— Отлично, — я снова сел за стол. — Подготовь полный отчёт о том, что удалось выяснить. И передай Дэну, пусть начнет работу по минимизации ущерба.

— Будет сделано, — ответил Макс, направляясь к выходу.

Когда он ушёл, я остался один, глядя в окно. В голове крутились мысли о том, сколько ещё секретов может быть в моей компании, и как теперь восстановить доверие к команде.

— Чёрт возьми, Люк, — прошептал я, сжимая кулаки. — Как ты мог предать всё, что мы строили вместе?

Телефон зазвонил, высветив на экране имя «Джейк». Я замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Слушаю, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Марк, я всё сделал, как ты просил, — его голос дрожал, выдавая волнение.

— Отправь мне, — потребовал я, уже догадываясь, что увижу.

— Уже отправил… Марк, а как же…

— Твою мать сегодня переведут в другую клинику, и в ближайшее время сделают операцию, — перебил я его.

— Спасибо… спасибо, Марк, — он едва не плакал. — Я… я не знаю, как тебя благодарить…

Сбросил звонок, не дослушав. Пальцы дрожали, когда я открывал пришедшее видео. То, что я увидел, заставило меня побледнеть.

На записи была моя мать. Она признавалась в том, чего я боялся больше всего. В том, что разрушало все мои представления о ней.

«Боже, мама…» — прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Теперь всё становилось на свои места. Всё это было частью тщательно продуманного плана.

«Что же ты наделала?» — пробормотал я, снова и снова прокручивая запись.

— Мистер Уилсон, — Сара заглянула после стука в кабинет, — ваш отец в приёмной.

Я кивнул. Через пару минут дверь распахнулась, и отец вошёл в кабинет.

Его лицо было багровым от гнева, глаза сверкали яростью. Обычно аккуратно уложенные волосы были растрёпаны, галстук съехал набок, а пиджак был наполовину расстёгнут. В руках он сжимал какую-то папку, и костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Марк, — прорычал он, не поздоровавшись — Сукин ты сын.

Он швырнул папку на мой стол так сильно, что бумаги разлетелись во все стороны. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а в воздухе повисло напряжение, от которого, казалось, можно было порезаться.

Я молча смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями. Такого разъярённого я видел его впервые за все годы. Обычно сдержанный и хладнокровный, сейчас он напоминал вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Что… — начал я, но он перебил:

— А ты посмотри! — рявкнул он и сел на диван. — Посмотри давай!

Я опустил глаза на бумаги и меня буквально прошибло током, увидев фото, на котором были мы с Катей в клубе, в самую первую встречу.

— Ты следил за мной? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он рассмеялся.

— Не я, твоя фиктивная невеста, — процедил он сквозь зубы. — Она оказалась весьма… инициативной.

Я похолодел. Фотографии были сделаны профессионально, с разных ракурсов. На одной из них мы с Катей смеялись, на другой — разговаривали, на третьей — выходили из клуба, и… фото, как мы целуемся в машине.

— Я всё объясню, — начал я, но отец встал и с одного удара дал мне пощёчину.

— Она моя дочь! — рычал он. — Твоя сестра!

— Сводная, — еле слышно сказал я, чувствуя, как начинаю заводиться.

Его лицо исказилось от ярости, вены на шее вздулись.

— Ты думаешь, мне есть дело до этих формальностей?! — взревел он. — Ты спал с моей дочерью! С моей Катей!

Я отшатнулся от его крика, прижав руку к горящей щеке. В ушах звенело от удара, а внутри всё клокотало от ярости и обиды.

— Когда мы встретились, я не знал, кто она, и она не знала, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Его глаза сузились, а ноздри раздулись от гнева.

— Но потом Марк, когда она приехала ты все знал и все равно... — он запнулся — На что ты расчитывал? Как ты себе представлял это будущее? Или она для тебя просто развлечение? Просто...

— Не продолжай, — рыкнул я, сжимая кулаки. — Не говори то, о чём потом пожалеешь. Всё не так.

