Ее дверь была не заперта.
Слегка надавил на ручку и та открылась.
Малышка лежала укрывшись почти с головой и я едва слышал как она сопела.
Свет ночника мягко освещал её лицо, и я впервые отметил, что она похожа на ангела — длинные ресницы отбрасывают тень на щёки, губы чуть приоткрыты, а волосы разметались по подушке тёмными волнами.
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Что я здесь делаю? Зачем пришёл? Чтобы всё испортить окончательно? Но я не мог уйти, не увидев её, не убедившись, что с ней всё в порядке.
На цыпочках приблизившись к кровати, я осторожно коснулся её руки. Она вздрогнула во сне, и я замер, боясь разбудить. Но она лишь перевернулась на другой бок, что-то пробормотав во сне. Я стоял, не в силах оторвать от неё взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и вины.
Нужно было уйти, но ноги словно приросли к полу. Я стоял и смотрел на неё, понимая, что пропал окончательно. Пропал в её глазах, в её улыбке, в её доверчивости.
Боже, за столько лет я никогда не испытывал ничего подобного.
Звучит как бред из мелодрам, которые я терпеть не могу, но сердце отказывалось подчиняться разуму. Оно билось в каком-то новом, незнакомом ритме, словно пытаясь достучаться до сознания.
Её присутствие наполняло пространство вокруг каким-то особенным светом. Даже воздух казался другим — более плотным, насыщенным её ароматом. Я пытался найти в себе силы уйти, но каждый мускул тела отказывался подчиняться этому приказу.
Я зашел в комнату и подошел к кровати.
Лишь на край присел и дотронулся ее волос.
Они оказались мягче, чем я помнил — словно шёлк, окутанный тёплым летним ветерком. От этого лёгкого прикосновения по телу пробежала дрожь, а сердце забилось чаще. Она не проснулась, лишь чуть пошевелилась во сне, будто чувствуя моё присутствие.
Я сидел неподвижно, боясь нарушить эту хрупкую тишину. В полумраке комнаты её лицо казалось особенно прекрасным — умиротворённое, безмятежное. Каждая черточка словно светилась изнутри, притягивая мой взгляд.
Её дыхание было ровным и спокойным, и я невольно заслушался этим ритмом, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь сам.
Пальцы осторожно скользнули по пряди волос, вдыхая их неповторимый аромат. Это был запах весны, свежести и чего-то невероятно родного, хотя мы не так давно вместе. Казалось, что я знал ее всегда, просто забыл, а теперь память постепенно возвращалась.
Вместе?
Вместе… Это слово звучало в моей голове, наполняя сердце теплом. Каждый момент рядом с ней был наполнен особым смыслом, словно мы проживали целую жизнь в каждом мгновении.
Её дыхание стало чуть тяжелее, и я замер, боясь разбудить. Но она лишь перевернулась на бок, прижимая подушку к груди. В этот момент я отчётливо понял — я не могу уйти. Не сейчас, когда она так близко, когда её тепло проникает под кожу, когда её аромат заполняет всё пространство вокруг.
Я осторожно убрал прядь волос с её лица. Она была такой красивой во сне — беззащитной, искренней, настоящей. В эти минуты она не играла роли, не носила масок — она просто была собой. И именно эта её настоящая сущность притягивала меня сильнее всего.
Время будто остановилось.
Я мог бы сидеть так часами, просто наблюдая за ней, впитывая каждую деталь её спящего образа. Её ресницы слегка подрагивали, словно она видела прекрасный сон. Губы были чуть приоткрыты, и я с трудом сдерживал желание коснуться их своими губами.
В комнате царил полумрак, но я видел её так ясно, будто она была освещена мягким светом луны. И в этот момент я понял — неважно, сколько времени мы провели вместе. Важно то, что она стала частью моей жизни, частью моего сердца, частью меня. И это знание наполнило меня новой силой и решимостью, что…
— Марк? — окликнула она меня, и от неожиданности я вздрогнул. — Что ты делаешь в моей комнате?
— Прости, — только и смог произнести, вскочив с кровати. — Не хотел разбудить тебя.
