«Ну что?» — спросила сама себя — «Готова еще раз встретиться с новой семьей?»

Моё отражение выглядело спокойным, но внутри бушевал целый вихрь эмоций. «Конечно готова,»

Ровно через час, как и сказала хозяйка дома, все собрались в гостиной, усаживаясь каждый за своё место.

Видимо, в этом доме и правда были строгие правила, которые подразумевали даже своё место за столом. Я села туда, где и сидела впервые, возле отца. Его присутствие рядом, как всегда, вызывало смешанные чувства — уважение и трепет одновременно.

Госпожа Мари заняла своё место во главе стола, её осанка, как всегда, была безупречной. По другую сторону от неё сидела её дочь Элианора. Её светлые волосы были уложены в сложную причёску, а в ушах поблёскивали небольшие серьги, но видно очень дорогие. Рядом с госпожой Мари, по правую руку, находился её сын.

Атмосфера в комнате была напряжённой, словно перед важным событием. Слуги бесшумно разносили блюда, добавляя торжественности моменту. Я старалась держаться естественно, хотя внутри всё сжималось от волнения.

Эли, сидевшая напротив меня, изредка бросала изучающие взгляды в мою сторону. В её глазах читалось любопытство подростка, смешанное с природной наблюдательностью. Томас, несмотря на своё положение, держался с удивительным достоинством, и его внимательный взгляд не уступал взгляду сестры.

Моё простое сочетание джинсов и футболки выглядело здесь совершенно неуместно. Все остальные были одеты с иголочки — дорогие ткани, безупречные причёски, утончённые аксессуары. Я чувствовала, как каждый взгляд словно подчёркивает эту разницу в одежде, а значит, и в социальном положении.

«Просто будь собой,» — мысленно повторяла я мантру, которой научила меня Маринка.

Отец, сидевший рядом, казался погружённым в свои мысли. Его взгляд время от времени останавливался на мне, словно пытаясь прочесть что-то, известное только ему. Я старалась не встречаться с ним глазами, сосредоточив взгляд на своей тарелке.

Госпожа Мари начала завтрак, с небольшой речи о важности семейных традиций. Её голос звучал ровно и уверенно, словно она читала давно заученный текст.

Эли и Томас поддерживали беседу, хотя их вопросы казались тщательно продуманными. Я чувствовала, что они пытаются понять, насколько я подхожу этой семье.

«Всё будет хорошо,» — убеждала я себя.

— Эл, возьми Катюшу и прошвырнитесь по магазинам, прикупите одежды, — голос отца прозвучал неожиданно даже для меня. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам от смущения.

Элианора, сидевшая напротив, едва заметно улыбнулась, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Отличная идея, папа, — произнесла она, поднимая бровь. — Я как раз хотела показать Катюше наш город. — мое имя она буквально выделила, как будто пробуя его на вкус и этот вкус ей не понравился.

Томас, сидевший по другую сторону от матери, лишь усмехнулся, качая головой. Его взгляд говорил больше, чем любые слова — он явно находил ситуацию забавной.

— Да, конечно, — пробормотала я, пытаясь скрыть неловкость. — Это было бы… здорово.

Госпожа Мари кивнула, хотя в её взгляде промелькнуло легкое удивление от инициативы мужа.

— У вас есть целый день впереди. Надеюсь, ты не против, дорогая?

Я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё протестовало против этой затеи. Шопинг с дочерью семейства, которое я едва знала, да ещё и в моём нынешнем виде — это было последнее, что я хотела бы делать. Но отказаться было невозможно.

Эли уже нетерпеливо подёргивалась на стуле.

— Тогда давайте закончим завтрак и отправимся. У меня есть пара отличных бутиков на примете!

Её энтузиазм заставил меня внутренне содрогнуться. Похоже, этот день обещал быть… интересным. Очень интересным.

Отец, казалось, был доволен своей идеей, хотя его взгляд всё ещё иногда останавливался на мне, словно проверяя мою реакцию. Я старалась держаться естественно, но мысль о предстоящем походе по магазинам в компании юной Элианоры вызывала легкую панику.

