Её слова, вместо того чтобы расстроить меня, вызвали внутри настоящую бурю радости. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, а сердце начинает биться чаще. Замужество… Это слово, произнесённое вслух, вдруг показалось таким реальным и желанным.

В голове тут же вспыхнули картинки нашего будущего: совместный дом, семейные ужины, праздники вместе. Даже мысль о том, что он может много работать, не казалась такой уж пугающей — ведь это значило, что мы действительно движемся к чему-то серьёзному.

Я не смогла сдержать улыбку, которая, наверное, выглядела довольно глупо.

— Эли… ты правда думаешь, что я… что мы… — запиналась я, не в силах закончить фразу.

Девушка удивленно выпучила на меня глаза.

— Ты вообще слышала, что я тебе сказала? — переспросила она, явно не понимая моей реакции.

— Ага, — продолжала я улыбаться, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения. — И что из этого?

Эли покачала головой, словно не веря своим глазам.

— У тебя с головой не все впорядке ты вкурсе?

Я кивнула.

— Он ставил тебя тут одну, я на это злюсь и ты должна. Тебе же плохо было.

— Мы немного повздорили и видимо он решил, что нам лучше побыть… подальше друг от друга, — тихо закончила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

— Вот и он так сказал, — буркнула сестра. — Ладно, я заказала еды, скоро привезут, не ела ведь ничего весь день, и сегодня тут останемся, Марк приедет только утром.

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Сестра, заметив моё состояние, подошла и обняла меня.

— Ну что ты, сестрёнка, — прошептала она, поглаживая меня по спине. — Поругались и помиритесь.

В этот момент в дверь позвонили — привезли заказ. Сестра отправилась на кухню, а я осталась сидеть на диване, глядя в одну точку.

— Смотри, что привезли, — улыбнулась сестра, снимая крышки с блюд.

Мой взгляд невольно задержался на каждом блюде. На одной тарелке красовалось сочное филе морского окуня, запечённого в сливочном соусе с белыми грибами и шпинатом. Рядом расположилась нежная паста с трюфельным соусом и пармезаном, посыпанная свежими травами. А на третьей тарелке возвышалась гора мини-бургерчиков с мраморной говядиной, приготовленной на гриле, с хрустящими овощами и соусом из чёрной фасоли.

— И это ещё не всё, — подмигнула сестра, доставая из небольшого термоса свежевыжатый апельсиновый сок и расставляя на столе высокие бокалы.

В завершение картины на столе появились свежие булочки с розмарином и чесноком, а также небольшая вазочка с оливковым маслом и бальзамическим уксусом.

— Ресторан не поскупился, — заметила я, чувствуя, как голод начинает брать верх над грустью.

— Конечно, я заказала лучшее из меню, — усмехнулась сестра. — Теперь давай, рассказывай, что у вас произошло, пока я расставляю приборы.

Аромат свежеприготовленной еды начал постепенно возвращать меня к жизни, а заботливый взгляд сестры и её готовность поддержать окончательно развеяли мрачное настроение.

— Ну что, приступим? — предложила она, разливая золотистый сок по бокалам. — У нас впереди долгий вечер, и я хочу всё знать.

Я кивнула, беря в руки вилку, и впервые за день почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Свежий фруктовый сок приятно охладил горло, а мысли о том, что у меня есть такая понимающая сестра, согрели душу.

— Давай сначала поедим, а потом уже всё обсудим, — мягко предложила она, накладывая мне кусочек окуня. — Ты наверняка проголодалась.

— Да уж, сестра, ситуация не простая, — сказала Эл, аккуратно убирая тарелки со стола. Её движения были плавными, но в них чувствовалось напряжение.

Пока я рассказывала ей всё, будто заново прожила эту историю. Каждая деталь, каждое совпадение проносилось в памяти, вызывая новый прилив тревоги. Если бы мне кто-то другой рассказал подобную историю, я бы ни за что не поверила. Столько невероятных совпадений, столько странных случайностей…

— Можешь мне кое-что объяснить? — спросила я еле слышно, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Эл кивнула, внимательно глядя на меня.

