— Кем? — она спросила это легко, припонимая брови и склоняя голову на бок, будто для нее это совсем ни чего не значит.

— Я же пришел обьяснить...

— Да?

Она продолжала смотреть на меня с этой раздражающей ухмылкой, будто происходящее её совершенно не задевало. Будто ей было плевать на всё, что я говорил и чувствовал.

В груди закипала ярость. Я понимал, что ведусь на её провокации, но ничего не мог с собой поделать. Она мастерски держала меня на крючке, дёргая за нужные ниточки.

— Что ты хочешь от меня? — я почти кричал. — Какого чёрта ты добиваешься? Я места себе не находил, думал как объяснить всё.

Девушка рассмеялась, её глаза блеснули торжеством.

— О, бедный Марк, не знает как всё объяснить наивной девчонке, — она сделала паузу, наслаждаясь моим раздражением. — Не нужно милый, я все понимаю — она подняла ноги и накрыла себя одеялом — У тебя есть девушка, ты просто развлекся с девчонкой. Ты не мог знать, что она окажется твоей сводной сестрой.

— Кать…

— Не надо, я всё понимаю, правда. Ну развлеклись немного, с кем не бывает, все мы люди. — она опустила глаза, а через секунду подняла их и посмотрела на меня. — Это даже к лучшему, Марк, мы оба знали, что ни к чему хорошему это не приведёт.

— Да уж… — я отвернулся к окну, не в силах выдержать её взгляд.

— Знаешь, — продолжила Катя, — я рада, что мы поговорили. Теперь можно спокойно жить дальше, без этих… недосказанностей.

Я кивнул, изобразив что то подобие улыбки и направился к выходу, на мгновенье задержался, борясь с противоречивыми чувствами, но все же собрался и открыл дверь.

— Спокойной ночи, брат, — услышал я за спиной, и меня буквально передернуло.

В этот момент я замер на пороге её комнаты, чувствуя, как внутри всё сжалось. «Брат»… Почему именно это слово? Почему она решила назвать меня так сейчас, когда я уже почти признался в своих чувствах?

Медленно повернулся к ней. Катя сидела на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрела на меня с той самой искренней улыбкой, которая всегда сводила меня с ума. Но сейчас эта улыбка казалась мне предательской.

— Что… что это значит? — спросил я, стараясь скрыть боль в голосе.

— Ну… мы же семья, — она пожала плечами, — просто подумала, что так будет правильно.

Я молча смотрел на неё, пытаясь понять, как один разговор мог так всё изменить. Как один день мог разрушить то, что я пытался построить.

— Ладно, — выдавил я, — спокойной ночи.

Покидая её комнату, я чувствовал, как с каждым шагом сердце бьётся всё тяжелее. В моей комнате я рухнул на кровать, уставившись в потолок.

«Брат»… Теперь это слово будет преследовать меня во снах. Теперь оно навсегда разделит нас невидимой стеной, которую я, кажется, уже никогда не смогу преодолеть.

С тех пор как мы с Марком поговорили, я его больше не видела. Да и не хотелось его видеть. Я хоть и старалась казаться сильной, но сердце всё ещё болело. Вместо того чтобы грустить и плакать в подушку, я занялась учёбой.

Проснулась, позавтракала, поехала в училище, потом к репетитору и домой спать. Так по кругу каждый день в течение этих двух месяцев. Поначалу было тяжело — голова словно ватная, мысли постоянно возвращались к нему. Но постепенно боль притупилась, а занятия захватили меня целиком.

Говорить свободно на английском я пока не могу, но уже начинаю понимать разговорную речь. Особенно помогает практика с Эли и Томасом — они буквально забрасывают меня вопросами и не дают отмалчиваться. Иногда бывает неловко, когда не могу подобрать нужное слово, но они очень терпеливо объясняют и поддерживают.

Вчера, например, мы обсуждали фильм, который смотрели вместе. Я даже смогла рассказать им о своих впечатлениях, хоть и с ошибками. Эли сказала, что мой прогресс впечатляет — всего два месяца назад я едва могла связать пару слов. А сегодня утром Томас попросил объяснить ему один момент из учебника по физике, и я смогла это сделать на английском!