— Вечером у нас небольшая вечеринка по поводу приезда Кати, — продолжил отец, — Нужно познакомить её с друзьями семьи и не только. Купите платья.

При этих словах госпожа Мари слегка приподняла брови, но тут же вернула лицу невозмутимое выражение. Элианора, напротив, заметно оживилась, в её глазах заплясали озорные искорки.

— Это не обязательно, — неуверенно произнесла я, но тут же вжалась в стул, когда увидела взгляд отца.

— Катя, — произнес он ровным голосом, — В нашей семье принято уважать традиции. И знакомство с друзьями семьи — одна из них.

Мари совершенно не скрывая своих эмоций хмыкнула, заставляя меня чувствовать себя еще более уязвимой. Её взгляд, казалось, говорил больше, чем любые слова: «Ну что, попалась?»

— И пока будете бродить по бутикам, расскажи о правилах поведения на таких приёмах, — улыбалась госпожа Мари, отправляя в рот кусочек тоста.

Элианора просияла ещё больше:

— О, с удовольствием!

— Надеюсь, мы не опозоримся, — еле слышно произнесла госпожа Мари, но так, чтобы я услышала, улыбаясь чуть ли не во весь рот.

Её слова, хоть и сказанные полушутя, пронзили меня словно стрела. В этой улыбке читалось столько насмешки и превосходства, что я невольно сжалась под её взглядом.

— И сообщите Марку — буркнул отец — Он обязан быть там. И вовремя

— Ну что, готова к приключениям? — спросила Элианора, когда мы вышли из дома. Её глаза горели азартом, но я лишь натянуто улыбнулась в ответ.

Мы спустились в гараж, где стоял чёрный Mercedes S-класса. Шофёр в безупречной униформе открыл заднюю дверь, и я неловко устроилась на кожаных сиденьях, чувствуя себя немного глупо.

— Поехали в город! — весело произнесла Эли, явно наслаждаясь моментом.

Я же молча смотрела в окно, пытаясь скрыть своё смущение. Поездка заняла около часа, и всё это время я старалась не показывать, как мне неуютно от всей этой роскоши.

Когда мы подъехали к элитному торговому центру, я почувствовала, как краснею. Огромные ворота, охрана в униформе, VIP-парковка — всё это казалось каким-то чужим, словно из параллельной вселенной.

Внутри торгового центра я старалась не таращиться по сторонам, хотя мраморные полы и хрустальные люстры буквально кричали о своём богатстве.

— Вот здесь мы обязательно должны побывать! — воскликнула Эли, направляясь к бутику, название которого у меня тяк и не получилось прочитать. Наверное лучше нужно было учить английский в школе, а не прогуливать его.

Когда мы вошли внутрь, я опустила глаза, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом продавщицы. Сотрудница в безупречном костюме встретила нас с профессиональной улыбкой, но я едва смогла выдавить «добрый день», чего она конечно же не поняла.

— Давайте начнем с платья для вечернего приема, — произнесла Эли, перебирая вешалки с одеждой.

Я робко взяла одно из них — шёлковое платье, нежно-голубого цвета. Ткань переливалась при каждом движении, но я старалась не показывать своего интереса.

В примерочной, надевая платье, я чувствовала себя неловко, словно в костюме, который мне не по размеру. Когда Эли заглянула в кабинку, я отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение.

— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнула она.

Я натянуто улыбнулась в ответ, глядя в зеркало. Платье действительно сидело хорошо, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.

В каждом следующем бутике моё смущение только усиливалось. Серьги Cartier, браслеты Bulgari, сумочка Hermès — каждый предмет вызывал у меня внутренний дискомфорт. Когда Эли указала на изящное колье из белого золота с бриллиантами, я едва смогла произнести:

— Может, что-то попроще?

Даже когда мы выбирали духи, я старалась не показывать своего интереса к флакончикам от Chanel, Dior и Gucci, словно они были не для меня.

— Мы же не купили тебе белья! — вдруг произнесла Элианора и схватила меня за руку, потащив в очередной магазин. Бедный водитель, который всё это время ходил за нами, поплелся следом, еле-еле удерживая все эти пакеты с покупками.