— Поняла, — тихо отозвалась девочка.

Солнце уже косилось к горизонту, отбрасывая длинные, искажённые тени от деревьев, но группа продолжала прочёсывать поляну. Картина была безрадостной: обрывки грубой ткани, смятые кольца, обломки мечей — всё говорило о недавней, жестокой стычке.

Дуглас, стиснув зубы, всё же решился вскрыть тушу монстра, надеясь найти хоть какие-то зацепки. И почти сразу же пожалел. Благодаря боевой форме он смог игнорировать тошнотворный запах и не менее тошнотворный вид. Кто-то с менее крепкими нервами позади него резко отвернулся, и послышались сдавленные звуки.

Внутри он обнаружил полупереваренные останки. Несколько фрагментов ещё сохраняли клочья той же грубой ткани, что валялась вокруг. Отшвырнув очередной кусок, он заметил слабый блеск. Аккуратно подцепив — извлек пару простых, но целых колец.

Рени, собрав все находки и осмотрев периметр, сделал вывод. Но пора было отходить.

— Солнце садится. Собираемся и отходим к башне. Сейчас.

— Но ведь мы можем… — начала было Викта, но её голос дрогнул.

— Идем к башне, тут мы закончили. — его голос не повысился, но и не терпел возражений. — Нам нужно двигаться. Сейчас.

В одном из больших залов, свежей возведенной башне устроили импровизированный совет. Рени разложил на деревянном столе находки: кольца, обрывки, зарисованную схему поляны.

— Выводы, — начал он без предисловий, и все замолчали. — Первое и самое важное: Люций жив.

Многие спокойно выдохнули, но Аспид и Викта не спешили праздновать.

— Второе, не менее важное: он получил серьёзные ранения. Как он ушёл дальше — не знаю. Но мы не нашли его кулона. Там у него припасено много чего полезного.

— Ты уверен? — тихо спросила Ханна.

— Нет, — честно ответил Рени. — Но все указывает именно на это. Кстати, завтра на рассвете мы возвращаемся в город. Его здесь больше нет.

— Может, ещё поищем? — без особой надежды предложила Аспид.

— Ты ведь уже летала по округе на максимальный радиус и пыталась выйти на связь, — констатировал Рени.

Она лишь молча кивнула, не поднимая головы.

— Его тут нет, — повторил он. — Нам нужно уходить.

Амалия, наблюдавшая со стороны, молча оценивала эту маленькую, сплочённую группу. Она видела, как тень Люция, даже в его отсутствие, продолжала держать их вместе, направлять. Иерархия была установлена — не армейская, но все же была.

Рени принял командование и ни у кого не было сомнений в том что так и должно быть. У них было явное понимание что делать, это было в первой для них, но все же это ее восхищало. Самое главное они точно понимали что делать, и действия были подкреплены выводами.

***

Лирин спокойно ужинала со своей новой горничной и даже слушала, как та с воодушевлением рассказывала о том, как прошли первые тренировки у барона. Она всё никак не могла понять Люция с его идеей равенства. Как можно относиться на равных к дворянке разорившегося барона? Да, Алисия добрая, заботливая, но лишь потому, что Лирин обеспечила ей защиту и кров.

Выбрось её на улицу — и уже завтра её отправят в какую-нибудь глухую деревушку. Да, она бы и там добилась успеха. Вот только вся эта напускная мягкость испарилась бы вмиг. Тяжелый труд от заката до рассвета, насмешки над аристократкой в поле и что же будет с человеком. Не будешь ты доброй, особенно когда есть нечего.

— А Юта такая смешная! Когда Аспид за ней погналась, она завизжала и прикрылась руками, ну вы понимаете…

Лирин кивнула с вежливой улыбкой, мысленно перебирая, где бы ей «случайно» показаться на глаза Эрику — в компании этой болтливой служанки. Год подходил к концу, скоро им возвращаться в свой город. В этом году она планировала продемонстрировать всю свою мощь при отражении очередной волны.

Нужно будет заглянуть к портному. Лучше раскошелиться ещё и на украшения — скромные, но изящные. Ведь ее служанке нужно не просто привлечь внимание Эрика, но и удержать его. А это задача посложнее. Придётся потихоньку обучать Алисию управлению замковыми делами, приоткрывать ей природу дворцовых интриг… и стать если не незаменимой, то хотя бы близкой подругой. Лирин мысленно улыбнулась, примерно прикидывая, сколько времени уйдёт на эту «воспитанницу».

В этот момент в комнату ворвался слуга. Подобное было строжайше запрещено, но раз это случилось — значит, произошло нечто из ряда вон.

— Ваша светлость, там… гвардеец… он, эм, напился…

Лирин ударила ладонью по столу.

— Что ты несёшь? Какое нам дело до пьяниц? Уволь и дело с концом!

— Он, ваша светлость… пил с гвардейцами Вилда…

Глаз Лирин дёрнулся. Она уже готова была выгнать и слугу, и того гвардейца.

— Барон пропал.

— Что?! Как это произошло?

— Я же говорю, гвардеец пил…

— Да не про это, чёртов идиот! Как он пропал?!

— Гвардеец сказал, что они отправились малым отрядом, а потом днём ушли остальные…

— Что?!

Лирин сорвалась с места. Нужно было выяснять всё самой. Надев лёгкую кольчужную броню, она метнулась к конюшне, потом передумала и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух, направившись прямиком к поместью Вилдов. Когда она узнала основные новости, бешенство только нарастало. Её даже не поставили в известность! А Люций должен был оставаться живым — в его голове хранилось слишком много знаний, и все они были ей нужны.

Алисия Иволг наблюдала из окна, как её госпожа улетает на поиски. Несчастная девушка, которая не может довериться никому из тех, кто живёт рядом… Но, увидев, как Лирин легко вспорхнула в небо, Алисия почувствовала острое чувство зависти. Полет — то, что доступно лишь магам ветра. Он был так прекрасен…

***

Голем медленно удалялся от леса. Монстры всё так же с любопытством наблюдали за странным каменным созданием, которое двигалось само по себе. Теневые кошки уже обыскали весь подлесок, но так и не нашли того подлого двуногого, который постоянно поливал их водой, портя их безупречную шерсть. Странные пришельцы исчезли так же внезапно, как и появились.

В кабине голема царила тягостная, мрачная атмосфера. Найденные на месте боя предметы — обрывки чужих мантий, оплавленные клинки — вызывали тревогу. Но Рени придерживался другого мнения: они не нашли ни клочка ткани от костюма Люция, ни того самого амулета, за который он так долго торговался с Филиппом. Он выжил. Это было почти наверняка. Но где он сейчас и почему его нет рядом — этот вопрос Рени приберёг для личной встречи с другом.

И тут же он поморщился, представив себе ближайшее будущее: бесконечные тренировки, встречи с первогодками, контроль над делами в Орфене, особенно над торговым центром… И самое ненавистное — бумажная волокита. Люций всегда говорил, что тоже её терпеть не может, но без этого всё полетит в тартарары. Придётся всколыхнуть в памяти все знания по бюрократии и взвалить на себя то, что до поры тащил на себе Люций.