— Почему? — спросил он, не отводя взгляда. — Потому что мы сводные брат и сестра? Или потому что нам обоим страшно?

Я отвернулась, не в силах больше смотреть ему в глаза. За окном мелькали размытые от дождя городские огни. И когда он начался?

— Марк, ты знаешь истинную причину.

— Всё не так, как ты думаешь, — тихо проговорил он, крепче сжимая руль.

— Это уже не важно, — перебила его, не дав договорить. В моей груди клокотала боль, готовая вырваться наружу.

Он сделал паузу, прежде чем ответить:

— Ты не понимаешь…

— Не нужно, Марк. Ничего уже не нужно объяснять, — мой голос дрожал, несмотря на все попытки оставаться спокойной.

В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и урчанием двигателя. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не позволяла им пролиться.

— Просто веди машину, — прошептала, глядя в окно на размытые силуэты ночного города. — Просто довези меня до дома.

— Что у тебя с Джейком? — вдруг спросил он, когда мы уже начали подъезжать к дому. Его голос звучал напряжённо, а руки крепче сжали руль.

Я резко повернула голову к нему, удивлённая этим вопросом. От куда он знает его имя?

— Какое это имеет значение? — ответила, стараясь говорить ровно.

— Для меня имеет, — Марк свернул на мою улицу, но не спешил останавливаться. — Ты же знаешь, что я…

— Знаю что, Марк? — я резко развернулась к нему, чувствуя, как внутри все закипает. — Что у тебя все это время была девушка по имени Юля? Да, знаю. Что у вас давно отношения, тоже знаю. Так что живи своей жизнью, а в мою не лезь. То, что у меня с Джейком, тебя не касается.

Его лицо побледнело, а руки крепче сжали руль.

— Значит, что-то есть, да?

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — ответила я, глядя прямо ему в глаза. Внутри бушевала буря, но голос оставался холодным и ровным.

Марк шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Просто скажи мне… ты с ним встречаешься?

Его вопрос словно ударил меня током. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Нет, я не собиралась это обсуждать. Не сейчас, не с ним.

Молча потянула ручку двери. Холодный воздух ударил в лицо, когда я вышла из машины. Мои каблуки глухо застучали по асфальту. Я не оглянулась, просто пошла вперёд.

Слышала, как он пытается открыть рот, чтобы что-то сказать, но я уже всё решила. Пусть думает что хочет. Пусть задаёт свои дурацкие вопросы кому-нибудь другому.

Каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Я знала — он всё ещё сидит там, в машине. Смотрит мне вслед. Но мне было всё равно. Иногда лучше промолчать, чем сказать что-то, о чём потом пожалеешь.

Я шла, не останавливаясь, чувствуя, как внутри закипает ярость. Как он смеет задавать такие вопросы? После всего, что было… или не было?

Пусть гадает. Пусть мучается. Я не собираюсь облегчать ему задачу.

— Эл, помоги выбрать платье на вечеринку, я вообще не представляю, как туда одеваться, — сказала я, войдя в комнату сестры. Та прихорашивалась у зеркала, примеряя разные украшения.

Элли обернулась и улыбнулась, оценивая мой растерянный вид.

— Ну что, сестрёнка, давай посмотрим, что у нас есть. Какая вечеринка-то хоть?

— У однокурсницы день рождения.

— У Стефани Миллер?

— Да, ты знаешь её?

— Конечно, кто Миллеров не знает, — воскликнула сестра и взяла меня за руку, потащив в мою комнату. — Я тоже к ней иду! Туда можешь одеться как хочешь, без разницы.

— Можно в джинсах?

— Так будет даже практичнее, честно говоря, у неё всегда всякий сброд собирается, так что будь осторожна. — сказала она и села на кровать.

— У меня есть один вопрос, — начала я, присев рядом. — Помнишь первый день нашего знакомства за ужином?

Девушка кивнула.

— Твоя мама спрашивала у Марка об этой Элис, помирились ли они, но ты мне рассказывала о Юле, о девушке, с которой он давно вместе. Как это?

Эл рассмеялась.

