— Что ты сказал? — спросил он тихо, но в его голосе звучала сталь. — — Марк, ты кретин! — выдохнул друг, закрыв ладонью лицо. — У тебя что, ранний кризис среднего возраста? Чего тебя на молодых девчонок потянуло?

— Какого хрена ты мне нотации читаешь? — не выдержал я — Сколько было той барышне в клубе с который ты уехал? Я утром видел как она тебя провожала.

— Но она не моя сестра, ладно тогда ты не в курсе был, но сейчас то? Вчера ты ее явно к себе повез что бы не чаем напоить.

— Все хватит меня лечить, — отрезал я, отворачиваясь к окну.

Дэн подошел ближе, его голос стал тише, но от этого только более угрожающим:

— Марк, ты хоть понимаешь, что ты творишь? Она же совсем ребенок!

— Ей уже есть восемнадцать, — буркнул я, не поворачиваясь.

— Да хоть двадцать! — взорвался друг. — Ты же знаешь, о чем я!

Я молчал, глядя на улицу. Там жизнь шла своим чередом, а у меня внутри всё переворачивалось.

— И что ты предлагаешь? — спросил я наконец.

— Прекратить это немедленно! — ответил Дэн, сжимая кулаки. — Ты не можешь просто взять и выбросить её из своей жизни? Пусть с ней водится кто то другой, твоя сестра например.

— Легко сказать, — пробормотал я, потирая виски.

— А что, есть проблемы? — спросил друг с явным сарказмом.

— Я... я дал слово отцу — ответил я, наконец поворачиваясь к нему.

— Да блятсво. Ну придумай что ни будь, давай организуем тебе командировку, уедешь на пол годика.

Я громко выдохнул и снова от него отвернулся, но уверен, что Дэн понял, что ни куда я уезжать не хочу и оставлять Катю тоже не собираюсь. Просто не могу.

— Она… она буквально сводит меня с ума — сказал, пытаясь подобрать слова. — Не такая, как все.

— О да, я вижу, какая она «не такая, как все», — съязвил Дэн. — Прямо герой-любовник нашёлся!

— Заткнись, — оборвал я его. — Ты не понимаешь…

— А что тут понимать? — спросил друг, повышая голос. — Ты взрослый мужик, а ведёшься как пацан!

Я молчал, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Я не знаю что делать.

— Для начала — мозги включить! — отрезал Дэн.

Я кивнул, хотя друг не мог меня видеть, так как вышел и громко хлопнул дверью, оставив меня одного.

Ситуация становилась всё более запутанной, и я понимал, что сам загнал себя в этот угол.

Я переступила порог особняка, и широкая улыбка сама собой появилась на моём лице. Сегодняшний день начинался особенно — после той незабываемой ночи с Марком я чувствовала себя невероятно лёгкой и счастливой. Каждый шаг отдавался радостным трепетом в груди, а в душе пели птицы.

В холле было тихо и прохладно. Солнечные лучи, проникающие сквозь витражные окна, создавали на полу причудливые разноцветные узоры. Я глубоко вдохнула знакомый аромат этого дома — смесь лимонного масла и свежих цветов из сада.

На половине лестницы появилась госпожа Мари, как всегда безупречная в своём чёрном платье, но её лицо было напряжено, а взгляд колючим.

— Смотр-р-рою, соизволила вернуться, — произнесла она своим низким, пробирающим до костей голосом с едва заметным акцентом.

Я замерла на пороге, чувствуя, как её взгляд буквально прощупывает меня насквозь. Моё сердце всё ещё трепетало от счастья, но под этим холодным взглядом радость начала таять, как утренний туман.

— Доброе утро, госпожа Мари, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я… вернулась.

Её тонкие губы скривились в подобии улыбки, больше напоминающей оскал.

— Вижу. И как всегда, в самое неподходящее время. Над-деюсь, ваша… прогулка была worth того, чтобы наруш-ш-шить все установленные правила.

В её голосе звучала неприкрытая ирония, а русский язык, несмотря на безупречное произношение, всё же выдавал себя лёгким присвистом на шипящих. Я почувствовала, как краска приливает к щекам — то ли от стыда, то ли от раздражения.

