Шаги за спиной свидетельствовали о том что парни пошли за мной.

Я ворвался в особняк, как будто за мной гналась сама смерть. Музыка оглушала, свет мигал, создавая причудливые тени, а толпа людей сливалась в одно размытое пятно. Где-то в этом хаосе была Катя, и я не мог её найти.

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В ушах стоял звон, а перед глазами мелькали чёрные точки. Я проталкивался через танцующих людей, расталкивая их, не обращая внимания на возмущённые возгласы.

«Катя! Катя!» — орал я, но мой голос тонул в общем гвалте. Где-то рядом я слышал тяжёлое дыхание парней — они не отставали ни на шаг. Но их присутствие сейчас мало меня успокаивало.

В голове крутилась только одна мысль: «Пожалуйста, пусть с ней всё будет в порядке.

Я продолжал метаться по залу, расталкивая танцующих людей. Музыка долбила по барабанным перепонкам, а мигающий свет создавал причудливые тени, которые только усиливали моё беспокойство.

Среди кружащихся в танце тел я заметил девушку, ту, что видел рядом с Катей, её подругу. Она беззаботно танцевала, подпевая музыке, её движения были раскованными и уверенными. На её лице сияла улыбка, она явно наслаждалась моментом.

— Эй! — проорал я, пытаясь привлечь её внимание. Она обернулась, и в её глазах мелькнуло удивление. — Где она? — рявкнул подойдя ближе.

— Спит, что случилось? — уставилась она на меня.

Я схватил её за руку, и в тот же момент её лицо исказилось от страха. Она попыталась выдернуть руку, но я держал крепко.

— Отпусти! — взвизгнула она, её голос дрожал. — Что ты себе позволяешь?

— Где Катя? — прорычал я, наклоняясь к ней ближе.

— Я же сказала — спит!» — прокричала она, пытаясь вырваться. — Отпусти меня сейчас же!

— Где?! — повторил, чувствуя, как внутри закипает ярость. Она накатывала волнами, затуманивая разум. В этот момент я был готов на всё, лишь бы найти ее. Девушка, увидев выражение моего лица, побледнела ещё сильнее.

— На втором этаже, вторая дверь справа, я покажу

Я резко развернулся и рванул к лестнице, не дожидаясь её. Музыка продолжала грохотать внизу, но для меня сейчас существовал только один звук — бешеный стук моего сердца. Каждый шаг отдавался в висках, а в голове пульсировала одна мысль: «Только бы успеть».

Резко рванув дверь на себя, я увидел картину, от которой кровь застыла в жилах. В полутёмной комнате, при слабом свете ночника, она лежала на кровати, в нижнем белье, а над ней был Джек, который отскочил к стене при виде меня.

Я не помню, как пересек комнату. Все произошло как в замедленной съемке. Видел только его испуганное лицо, его дрожащие руки, пытающиеся что-то сказать. Но слова застряли у него в горле.

Первый удар пришелся в челюсть. Он охнул и пошатнулся. Я не дал ему опомниться. Второй удар, в живот, согнул его пополам. Он попытался закрыться руками, но я бил снова и снова, не чувствуя боли, не слыша его хриплые стоны. Ярость, дикая, всепоглощающая, вела мою руку.

Я бил, пока он не сполз по стене, превратившись в бесформенную кучу. Только тогда, когда мои кулаки начали ныть, а дыхание стало прерывистым, я остановился. Смотрел на него, лежащего на полу, и чувствовал только пустоту. Ярость схлынула, оставив после себя лишь ледяной холод.

Я перевел взгляд на кровать. Катя лежала и совсем не двигалась, будто спала крепким сном.

— Боже — визгнула подруга Кати, войдя в комнату вместе с пацанами.

— Твою мать Марк — выругался Макс, подойдя к Джеку, пока Дэн укрывал одеялом Катю. — Ты не убил его?

— Видимо накачал чем то — услышал голос Дэна и я снова рванул на подонка, но друг меня остановил.

— Марк, я не хотел — еле слышно, кашляя произнес ублюдок.

Я хмыкнул и присел на корточки возле него.

