— Я постараюсь их удержать от необдуманных поступков, госпожа, — кивнул Эдмунд.

«А от обдуманных?» — едва не спросила я, но в итоге махнула рукой. Пусть старается. И я тоже... поищу решение проблемы.

Но для начала пора уже выбраться из этой опостылевшей пижамы!

— Действуй, Эдмунд. А мне нужна ванна, свежее платье, — я ткнула пальцем в перекопанный, но так и не разобранный чемодан, — еда и экскурсия по дому.

— Будет исполнено, госпожа.

«Будет исполнено». Волшебные слова.

Интересно, он ответит так же, если я попрошу вернуть меня в родной мир?

* * *

В порядок я себя приводила гораздо дольше, чем рассчитывала. Хотелось немного сгладить первое впечатление, которое я произвела на гостей, хоть Эдмунд и уверял, что они будут преклоняться даже перед болотной гаривой, если та вдруг станет хозяйкой Сердца. Кто такая гарива, я уточнять не стала — явно же что-то малопривлекательное.

В общем, на неспешный завтрак, ванну, причёску и макияж — ура земной косметике! — ушло почти два часа, и ещё столько же мы с Эдмундом бродили по дому. Посетили весьма обширную библиотеку, пересчитали спальни (итого тридцать три на все этажи) и гостиные (пять разноцветных штук), полюбовались большим и малым обеденными залами и зимним садом, а под конец засели в кабинете.

Точнее засела я, а Эдмунд завис перед массивным столом чёрного дерева, который почти ломился от стопок бумаг, свитков и толстенных книг.

— Сведения о Сердце и Опрэйнском лесе, госпожа, — ответил смотритель на мой обалдевший взгляд. — Мы собрали всё, что смогли.

Вот радость-то...

Но изучить всё это дело действительно было необходимо, так что я через силу улыбнулась:

— Спасибо.

— А если нажмёте на третий корешок вон на той полке, откроется стенной сейф, — продолжил Эдмунд. — Реагирует только на вас. Книги учёта в беспорядке, но они старше вас, так что вряд ли пригодятся. Заведёте новые для регистрации гостей и бухгалте...

— Я не взяла оплату с Бойля и сестёр Камрит! — ахнула я.

Сколько вообще стоит проживание близ волшебного леса? Ещё и с доступом к какой-то уникальной тропе? Сомневаюсь, что все готовы платить полными кисетами камней, значит, нужны расценки и...

— Я об этом позабочусь, — прервал мои суматошные мысли Эдмунд. — И стоимость разбитой вазы включу.

— Бойль не виноват, — вступилась я.

— Знаю, госпожа.

— Это сестры куда-то её тащили.

— Именно, госпожа.

— А как ты будешь с ними... — Я неопределённо всплеснула руками, слабо представляя, как призрак будет требовать с постояльцев золото.

— Не переживайте, госпожа, они привычные.

Угу, в отличие от меня.

Я вздохнула, ещё раз с тоской оглядела заваленный стол и откинулась на спинку огромного хозяйского кресла.

Моего кресла.

— Обед доставить сюда, госпожа?

— Угу, — ответила безрадостно.

— Но на ужин придётся выйти к гостям, — строго произнёс Эдмунд. — Так принято.

Принято так принято, я ж не против. Зря, что ли, прихорашивалась...

Я кивнула, и призрак развеялся, но толком погрузиться в данные о полученном наследстве мне так и не удалось. Сначала я бесцельно перебирала бумажки, не зная, с чего начать. Потом на кофейном столике в углу кабинета материализовался обед, и я поняла, что успела проголодаться. А стоило поесть, как в дверь заколошматили с такой силой, что странно, как не сорвали её с петель.

Я не стала чинно отвечать «войдите», просто подлетела, распахнула створку и рявкнула:

— Что?!

И ошарашенно опустила глаза. Ниже, ещё ниже, а вот и нарушительница спокойствия.

На пороге, уперев тонкие ручонки в бока, стояла девочка лет восьми и сверлила меня злобным взглядом. Накрахмаленная белая сорочка, платьице в пол, задорные тёмные косички и скукоженная от недовольства мордаха.

— Немедленно, слышишь, немедленно отведи меня в лес! — потребовала нахалка и притопнула ногой.