— А как, Марк? Как? — его голос дрожал от ярости и разочарования.

Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не планировал ничего плохого, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Когда я узнал, кто она… я пытался держаться подальше.

— Пытался? — он саркастически усмехнулся. — А эти фотографии говорят об обратном!

— Да, я не смог, — признался я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Но не потому, что хотел навредить.

— А почему тогда? — его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим.

Я молчал, не зная, как объяснить то, что и сам до конца не понимал.

— Ты влюбился в неё, — прошептал он, качая головой.

Я молчал. Опустился в своё кресло и взялся за голову, чувствуя, как реальность рушится прямо на глазах. В ушах стоял гул, а мысли разбегались в разные стороны.

— Марк, — отец нарушил затянувшуюся паузу, — ты понимаешь, во что ввязался?

Я поднял глаза, но ничего не ответил. Что я мог сказать? Что всё это вышло случайно? Что я действительно влюбился в девушку, которую встретил в клубе, не зная, кто она?

— Ты знаешь, что будет дальше, — продолжил он. — Скандал, разбирательства… Наша репутация полетит к чертям.

— Почему? Между нами уже давно ни чего нет, ни кто ни очем не узнает.

— Это всё неважно, если об этом знает Юлька, — отец провёл рукой по лицу. — Почему? Почему ты не рассказал мне всё раньше, Марк? — его голос стал спокойнее и даже… понимающим. — Я не монстр, сын, я всегда шёл тебе навстречу, я думал, мы с тобой больше, чем отец и сын.

— И что бы тогда было, пап? — спросил я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Что, если бы я всё тебе тогда рассказал?

Он долго молчал, глядя в окно, где за стеклом медленно кружились снежинки.

— Я бы не представлял всем её как свою родную дочь, — наконец ответил он. — И тогда у вас был бы шанс. Поверь, я был бы не против такой пары для своей дочери, но теперь… — он запнулся, и я увидел на его лице тень печали.

— Теперь тебе придётся жениться на Юльке, — продолжил он, — чтобы та не разрушила наши жизни. Она уже запустила процесс, и если мы не сыграем по её правилам, она уничтожит всё, что мы строили.

Я молча смотрел на него, не в силах произнести ни слова. В голове крутилась мысль: «Если бы я только знал… Если бы только рассказал раньше…»

— Это не значит, что я одобряю всё это, — добавил отец. — Но иногда приходится делать то, что не хочется, ради большего блага.

— А как же Катя? — спросил я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Ты правда думаешь, что это правильно?

— Нет, — ответил он, отводя взгляд. — Но это единственный способ сохранить всё то, что мы имеем. И защитить Катю от последствий.

Я поднялся с кресла, чувствуя, как внутри всё кипит от ярости и бессилия.

— А где гарантии?

— Их нет сын — спрокойно ответил отец — Но это единственный выход, поверь мне если бы я мог что то сделать... Но не могу.

— Хорошо отец — начал я чувствуя как внутри все сжимается от осознания того что сейчас хочу сделать. — Я женюсь, но... — слова застревали в горле. — Есть то, о чем ты должен знать и как бы мне... нам не было тяжело. Ты должен это решить.

— Условия сын? — протедил тот сквозь зубы.

— Нет. Я просто хочу, что бы та, кого я люблю жила, училась спокойно и строила свою жизнь. Что бы ей ни кто не мешал.

Отец медленно подошел к моему столу и облакотился на него. Его взгля выдавал смесь беспокойства и злости.

— Если ты все сделаешь правильно и не будешь глупить, Кате ни чего не угражает.

— А вот это не так отец — я взял телефон и разблакировал его, открыв то самое видео и положил на стол.

«Ты сделал то что я тебя просила? Почему ты не прислал мне доказательства?» — говорила мама.

«Госпожа, простите я не смог. Она моя подруга, как я мог опоить ее и... и обесчестить?»

«Ты хочешь, что бы твоя мать жила?» — рычала она «Так пойди и трахни ее и покажи это всем, а еще лучше привлеки в это мероприятие своих дружков, чем больше тем лучше»