Конечно, иногда тоска накатывает волнами, особенно по вечерам. Но я стараюсь не давать себе времени на уныние — сразу берусь за учебники или включаю английские подкасты. И знаете что? Кажется, я наконец-то начинаю чувствовать себя лучше. Не просто существовать, а действительно жить.

В училище всё складывается замечательно! Подружилась с прикольной девчонкой, которая тоже из России, Настей. Правда, почему она переехала сюда, говорить отказывается, да я и не настаиваю — у каждого свои причины и секреты.

Также начала общаться с одним парнем. Удивительно, но он говорит по-русски очень хорошо, хотя утверждает, что родился и живёт здесь всю жизнь. Возможно, его родители родом из России или он долгое время жил там.

Занятия проходят интересно, особенно нравится новый преподаватель по дизайну. Он часто делится опытом работы в крупных компаниях и даёт полезные советы по созданию портфолио. А ещё в нашей группе появился новый студент из Франции — он изучает русский язык и очень рад, что встретил нас с Настей. Мы иногда помогаем ему с языком, а он угощает нас французскими сладостями, которые привозит из дома.

— О чем задумалась? — услышала я за спиной голос Джека и от неожиданности выронила все чертежи на землю.

Черт возьми, как же он умеет подкрадываться незаметно! Я резко обернулась, чувствуя, как краснею от неловкости.

— Ой, извини, не хотел тебя пугать, — улыбнулся он, присаживаясь рядом на корточки, чтобы помочь собрать рассыпавшиеся листы.

— Да ничего, — ответила я, чувствуя, как его близость заставляет сердце биться чаще.

Джек поднял несколько листов и протянул их мне, его пальцы слегка коснулись моих. Этот мимолетный контакт заставил меня вздрогнуть и отдернуть руку.

— Не хочешь прогуляться? На сегодня я всё, — спросил он, его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного.

А затем он неожиданно для меня потянулся к лямке моей сумки, которая сползла с плеча, и аккуратно поправил её. Его пальцы на мгновение задержались на моём плече, вызывая табун мурашек.

— Я… я не уверена, — промямлила я, пытаясь собраться с мыслями. — За мной скоро машина приедет и у меня репетирор ещё сегодня.

Джек слегка нахмурился, словно обдумывая что-то.

— А на выходных? У Стефф днюха в субботу, — предложил он, но я заметила тень разочарования в его глазах.

— Меня не приглашали, — ответила, стараясь скрыть своё разочарование за показным равнодушием.

Он помедлил, словно решаясь на что-то.

— Знаешь, — наконец произнёс он, — я могу попросить её добавить тебя в список гостей. Ты ведь моя подруга, в конце концов.

Предложение звучало искренне, но я не могла не задуматься — почему он так настаивает?

Я понимаю, что Джек ко мне неравнодушен, хотя он старается это не показывать слишком явно. Иногда я ловлю на себе его взгляды — такие внимательные, изучающие. Он всегда рядом, когда мне нужна поддержка, и это не может быть простым совпадением.

Мне нравится, как он заботится обо мне, но как друг — приносит кофе, когда знает, что я не выспалась, или предлагает помощь с учёбой. И я вижу, как он старается быть рядом, даже когда я не прошу о помощи.

Его внимание приятно, но я понимаю, что он чувствует ко мне больше, чем просто дружескую симпатию. Он всегда находит повод поговорить со мной, даже по самым незначительным поводам. И когда мы общаемся, он становится немного рассеянным, как будто теряется в своих мыслях.

У Джека интересная внешность: высокий лоб и пронзительные глаза с хитринкой. Его лицо вытянутое, с точёными чертами и тонким ртом. Когда улыбается — весь светлеет.

Он довольно высокий и стройный, немного нескладный, но это ему идёт. Движения уверенные, жесты выразительные, хоть и немного сжатые.

В нём есть особая харизма — не бросается в глаза сразу, но чем больше смотришь, тем больше замечаешь деталей. Заострённый подбородок, лёгкая неряшливость в причёске, уверенная походка — всё это создаёт его неповторимый образ.