Внезапно мне становится не по себе. Жар разливается по телу, а в глазах начинает все плыть. Я чувствую, как учащается пульс, и с трудом делаю вдох. Джейк, заметив мое состояние, обеспокоенно спрашивает:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Голова кружится, и я едва могу сфокусировать взгляд. Его лицо кажется размытым, а музыка, которая еще недавно так приятно обволакивала, теперь оглушает и давит. Я пытаюсь отстраниться, но ноги словно становятся ватными.

— Все… нормально… — шепчу я, но голос звучит неестественно.

— Пойдем туда, где потише, — слышу его голос и чувствую, как он подхватывает меня на руки.

Что? Что происходит? — пытаюсь сказать, но из горла вырывается только невнятное мычание. Мое тело словно не подчиняется мне, а сознание плывет. Джейк уверенно шагает, прижимая меня к груди, и я чувствую, как его сердце бьется ровно и спокойно.

Его руки кажутся невероятно сильными, хотя я помню, что он не выглядит особенно накачанным. Но сейчас он несет меня так легко, будто я вешу не больше пушинки. Я пытаюсь собраться с мыслями, но головокружение только усиливается.

Мир вокруг размывается, превращаясь в калейдоскоп цветных пятен. Я чувствую запах его парфюма, смешанный с чем-то еще — может быть, это мой собственный страх? Его дыхание теплое и спокойное, и это немного успокаивает меня.

— Все будет хорошо, — шепчет он, словно читая мои мысли. — Сейчас найдем тихое место, и тебе станет легче.

Его голос звучит так уверенно, что я невольно расслабляюсь в его руках. Хотя разум кричит, что это неправильно — чтобы незнакомый мужчина нес меня на руках, — тело отказывается реагировать на эти сигналы. Я чувствую, как его сердце бьется все так же ровно, а шаги остаются твердыми и уверенными.

Где-то на краю сознания мелькает мысль о Марке, но она тут же растворяется в нарастающем тумане. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но вижу только размытый силуэт Джейка и его обеспокоенное лицо, склонившееся надо мной.

— Сейчас… сейчас все пройдет, — повторяет он, словно мантру, а у меня внутри нарастает тревога.

«Нужно что-то делать, нужно бежать», — пульсирует в голове, но все попытки пошевелиться заканчиваются неудачей. Мышцы словно парализованы, а язык будто прирос к нёбу.

— Джейк, что происходит? — слышу встревоженный голос подруги. Её появление — как луч света в темноте. Я пытаюсь ответить, но язык по-прежнему не слушается.

— Перебрала немного с коктейлями, слабенькая, — спокойно отвечает он, но в его голосе проскальзывает нотка раздражения.

Я чувствую, как её рука касается моего лица. Её прикосновение возвращает меня к реальности, словно выдергивая из глубокого сна.

— Ладно, оставим её, пусть поспит немного. Дверь закрой, чтобы никто не вошёл, — слышу их удаляющиеся голоса и закрывающуюся дверь.

Нужно что-то сделать, пока я окончательно не потеряла сознание. Сосредоточившись, насколько это возможно, нащупываю телефон в заднем кармане и достаю его. В глазах плывёт, но я отчётливо вижу имя Марка и нажимаю вызов.

Он взял трубку почти сразу.

— Марк, помоги, — только и успела сказать я, прежде чем погрузиться во тьму.

Этот чёртов бокал уже весь запотел от моих пальцев. Сижу тут, в полутёмном углу бара, и тупо кручу его в руках. Телефон лежит рядом на столе, и я каждые две секунды бросаю на него взгляд, хотя прекрасно знаю — экран по-прежнему чёрный.

«Встречается ли она с тем парнем?» — вопрос, который до сих пор эхом отдается в голове. И её молчание… чёрт возьми, это молчание хуже любого ответа. Она просто вышла из машины, даже не обернувшись.

Макс что-то рассказывает про свою новую подружку, а я всё думаю о том, как она тогда смотрела в окно, как нервно теребила ремешок своей сумки.

Дэн хлопает меня по плечу, возвращает в реальность. Спрашивает, почему я такой тихий. А что я могу ответить? Что не могу выбросить из головы сестру? Что её молчание до сих пор звучит в ушах?