— Я… у меня были причины.

— О, не сомневаюсь, — отрезала она. — Причины всегда находятся у тех, кто не желает следовать простым правилам. Завтрак будет подан через час. Рекомендую привести себя в порядок — и не только внешний.

С этими словами она развернулась и продолжила подниматься по лестнице, её чёрное платье шуршало при каждом шаге. Я осталась стоять, чувствуя себя как школьница, пойманная мачехой на шалости, хотя мне было далеко не тринадцать.

«Ну что ж,» — подумала я, — «похоже, моё счастье продлится не так долго, как я надеялась.»

В её поведении читалось явное недовольство не только моим возвращением, но и тем, что я посмела нарушить установленный ею порядок в доме. Как жена моего отца, она считала себя вправе контролировать каждый мой шаг, и сегодняшнее возвращение явно выбивалось из её представлений о подобающем поведении. Её акцент, едва заметный, сегодня становился более явным — верный признак того, что она была раздражена не на шутку.

И все именно так, как рассказывал Марк, по пути сюда.

Быстро поднялась к себе в комнату и переоделась, натянув на себя джинсы и футболку, а после набрала подруге.

— Ну наконец-то, — сказала та, сразу же после того как ответила. — Как ты? Жива, здорова?

— Еще как жива, — ответила я, не скрывая своего счастья.

— Слышу по голосу, с братцем ты разобралась?

— Не брат он мне, — буркнула в трубку и рухнула на кровать, все еще удерживая телефон у уха.

— Да? — загадочно протянула Маринка. — А кто тогда?

— Мы пока это не обсуждали, — я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Ох, как интересно, — её голос звучал явно заинтриговано. — И что же между вами произошло?

Я как девочка захихикала и перевернулась на живот, утыкаясь лицом в матрас и визжа от радости. Подруга на том конце рассмеялась.

— Ну ты и актриса! — воскликнула Маринка. — Что, всё прошло настолько успешно?

— О да! — я приподняла голову от матраса. — Это было… это было просто невероятно!

— Хочу подробности! — потребовала Маринка, и я услышала в её голосе неподдельный интерес.

— Ну началось всё в машине, — девушка завизжала в трубку, да так, что мне пришлось ненадолго убрать её от уха. — Потом нас прервал полицейский, и мы уехали куда-то в лес. Где он обвинил меня во лжи, — продолжала я, на фоне охающей подруги. — Почему-то он решил, что я соврала о своём возрасте.

— Как это? — в ее голосе звучало искреннее недоумение.

— Не знаю, — я пожала плечами, хотя она не могла меня видеть. — Думал, что мне нет восемнадцати.

— Но ты же сказала правду?

— Конечно! — я возмутилась. — Зачем мне врать о таком? Потом был секс в машине, а после он увез меня к себе, и там...

— Поверить не могу, — перебила меня она. — Ты снова переспала со своим братом!

— Да ну, не брат он мне, — я раздраженно отмахнулась. — Да, отец женился на его матери, но мы не кровные же!

— И что с того? — в её голосе звучал неприкрытый осуждение. — Это всё равно неправильно!

— Почему? — я нахмурилась. — Потому что общество так говорит?

— Нет, ты не подумай, я рада за тебя, — поспешила объяснить Маринка, — но как вы будете дальше-то? Не думаю, что твой отец примет это, да и вообще…

— Марин, — поспешила её остановить, — я вообще сейчас не хочу об этом думать. В данный момент я счастлива и мне пока этого достаточно, а проблемы буду решать по мере их поступления.

— Вы хоть предохранялись? — хихикнула она в трубку.

— Так все, мне пора на завтрак, созвонимся ещё, — я поспешила закончить разговор.

— Эй, подожди! — Маринка явно не ожидала такого резкого завершения. — А как же…

— Пока, — протянула я и сбросила вызов.

В трубке ещё несколько секунд слышались её недоуменные «алло», прежде чем я отключила телефон. «Вот и всё,» — подумала я. — «Теперь у меня есть только одна забота — предстоящий завтрак.»

Я медленно поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Взглянув на своё отражение, я попыталась собраться с мыслями.