* * *

Аня подошла к путевику и вдруг наклонилась, поднимая что-то с земли.

— Смотрите! — закричала она.

На её ладони лежал маленький прозрачный камень. Он светился изнутри мягким золотистым светом.

— «Слеза путевика», — сказал Ларитье. — Они выпадают только раз в сотню лет.

— Он твой, — Аня протянула камень мне. — Это тебе. На память.

— Спасибо, — я взяла камень. Он был тёплым, живым. — Я сохраню его.

— Пойдёмте домой, — сказала Аня. — Я хочу показать Микелю, что я была в лесу. Он мне не поверит.

— Поверит, — улыбнулась я.

— Нет, он скажет, что я придумываю. А я правда была!

Мы пошли обратно по золотой тропе. Я сжимала в руке подарок путевика и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Ты не жалеешь? — спросил Элиас.

— Ни капли, — ответила я.

* * *

Вечером я сидела в кабинете, рассматривая камень. Он лежал на ладони и тихо светился.

— Красивый, — сказал Элиас, входя.

— Очень.

— Ты сегодня была смелой.

— Я просто попрощалась.

— Это требует смелости.

Я посмотрела на него.

— Знаешь, я думала, что будет больно. Что я буду плакать, захочу вернуться. А оказалось… я уже давно попрощалась. Просто не знала об этом.

— И когда?

— Когда проснулась в этом доме в первый раз. Когда поняла, что он живой. Когда Аня назвала меня мамой. Когда ты…

Я замолчала.

— Когда я?

— Когда ты поцеловал меня на кухне.

Он улыбнулся, подошёл, обнял.

— Я рад, что ты здесь.

— Я тоже.

Мы стояли у окна, обнявшись, и смотрели на лес. Он шумел, и в этом шуме я слышала: «Оставайся. Это твой дом».

— Остаюсь, — прошептала я.

— Что? — не расслышал Элиас.

— Ничего. Просто сказала лесу.

— И что он ответил?

— Что он рад.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе не было боли, не было сомнений. Только любовь.

Через несколько дней после ритуала призраки снова вышли на связь. На этот раз не в полном составе — только те, кто ещё не определился.

— Госпожа, — начал Эдмунд, появляясь в кабинете, — Лидия и Стефан просят аудиенции.

Я отложила бумаги. Лидия и Стефан — те самые призраки, которые возглавляли профсоюз на чердаке. Экономка и дворецкий, брат Эдмунда.

— Пусть приходят, — сказала я.

* * *

Лидия и Стефан стояли передо мной. Они были бледнее, чем обычно, и в их прозрачных лицах я видела решимость.

— Мы хотим уйти, — сказала Лидия.

— Уйти?

— Упокоиться, госпожа, — пояснил Стефан. — Мы здесь слишком долго. Мы отработали своё. Хотим покоя.

— Вы уверены?

— Уверены, — кивнула Лидия. — Мы видели, как вы отпустили тех, кто хотел уйти. Мы поняли, что тоже готовы.

— А остальные?

— Аделаида, Грег, Фьелла, Патрик — они остаются, — сказал Стефан. — Им здесь нравится. А мы… мы хотим домой.

— Домой? — переспросила я.

— В Лес, — тихо сказала Лидия. — Откуда пришли.

Я посмотрела на Эдмунда. Он стоял в углу, молчаливый, но я видела, как дрожат его руки.

— Стефан, — сказала я, — ты уверен?

— Уверен, госпожа. — Он посмотрел на брата. — Мы с Эдмундом простились уже давно. Нам просто нужно было время.

— И вы нашли его?

— Нашли.

Я вздохнула.

— Хорошо. Я помогу.

* * *

Ритуал упокоения мы провели на рассвете.

Собрались во дворе. Призраки стояли полукругом — те, кто уходил, и те, кто оставался. Гости высыпали на крыльцо, и даже Прима пришла, хотя обычно не вставала так рано.

— Готовы? — спросила я.

Лидия кивнула. Стефан взял брата за руку.

— Прощай, Эдмунд, — сказал он.

— Прощай, брат, — ответил Эдмунд, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала боль.

— Ты остаёшься?

— Остаюсь. Здесь мой дом.

— Тогда живи, — Стефан улыбнулся. — Живи за нас обоих.

