— Хороший он человек, — сказал Элиас.

— Лучший, — согласилась я.

* * *

Допрос занял несколько часов. Капитан Торн оказался человеком дотошным — он задавал вопросы снова и снова, выясняя каждую деталь. Дориан, лишённый артефактов и закованный в магические наручники, отвечал мрачно, но правдиво — зельевар позаботился об этом.

Мы с Элиасом сидели в кабинете и ждали. Аня принесла нам чай и булочки, которые испекла Фьелла, и устроилась на диване с Микелем, делая вид, что читает книгу, но на самом деле прислушиваясь к каждому шороху.

— Переживаешь? — спросила я Элиас.

— Нет, — он помолчал. — Немного.

— О чём?

— О том, что будет дальше. Верми не сдадутся просто так. У них есть влияние, деньги, связи. Дориан — только исполнитель. Главные заказчики остались в столице.

— И что ты будешь делать?

— То, что должен, — он посмотрел на меня. — Вернусь в столицу. Представлю доказательства. Добьюсь, чтобы правосудие свершилось.

— А если они будут сопротивляться?

— Тогда я буду бороться. — Он взял мою руку. — Но теперь у меня есть ты. И Аня. И дом. Я не один.

Я сжала его пальцы.

— Ты не один, — повторила я.

* * *

Капитан Торн поднялся к нам ближе к вечеру. Он выглядел уставшим, но довольным — Дориан дал показания, которых хватило бы, чтобы начать официальное расследование против дома Верми.

— Мы забираем пленника в столицу, — сказал он. — Суд состоится через две недели. Ваши показания, рил Ларитье, будут необходимы.

— Я приеду, — кивнул Элиас.

— И вы, госпожа Арсеньева, — капитан повернулся ко мне. — Ваши показания о том, что произошло здесь, тоже важны.

— Я приеду, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Столица. Чужой город. Чужие люди. Но Элиас будет рядом.

— Отлично, — капитан кивнул. — Тогда до встречи.

Он отдал честь и вышел. Бойль проводил его до ворот, и я видела, как он идёт, выпрямившись во весь свой огромный рост, и впервые за всё время не спотыкается.

— Гордишься? — спросил Элиас.

— Очень, — ответила я.

* * *

После отъезда гостей в доме наступила тишина. Не та тревожная тишина, которая была до полнолуния, а спокойная, умиротворённая. Призраки вернулись к своим делам, гости разошлись по комнатам, даже Аня утихомирилась и теперь сидела в гостиной с Микелем, рисуя что-то в своём блокноте.

Я стояла у окна в кабинете и смотрела на лес. Он был спокоен. Молчалив. Как будто всё, что должно было случиться, уже случилось.

— О чём думаешь? — Элиас подошёл сзади, обнял меня за плечи.

— О том, как всё изменилось, — сказала я. — Две недели назад я была одна. Не знала никого, ничего не понимала. А теперь…

— А теперь?

— А теперь у меня есть дом. Есть ты. Есть Аня. Есть все эти сумасшедшие постояльцы. — Я обернулась к нему. — Я не хочу это терять.

— Не потеряешь, — он поцеловал меня в лоб. — Обещаю.

Мы стояли так, обнявшись, и я чувствовала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно.

— Когда ты едешь? — спросила я.

— Завтра. Чем раньше начну, тем быстрее закончу.

— Я поеду с тобой.

— Не нужно. Здесь безопаснее.

— Я поеду с тобой, — повторила я. — Капитан сказал, что мои показания нужны. И потом… я не хочу ждать. Не хочу сидеть здесь и гадать, что с тобой.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Поедем вместе. Но Аня останется здесь.

— Конечно, — я улыбнулась. — Дом её защитит.

* * *

Вечером мы собрались в гостиной. Все, кто был в доме: Прима, сёстры Камрит, Бойль, зельевар, призраки. Даже Аня пришла, хотя обычно в такие собрания не совалась.

— Мы уезжаем завтра в столицу, — сказала я. — На несколько дней. Нужно дать показания.

— Мы присмотрим за домом, — сказала Аделаида.

— И за Аней, — добавил Эдмунд.

— Я сама за собой присмотрю! — возмутилась Аня, но никто не обратил на неё внимания.