Я посмотрела на неё пару мгновений, затем вежливо улыбнулась и, захлопнув дверь, вернулась за рабочий стол.

У меня тут куча свитков нечитанных, а дети — это к кому-нибудь другому, да хоть к Эдмунду.

Нет-нет-нет, ни за что. Пусть хоть истопается — я туда не выйду...

Работа… двигалась. Не скажу, что быстро и с огоньком. Большинство свитков было написано мало того, что побледневшими чернилами, так ещё и высокопарным древним стилем, через который приходилось продираться, чтобы хоть что-то в них разобрать. Поняла я со всей очевидностью только одно — я попала.

Причём во всех смыслах этого слова.

Похоже, когда-то гостиница, в которую дом буквально-таки жаждал превратиться, пользовалась большим успехом. Но прежний хозяин был нелюдим, так что все тропинки к дому успели стать недоступными для желающих побывать в лесу. И вот теперь они открылись… на мою бедовую голову.

Настойчивый стук в дверь ещё продолжался некоторое время, но после затих. Видимо, девочка всё же нашла другого желающего её выслушать. Интересно, что там за новые постояльцы такие, что сюда с ребёнком прибыли? Вот уж радость в кавычках. Сразу вспоминался переполненный автобус из турецкого аэропорта в отель, разрядившийся плеер и оглушающие детские вопли с сиденья позади. Бррр, даже вспоминать не хочется. Эта вроде постарше тех крикунов, но поведение не лучше.

Весь масштаб проблемы я осознала, когда всё же вышла из кабинета. Мелкая приставала никуда не делась. Она полулежала в кресле головой вниз, свесив косички почти до пола, но, увидев меня, совершила резкий кувырок и встала на ноги. Я и моргнуть не успела, как девчонка оказалась передо мной и снова затопала ногами. Да так требовательно, точно приходилась мне как минимум начальством, а как максимум рабовладелицей.

— В лес! Я хочу в лес! Отведи меня туда!

— Да с какой радости? — откликнулась я.

— Это твои обязанности.

— Правда? И где это написано? А вообще, я сомневаюсь, что могу куда-то отводить детей без родителей, так что передай им, что…

— Я не могу никому ничего передать! — выпалила девочка.

— И почему же?

— Я здесь одна! Совсем! И если ты мне не поможешь, я никого не найду!

— Что? — От её воплей в висках застучало, и я, зажмурившись, их потёрла. — Ты потерялась? Где твоя мама? С кем-то же ты сюда...

Я запнулась, подбирая подходящее слово. Сюда... что? Приехала? Притопала? Переместилась?

— Ты глухая, что ли? Ещё раз повторяю — я пришла одна! А мама умерла!

— А папа? — растерянно спросила я, глядя в наполнившиеся злыми слезами глаза девчонки.

— А папу я никого не видела. Но лес поможет мне его найти. Там растёт путевик!

Я огляделась по сторонам в надежде на появление Эдмунда — спокойного, рассудительного, способного найти выход из сложных ситуаций и, главное, намного лучше меня знающего реалии этого мира. Но тот как сквозь землю провалился. Точно специально оставил одну разбираться с проблемой!

Голова гудела от сидения над свитками и тонкого, почти визжащего голоска неизвестно откуда взявшейся сиротки, которая ни в какую не желала оставить меня в покое!

— Как хоть тебя зовут? — устало осведомилась я.

— Мария Аннабелла Ингерика Раун-Харн, — оттарабанила девчонка.

Не знаю, как сумела не заорать. Помолчала, мысленно досчитала до пяти и выдохнула:

— В жизни не повторю.

— Можешь называть меня просто Мария Аннабелла, — снисходительно разрешила собеседница.

— Просто Мария, значит.

— Мария Аннабелла! — На меня в очередной раз притопнули ногой, обутой в бархатную чёрную туфельку.

Я же начала терять терпение — и осознавать, что воспитание капризных детей однозначно не моё предназначение, как, судя по всему, и гостиничный бизнес.

— Не доросла ты ещё до Аннабеллы. Будешь Аней. У тебя что, совсем никаких родственников не осталось?

— Они наверняка есть, но я их не знаю. И не узнаю, если ты не отведёшь меня в лес! Хотя… есть ведь ещё один способ… — задумчиво изрекла новая знакомая.