Она приподнялась на локтях, и её волосы рассыпались по плечам тёмным водопадом. В полумраке её глаза казались особенно глубокими, словно два бездонных омута, но отвлекало от всего этого, ее обнаженная грудь.
— Ты давно здесь? — спросила она тихо, внимательно разглядывая меня.
Я замешкался с ответом, пытаясь собраться с мыслями, с трудом оторвав взгляд от обнаженного тела. Сука... как мальчишка впервые увидев сиськи.
— Просто… хотел убедиться что ты впорядке — признался наконец, заглянув ей в глаза, где не увидел ни чего хорошего.
— Убедился? — спросила она отворачиваясь, но я заметил, как её грудь едва заметно приподнялась от этого движения.
Я не мог ответить сразу. Просто стоял и смотрел, как она пытается казаться сильной, лёжа в этой постели, словно это единственное место, где она может позволить себе быть уязвимой.
— Что-то не так? — спросила она, чуть повернув голову в мою сторону.
— Всё не так, — ответил я тихо, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Ты пытаешься казаться сильной, но я вижу…
— И что же ты видишь Марк? — спросила она, еще больше раскрывая себя.
— Я вижу, как ты дрожишь, — продолжил я, не отводя взгляда.
Её плечи слегка вздрогнули, когда одеяло специально соскользнуло, обнажая стройные ноги. В полумраке комнаты я разглядел, как она нервно сжала пальцы на краю кровати.
— Может быть, ты и прав, — прошептала она с лёгкой ухмылкой, — но знаешь, что говорят о тех, кто слишком много видит?
Её голос стал ниже, а в глазах появился знакомый блеск. Она медленно потянулась.
—Что? — спросил, чувствуя, как учащается дыхание.
Она приподняла бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— Говорят, что такие наблюдательные люди часто получают то, что не просили, — произнесла она, опуская руку на одеяло и слегка откидывая его в сторону.
В комнате повисла напряжённая тишина. Я видел, как она играет со мной, как её губы изгибаются в полуулыбке.
— И что же я получу? — спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.
— О, ты точно не останешься разочарованным, — ответила она, медленно опуская ногу на пол. — Особенно если будешь продолжать смотреть на меня так… жадно.
Её слова повисли в воздухе, словно вызов. Я чувствовал, как напряжение между нами нарастает с каждой секундой, превращаясь в нечто более глубокое и опасное.
— Мне показалось, что кто-то сегодня не в настроении, — заметил я, делая шаг ближе.
— Тебе не показалось — прошептала она, поднимая руку и проводя пальцем по краю одеяла.
В комнате повисла тяжёлая тишина, наполненная невысказанными словами и затаёнными обидами. Её взгляд, обычно тёплый и ласковый, сейчас казался ледяным, а каждое движение было наполнено скрытым смыслом.
Я остановился в шаге от неё, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Напряжение между нами было настолько плотным, что его, казалось, можно было потрогать руками. В воздухе витало что-то большее, чем просто раздражение — это была глубокая боль, тщательно скрываемая за маской равнодушия.
— Так что Марк? Ты так и будешьтам стоять?
Её голос, обычно такой уверенный и твёрдый, сейчас дрожал едва заметно. Она отвернулась к окну, но я видел, как подрагивают её пальцы, сжимающие раму.
— Зачем ты это делаешь?
— Делаю что? — в её вопросе прозвучала издёвка, но глаза выдавали истинную боль. — Разве не за этим ты пришел? Трахнуть меня в неочередной раз? Так вот она я, бери.
— Что? — уставился на неё, совсем не узнавая ту девушку, которой так умилялся, пока она спала. Её слова ударили словно пощёчина.
— Дурака из себя не строй, Марк. Хотя я не понимаю, зачем изменять такой, как твоя девушка? Или жене? — в её голосе звенела сталь, а взгляд стал пронзительным и холодным. — Пришел трахнуть меня давай...
— Заткнись — рявкнул, теряя всяческий контроль.
— И почему же Марк?
— Кать хватит, я пришел объяснить, но ты переходишь все границы, выставляя меня...