— Будьте осторожны, — сказала Фарнелия, всё ещё с перевязанной рукой. — В столице сейчас неспокойно.

— Мы будем, — кивнул Элиас.

— Если что, — подал голос Бойль, — я могу поехать с вами. Как охрана.

— Справимся, — улыбнулась я. — А ты здесь нужен. Кто будет ловить преступников, если ты уедешь?

Бойль покраснел, но выглядел довольным.

— Тогда… удачи, — сказал он.

— Удачи, — ответили мы.

* * *

Ночью я не спала. Сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела на лес, на луну, которая уже начинала убывать, и думала.

О том, как две недели назад я впервые увидела этот дом. Разрушенный, мрачный, с облупившейся крышей и заросшими вьюнками стенами. Как я стояла на крыльце, промокшая до нитки, и проклинала всё на свете.

А теперь я не представляла своей жизни без этого места. Без этого леса, без этих стен, без людей, которые стали мне семьёй.

— Не спится? — Элиас появился в дверях.

— Не спится, — призналась я. — Мысли.

— О чём?

— О том, как всё странно. — Я повернулась к нему. — Я ведь никогда не хотела быть хозяйкой гостиницы. Не хотела иметь дело с магией, с призраками, с шпионами. А теперь…

— А теперь?

— А теперь я не хочу ничего другого.

Он подошёл, сел рядом. Мы смотрели на лес, и я чувствовала, как его рука лежит на моей.

— Знаешь, — сказал он, — я тоже никогда не хотел быть тем, кем стал. Рил. Наследник. Человек, который должен жениться на нелюбимой, чтобы сохранить мир. Но теперь…

— Что?

— Теперь я рад, что судьба привела меня сюда. К тебе.

Я повернулась к нему. В темноте его глаза казались чёрными, но я знала, что в них горит золото.

— Я тоже рада, — сказала я.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, как в первый раз. И в этом поцелуе не было ничего от судьбы. Только мы.

* * *

Утром мы собрались в дорогу. Аня стояла на крыльце, прижимая к груди рисунок, и старалась не плакать.

— Вернётесь? — спросила она.

— Вернёмся, — сказал Элиас, опускаясь перед ней на корточки. — Через несколько дней.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она посмотрела на меня.

— Ты присмотришь за ним?

— Обязательно, — я улыбнулась.

— Тогда ладно, — она вздохнула. — Езжайте. Я здесь всё охранять буду.

— Мы знаем, — Элиас поцеловал её в макушку. — Ты у нас главная защитница.

Аня шмыгнула носом, но улыбнулась.

Мы сели на лошадей. Я смотрела на дом, на лес, на Аню, которая махала нам с крыльца, и чувствовала, как что-то сжимается в груди.

— Не бойся, — сказал Элиас. — Мы вернёмся.

— Я знаю.

Мы тронулись. Дорога уходила вперёд, к столице, к правде, к будущему. Я оглянулась на дом, и мне показалось, что его стены чуть потеплели, как будто он улыбался нам вслед.

— Влада! — крикнула Аня с крыльца. — Привези мне что-нибудь из столицы!

— Привезу! — крикнула я в ответ.

И мы поехали. Вперёд. К новой жизни.

Столица встретила нас шумом.

Я уже успела забыть, как это бывает, когда вокруг много людей. В гостинице, конечно, тоже было не пусто, но там всё было каким-то… домашним, что ли. Даже ссоры сестёр Камрит и театральные выходки Примы казались уютными по сравнению с этим хаосом.

А здесь — крики торговцев, грохот экипажей по булыжной мостовой, свистки стражников, перекличка разносчиков. Я вертела головой, стараясь не упустить ни одной детали, и чувствовала, как Элиас, едущий рядом, напряжённо следит за мной.

— Не отставай, — сказал он, когда я замешкалась у лотка с кружевами. — Здесь легко потеряться.

— Я просто смотрю, — ответила я, догоняя его. — В прошлый раз я ничего не видела, только Министерство и обратно.

— Увидишь, — пообещал он. — Потом. Когда всё закончится.

Я не стала спрашивать, что именно он имеет в виду. И так было понятно.