— Элис — это и есть Юлька, типа псевдоним такой у неё в модельном агентстве. Они то расстаются, то сходятся — мы уже привыкли к этому. Видимо, тогда они расстались, а на приёме сошлись. Ничего необычного. В конечном итоге они всё равно поженятся и продолжат трепать друг другу нервы, нарожают детей и проживут до глубокой старости.

Внутри всё похолодело. Я почувствовала, как сердце будто сжала ледяная рука. Эта простая история о псевдонимах и отношениях вдруг превратилась в подтверждение того, что я отчаянно пыталась отрицать.

«Они всё равно поженятся…» — эти слова эхом отдавались в голове, причиняя почти физическую боль. Я опустила глаза, чтобы Эл не заметила предательской влаги в них.

«Продолжат трепать друг другу нервы…» — да, именно так они и будут жить. Вместе. А я… я останусь в стороне, как наблюдатель, как случайный свидетель чужой истории любви.

Грудь сдавило от тоски. Я с трудом сглотнула ком в горле, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. «Нарожают детей и проживут до глубокой старости…» — каждое слово было как удар ножа.

«А я ведь могла быть на её месте», — промелькнула горькая мысль. Могла бы стать той, с кем Марк будет делить радости и печали, с кем создаст семью. Но судьба распорядилась иначе.

Я натянуто улыбнулась, пряча за этой улыбкой свою боль и разочарование. «Как интересно», — выдавила я, хотя внутри всё кричало от отчаяния.

Эл, не замечая моего состояния, продолжала болтать о чём-то, а я мысленно прощалась с надеждами, которые так старательно пыталась похоронить в глубине души. Прощалась с мечтой о счастье, которое никогда не станет моим.

Тогда я все правильно сделала. Все правильно.

Подъезжаем к дому, а там уже настоящая тусовка в разгаре. Музыка грохочет на всю округу, свет мигает, создавая какую-то нереальную атмосферу. На улице уже полно народа, все в разных прикидах — кто-то в спортивных костюмах, кто-то в каких-то винтажных шмотках, а кто-то вообще в пижамах. Я в своих джинсах и белой футболке чувствую себя почти нормально.

Джейк расплачивается с таксистом, и мы входим внутрь. Внутри полный кавардак: на первом этаже все танцуют под какой-то электронный бит, на втором — кто-то курит вейпы и обсуждает новые релизы.

Джейк не отходит от меня ни на шаг, постоянно что-то рассказывает, показывает разные уголки дома. Мы проходим мимо бара, где он внезапно останавливается и говорит:

— Может, возьмём по коктейлю? Расслабишься немного!

Я качаю головой:

— Нет, спасибо. Я лучше останусь в здравом уме, но не откажусь от сока.

— Момент.

Настя уже умчалась куда-то с какими-то хипстерами, а мы с Джейком остаёмся вдвоём. Музыка меняется каждые пять минут — от хип-хопа до индастриала, от рока до электронной. Все общаются, смеются, делятся историями. Тут нет никаких правил — каждый делает то, что хочет.

Мы выходим на танцпол, где уже толпа народу. Я чувствую, как напряжение уходит. В этой толпе, где каждый пытается быть собой, мои обычные джинсы и футболка — это как раз то, что нужно.

Джейк начинает двигаться в такт музыке, и я присоединяюсь. Позволяю себя обнимать, прижиматься к нему, хотя в глубине души понимаю — это всего лишь попытка отвлечься от мыслей о Марке.

Его прикосновения кажутся непривычными, но я стараюсь сосредоточиться на ритме музыки, на тепле его рук, на том, как уверенно он ведет меня в танце. В голове все еще эхом отдается голос Марка, его последние слова, но я изо всех сил пытаюсь заглушить эти воспоминания.

Танец с Джейком — это как попытка укрыться от реальности. Его близость должна бы вызывать трепет, но вместо этого я ловлю себя на мысли, что сравниваю каждое его движение с движениями Марка. Это больно, но я продолжаю танцевать, позволяя себе раствориться в музыке, лишь бы не думать о том, что произошло.

Его дыхание становится тяжелее, а объятия крепче, но я не отвечаю на его притяжение так, как он, наверное, ожидает. В моих мыслях все еще его соперник, и это делает ситуацию еще более сложной. Джейк заслуживает искренности, но я пока не готова быть честной даже с самой собой.