глаза на лоб полезли.

― Все зачёты? Это ж восемнадцать штук!

― С зачётами всё проще, там можно договориться, но ты должен выступить на соревнованиях. Которые уже на носу. Мне так будет проще убеждать людей. Но ты должен победить.

― Ничего себе сделка!

― А что, впервые побеждаешь на межвузовском первенстве? Справишься. Если будешь тренироваться.

Я задумался.

Дело приобретало крайне рискованный оборот. Если с головой уйду в тренировки, то времени на работу и на занятия будет совсем мало. Но это шанс решить махом сразу огромную часть проблемы.

С экзаменами мне Реваз Леванович вряд ли поможет. Потому что к экзаменам преподаватели уже относились гораздо более трепетно. Но даже зачёты ― это уже серьёзный шаг вперёд.

― Мне нужно подумать, ― буркнул я.

― Какой подумать?! ― воскликнул тренер. ― Ты мне уже и без того сколько нервов измотал, почти месяц на тренировках не появляешься, Артём рассказывает, что ты там с бабами шляешься, а на Новый год и вовсе накидался, как не в себя. Так, Поршнев, ты либо соглашаешься, либо второго шанса не будет.