— Что будет, если о нас станет известно отцу? — мой голос дрожал, выдавая внутреннее волнение.

— Ну… — протянула она, отводя взгляд. — В лучшем случае, просто поорет, выпишет Марка из завещания, на что ему совершенно плевать.

— А в худшем? — я затаила дыхание, боясь услышать ответ.

— В худшем Марк может потерять свою компанию, — тихо произнесла Эл. — Одно слово отца, и все инвесторы отвернутся от него. У него и так сложности сейчас из-за конкурентов и утечки. Отец тогда рвал и метал…

Я почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Представить, что Марк может потерять всё из-за меня… Это было невыносимо. В голове крутились мысли о том, как много мы поставили на кон, как много могли потерять.

— И что же нам делать? — прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Эл вздохнула, снова посмотрела на меня, и в её глазах я увидела ту же тревогу, что терзала меня.

— А вот это решать только вам, — улыбнулась она. — Марк долго шёл к тому, что сейчас имеет. Он добился всего сам, не прибегая к помощи отца и его связям. Единственное, что их связывает, это проект, который отец у него заказал.

— Тогда почему, из-за слова отца Марк может всё потерять? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Потому что почти все инвесторы, клиенты — это друзья отца или хорошие знакомые, — пояснила Эл. — Но то, что они решили работать с Марком, отец тут ни при чём. Но одно его слово — и они отвернутся от брата, потому что иметь врага в лице отца… это много хуже.

Я молча переваривала эту информацию, пытаясь представить, насколько хрупким может оказаться благополучие Марка. Его самостоятельность, его достижения — всё это могло рухнуть из-за одного неосторожного слова или поступка.

— Вы что-нибудь придумаете, Кать, — произнесла сестра, взяв меня за руку. Её прикосновение немного успокоило, но тревога всё ещё сжимала сердце. — Всё будет хорошо. Кстати, завтра ты переезжаешь в свою квартиру.

— Как отец согласился? Я давно ему об этом говорю, но ответ был один, — удивлённо спросила я, чувствуя, как надежда начинает робко пробиваться сквозь страх.

Эл улыбнулась и пожала плечами.

— Талант у меня такой, — подмигнула она. — Умею убеждать.

— Марк, я нашёл то, что мы искали, — голос Макса звучал напряжённо, когда он вошёл в мой кабинет.

— Наконец-то, — выдохнул я, откладывая ручку. Мы уже несколько недель подозревали Люка, но прямых доказательств не было.

— У меня есть переписка, — Макс положил папку на стол. — Он регулярно связывался с представителями конкурирующей компании.

— Чёрт возьми, — я сжал кулаки. Люк был одним из ключевых людей в компании, работал со мной почти пять лет.

— Более того, — продолжил Макс, открывая папку, — у меня есть записи встреч. Он передавал им наши стратегические планы и разработки.

— Сукин сын, — прошептал я, чувствуя, как внутри всё закипает от ярости. — Сколько он уже этим занимается?

— Сложно сказать точно, — ответил Макс. — Но судя по переписке, минимум полгода.

— А что с нашими проектами? — спросил я, пытаясь взять себя в руки.

— Пока не всё потеряно, — сказал Макс. — Я успел заблокировать доступ к наиболее важным файлам перед тем, как он успел их скопировать.

— Хорошо, — я встал из-за стола. — Что предлагаешь?

— Нужно действовать быстро, — ответил Макс. — Я подготовил документы для его немедленного увольнения и связался с нашими юристами. Также необходимо усилить защиту всех наших систем и пересмотреть доступ к конфиденциальной информации.

— И ещё, — я посмотрел ему в глаза. — Проведи полную проверку всех сотрудников. Если Люк мог так поступить, возможно, есть и другие.

— Уже занимаюсь этим, — кивнул Макс. — Но Люк действовал один, это точно.