— Несмотря на постоянные косяки твоего отца, он до сих пор работает на мою семью. Это ты так им решил отплатить? — прошипел я, держась из последних сил.

— Я не хотел, — повторял он, с трудом выговаривая слова. — Ты же знаешь о моей матери, нужны деньги на операцию, отец не справляется. — Джек выплюнул кровь и сел, опираясь на стену. — Я согласился, но не смог, не смог этого сделать. Не смог, понимаешь?

— Пока не очень, — процедил я сквозь зубы, медленно приближаясь к нему. — Объясни толком, что ты там не смог?

Джек поднял на меня глаза, полные боли и отчаяния.

— Твоя мать… — и меня будто прошибло током — она сказала, что позаботится о моей матери, что сделает всё возможное, заплатит любые деньги. А мне нужно было опоить Катю и опозорить её. Заснять всё на видео и выложить это в интернет.

Моё сердце будто остановилось, когда Джек произнёс эти слова. Кровь отхлынула от лица, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли чёрные точки.

Я не мог поверить своим ушам. Мать… Моя собственная мать была причастна к этому грязному плану.

Внутри меня словно разверзлась бездна. Я всегда считал её образцом добродетели, опорой нашей семьи. А она… Она была готова заплатить любые деньги, лишь бы опорочить невинную девушку, разрушить её жизнь.

Меня затошнило от отвращения. От собственной наивности, от слепой веры в человека, который оказался способен на такое предательство. Я чувствовал, как моё сознание раздваивается: одна часть хочет убежать, забыть всё это как страшный сон, а другая требует немедленных действий, немедленного возмездия.

Руки начали дрожать, а в горле встал ком. Я не мог произнести ни слова, не мог даже пошевелиться. Всё, во что я верил, рушилось прямо на моих глазах, и я не знал, как собрать эти осколки, как жить дальше с этим знанием.

— Это не правда — вырвалось у меня, и я встал, нависая над испуганным парнем, который просто хотел спасти родного человека, пусть даже и таким чудовищным путём.

Его глаза расширились от страха, он попятился назад, словно загнанный в угол зверёк. Я видел в его взгляде отчаяние, боль и что-то ещё… Что-то, что заставило меня остановиться.

Моё сердце словно разрывалось на части.

С одной стороны — праведный гнев, желание разорвать его на куски за то, что он планировал. С другой — понимание, что он не монстр, а просто запутавшийся мальчишка.

Я сжал кулаки, чувствуя, как всем телом начинаю дрожать от гнева, но уже не к нему.

— Что ты успел сделать? — процедил сквозь зубы.

— Ничего, клянусь, ничего, Марк, — его голос дрожал, а руки тряслись.

— Друг, забирай ее и увози от сюда, пока зеваки не заявились — сказал Дэн, заворачивая малышку в одеяло.

— Я знаю где тут запасной выход — услышал дрожащий голос сестры и обернулся. — Не смотри на меня так, я все слышала.

Слезы катились по её бледному лицу, оставляя солёные дорожки на коже. В глазах Эл я видел страх — глубокий, первобытный ужас. Но за ним, как стальной стержень, проступала решимость.

Я осторожно поднял Катю на руки, чувствуя, как она тихо застонала и крепче обхватила мою шею.

Ночной воздух встретил нас прохладой. Я крепче прижал её к себе, стараясь передать свою уверенность. Её дыхание постепенно становилось ровнее, но хватка оставалась стальной.

— Ты же не повезёшь её домой? — спросила сестра, когда я пристегивал Катю ремнями безопасности.

— Точно нет.

— Почему она позвонила тебе, Марк? Я же была совсем рядом.

Я вздохнул и опустил глаза. Как все обьяснить сестре? Как это сделать что бы она поняла?

— Это долгая история Эл.

— А у нас вся ночь впереди — сказала она и села в машину — Домой я тоже не собираюсь, только не сейчас.

Разговор с сестрой вышел не легким. Она нетерпеливо ждала объяснений, а я… я пытался подобрать правильные слова, чтобы она поняла.

Еще никогда в жизни я так не нервничал. Ни во время учебы и экзаменов, ни во время работы и серьезных проектов.