Эдмунд кивнул, и я видела, как его прозрачное лицо искажается — то ли от боли, то ли от радости.

Я подняла руку. Золотой свет вырвался из моей ладони, окутывая призраков.

Они стали таять. Медленно, по одному. Сначала Лидия — она улыбнулась на прощание и растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкий холодок. Потом Стефан — он посмотрел на брата, кивнул и исчез.

Потом те, кто решил уйти с ними — ещё несколько призраков, которых я почти не знала.

И Микель.

— Ты тоже? — спросила Аня, выбегая вперёд.

Мальчик стоял в стороне, прозрачный, почти невидимый, и смотрел на девочку с грустью.

— Я хочу в лес, — сказал он. — Там мой дом. Я давно там не был.

— Но ты вернёшься? — Аня всхлипнула.

— Может быть, — он улыбнулся. — Когда-нибудь.

Он подошёл к ней, обнял — холодный, прозрачный, почти невидимый.

— Ты мой друг, — сказала Аня. — Самый лучший.

— И ты моя, — ответил Микель. — Навсегда.

— Навсегда?

— Навсегда.

Он поцеловал её в щёку — я почувствовала, как холодок коснулся её лица — и растворился в воздухе.

Аня стояла посреди двора, вытирая слёзы. Я подошла и обняла её.

— Он вернётся, — сказала я. — Когда-нибудь.

— Я буду ждать, — сказала она. — Всегда.

Оставшиеся призраки — Аделаида, Грег, Фьелла, Патрик — стояли рядом, и в их глазах была грусть, но и облегчение.

— Теперь мы здесь навсегда, — сказала Аделаида.

— Навсегда, — согласилась я. — Добро пожаловать домой.

* * *

Поздно вечером я сидела в кабинете, перебирая бумаги. Эдмунд пришёл неслышно — я даже не заметила его появления.

— Госпожа, — сказал он.

— Эдмунд, — я подняла голову. — Ты как?

— Спокойно, — он помолчал. — Странно. Но спокойно.

— Ты будешь скучать?

— Буду. Но я здесь, госпожа. Это мой дом.

— Наш дом, — поправила я.

Он улыбнулся. Впервые за всё время, что я его знала.

— Наш, — повторил он. — Спокойной ночи, госпожа.

— Спокойной ночи, Эдмунд.

Он исчез, а я осталась сидеть, глядя на огонь в камине. Дом гудел, и в этом гуле я слышала успокоение.

Возможность вернуться пришла неожиданно.

Письмо из Министерства Контроля пришло утром, когда я пила кофе в столовой. Эдмунд положил его на стол и замер, ожидая.

— Что там? — спросил Ларитье, заметив, как я побледнела.

Я развернула письмо, пробежала глазами.

— Министерство даёт мне один день, — сказала я. — Я могу навестить свой мир. Попрощаться. Последний шанс.

— Ты не обязана, — сказал Ларитье.

— Я знаю. — Я посмотрела на него. — Я хочу. Хочу попрощаться. По-настоящему.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

— Нельзя, — Эдмунд покачал головой. — Только кровь Арсено может пройти через портал.

— Тогда я подожду, — Элиас взял меня за руку. — Здесь. На крыльце.

— Жди, — я улыбнулась. — Я скоро.

* * *

Портал открылся в моей комнате. Золотая спираль, мерцающая в воздухе, знакомая до боли.

— Влада, — Аня стояла в дверях, прижимая к груди рисунок. — Ты вернёшься?

— Вернусь, — я опустилась перед ней на корточки. — Обещаю.

— Тогда иди, — она обняла меня. — Я буду ждать.

Я поцеловала её в макушку, поднялась, посмотрела на Элиаса.

— Жди, — сказала я.

— Жду, — ответил он.

Я шагнула внутрь.

* * *

Квартира встретила меня тишиной.

Всё было на своих местах. Чашка на столе. Книги на полках. Цветы на подоконнике — засохшие. Я смотрела на знакомые вещи и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не боль. Ностальгия.

Я прошла по комнатам. Трогала книги, перебирала диски, смотрела на фотографии. Вот я на выпускном. Вот мы с мамой на море. Вот папа учит меня кататься на велосипеде.

Всё это было. И этого больше не будет.