— Марк, ты с нами? — окликает Макс. Киваю, выдавливаю улыбку. Делаю глоток. Холодная жидкость обжигает горло, но не приносит облегчения. Потому что от этих мыслей не убежишь даже в алкогольном тумане.

И что теперь? Продолжать делать вид, что всё нормально? Или наконец-то признать, что её молчание разбило мне сердце? А может, она просто не хочет делать мне больно, признавая то, что я и так уже понял?

Снова кручу бокал в руках, снова смотрю на телефон. Время идёт, а я всё не могу решиться сделать глоток. Потому что боюсь — если выпью, то уже не смогу держать эту боль внутри. А что ещё хуже — могу позвонить ей. И тогда всё станет только хуже.

— Красотка сзади, уже минут двадцать не сводит с тебя глаз, — говорит Дэн, но я даже не поворачиваюсь.

— Рад за нее, — бубню под нос и отодвигаю стакан. Настроение пить нет.

— Может, стоит познакомиться? — не унимается Дэн.

— Тебе надо — ты и иди, — рыкнул я и собрался уйти.

Всё это время я не сводил глаз с телефона на барной стойке. И вот, наконец, он зазвонил — резкий рингтон прорезал гул бара. Музыка, разговоры и смех посетителей на мгновение отступили на второй план.

Я мгновенно сорвался с места, схватил телефон и приложил его к уху прежде, чем успел подумать.

— Алло? — голос дрогнул, но я постарался взять себя в руки.

На том конце провода повисла пауза, а потом я услышал её — ту самую, о которой думал весь вечер.

— Марк… помоги… — её голос звучал так неестественно, что у меня внутри всё похолодело. Язык заплетался, словно она была сильно пьяна, а дыхание было тяжёлым и прерывистым, как после долгого бега.

Я мгновенно напрягся, чувствуя недоброе.

— Катя? Что случилось? Где ты? — я старался говорить спокойно, но сердце колотилось как сумасшедшее.

В трубке послышалось какое-то невнятное бормотание, будто она пыталась что-то сказать, но не могла сформулировать мысли.

— Скажи, где ты?

Бар вокруг меня словно растворился. Музыка, разговоры, смех посетителей — всё это ушло на задний план. Я видел только экран своего телефона и слышал только её сбивчивое дыхание.

— Малыш, ты можешь говорить? Что происходит? — я старался сохранять спокойствие, но понимал — что-то серьёзно не так.

Дэн, стоявший рядом, заметил моё состояние и схватил меня за плечо:

— Что происходит?

Но я только отмахнулся, продолжая слушать. В трубке снова послышался шум, а затем связь резко оборвалась.

— Чёрт! — я ударил кулаком по барной стойке. — Катя, чёрт возьми!

— Это сестра твоя? — спросил он, но я уже не слушал, набирая Эли.

— Ты где? — спросил я, как только она ответила, быстрым шагом направляясь к машине. В трубке слышалась музыка, голоса и смех.

— И тебе привет, брат, — её голос звучал непривычно весело. — Ты чего такой взвинченный?

— Катя где? — процедил сквозь зубы и сел в машину, громко хлопнув дверью.

— Мы в доме Миллеров, она где то тут со своими друзьями, видела недавно как она танцевала со своим парнем.

— С каким ещё парнем? — в моём голосе прорезалась сталь, а костяшки пальцев побелели от напряжения. — С Джеком?

— Ага, — в трубке послышалось лёгкое недоумение.

— Найди её Эл, живо, что-то случилось, и она просила помощи! — рявкнул я, вдавливая педаль газа до упора.

Машина взревела и рванула вперёд, а я бросил телефон на пассажирское сиденье. Дэн и Макс переглянулись в зеркале заднего вида, но ничего не сказали.

Я даже не заметил как они пошли за мной.

Ревность ядовитой змеёй обвила сердце, сжимая его всё крепче с каждой секундой.

«Только попробуй к ней прикоснуться», — мысленно прошептал я, стискивая зубы.

Машина летела по ночному городу, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Моя. Только моя».

Резко затормозив у массивных кованых ворот, я даже не стал заморачиваться с поиском подходящего места для парковки. Адреналин бурлил в крови, и я буквально вылетел из машины, едва не зацепившись за дверцу.