— Потому что, знаешь, я уже слышал это раньше. Люди, которые считают, что если они смогут убить меня, то смогут занять мое место любимца Санта-Муэрте. А еще лучше, если им удастся завладеть клинком Миктлантекутли, они смогут снять с меня шкуру и занять мое место домашнего животного Санта-Муэрте. Вот почему ты на самом деле ждал меня, не так ли? Хотел, чтобы у тебя было немного свободного времени, чтобы снять с меня шкуру?

Когда маги черпают силу из источника, они делают это потому, что их собственной силы недостаточно, чтобы сделать то, что они хотят. Это и плюс, и минус. С одной стороны, ура, больше силы.

С другой стороны, мы все черпаем воду из одного и того же, постоянно пополняющегося бассейна вокруг нас. Но он пополняется не так быстро, и за один раз его остается совсем немного. Прямо сейчас Бустилло использует соломинку для питья, чтобы пососать воду из озера. И пока есть сила, он может продолжать использовать ее, наращивать. Используй её для любого мощного заклинания, которое, по его мнению, уничтожит меня.

— Знаешь, один парень пытался проделать это со мной некоторое время назад — говорю я — Разделать меня, как цыпленка, и носить, как костюм. Я всадил бомбу ему в глаз и разнес ему голову. Самое ужасное, что это его не убило.

— Ты этого не заслуживаешь — говорит он.

— Да, черт возьми, я этого не заслуживаю. Никто, блядь, этого не заслуживает. Я в самом разгаре грандиозного секса втроем, которого не хотел, и трахают меня одного.

— Так отдай это мне — говорит он — Ты хочешь избавиться от этого. Я хочу забрать это

— Чувак, ты понятия не имеешь, о чем просишь — говорю я — Поверь мне, когда я говорю тебе, что если бы я мог подарить это тебе, я бы завернул это в бант и вручил тебе. Ты думаешь, что это поставит тебя рядом с Богом. Этого не произойдет. Это просто поставит тебя к ней под каблуком.

С тех пор, как я стал связан с Санта Муэрте, мои способности возросли. Заклинания, которые я не смог бы сотворить без многодневной подготовки и многочасовых ритуалов, я могу сотворить одной мыслью. Я всегда мог черпать много энергии, но теперь я могу использовать ее, как пожарный шланг.

У меня также есть доступ к силе Миктлантекутли, так что колдовать стало проще, но к этому прилагается чертовски большая сила. Каждый раз, когда я подключаюсь к ней, все большая часть меня обращается в нефрит. Использование заклинаний превратилось в хрупкий баланс, позволяющий убедиться, что любая энергия, которую я использую, принадлежит мне и только мне. Я прикасаюсь к его силе, и еще одна часть моего тела становится зеленой. Пока что это в основном скрыто под моей одеждой, но оно распространяется.

Так что я был очень осторожен с тем, какую магию я использую и насколько сильное заклинание я накладываю. Наложение чего-то мощного только еще больше заводит меня. Но черпать энергию из местного источника? Ну, это просто подзарядка батареек. Это не значит, что я должен использовать её для заклинания.

Именно это я и делаю. Я открываю краны, и сила вливается в меня. Не потому, что мне это нужно, не потому, что я этого особенно хочу.

Но, поглощая все это, он не подпускает к себе Бустилло. Вода в бассейне стекает, как будто в нем прорвало трубу. Я чувствую, как он цепляется за нее, отчаянно пытаясь ухватиться за что угодно. Но это мое. У меня есть все.

Волшебный петушиный блок.

Мои защитные заклинания нанесены чернилами на кожу, что не является чем-то необычным для многих магов, но сам объем моих татуировок впечатляет. На моем рисунке мужчина выглядит как мама-йога со штампом бродяги. Я накопил энергию в своих татуировках, так что, если у меня иссякнут силы или я не смогу ничего достать из местного бассейна, они все равно будут работать. Даже нефрит на них не повлиял. Они просто выглядят так, словно врезаны в камень.

Раз или два они спасали мне жизнь. Судя по внезапному всплеску и затемнению магии, которую я ощущаю от Бустилло, похоже, что его заклинания используют его собственную силу и запас, чтобы продолжать работать.

Он ничего не может взять из бассейна, поэтому собирается рисовать сам, чтобы создать заклинание. Только у него недостаточно для этого сил.

Я встаю и жестом указываю на стол с заклинанием. Ничего большого, ничего эффектного. Что еще более важно, ничего такого, что потребляло бы слишком много энергии. Я чувствую, как сила Миктлантекутли во мне пробуждается, но я загоняю её обратно. Так и подмывает её использовать. Она хочет, чтобы её использовали.

Но, помимо того, что это только быстрее меня измотает, это все равно что использовать огнемет для уничтожения комара. Сила Бога, это перебор. И как бы мне ни нравилась идея представить Бустилло в виде красного пятна на полу, даже для меня это чересчур.

Я заставляю стол проехаться по комнате и врезаться в стену. Мы с Бустилло стоим лицом к лицу. В одной руке у меня нож, в другой браунинг, направленный ему в голову. Он трясущимися руками сжимает свой пустой пистолет-пулемет.

— Ты проиграл, Мануэль. Или хочешь попробовать швырнуть в меня пистолетом?

Он выпускает его из рук. Должно быть, это странно для него. Интересно, испытывал ли он когда-нибудь в жизни настоящий страх. Как будто он не мог просто волшебным образом выбраться из затруднительного положения.

Магия может дать человеку богатство и привилегии, недоступные даже обычному человеку. Конечно, какой-нибудь парень может построить огромную финансовую империю, но я могу назвать полдюжины ритуальных заклинаний, которые могут свести все это на нет.

Магия, это не деньги, это власть, это знания. Мы особенные. Мы на вершине пищевой цепочки. Один процент от одного процента от одного процента. Куча дерьма в этом мире просто не может нас коснуться. Многие маги живут в своих башнях из слоновой кости, и не важно, через какое дерьмо они проходят, на их ботинках не остается даже пятнышка.

Держу пари, Бустилло такой же. Вероятно, он осознал свою силу еще ребенком, оттачивал её как мог, возможно, перенял кое-какие советы от другого мага. Постепенно он рос, пока не обрел всю силу, которую хотел.

О, конечно, он мог бы руководить картелем, но зачем? Большая заноза в заднице, вот что. Маги, которые мыслят в таком масштабе, чертовски опасны, не поймите меня неправильно, но, если они не играют с другой стороны, они, как правило, не являются большими мыслителями. Зачем управлять многомиллиардным преступным предприятием по всему миру, если вместо этого вы можете тратить свое время на выведывание тайн богов и при этом каждый вечер есть филе-миньон?

Да. Бустилло именно такой парень. Я вижу это в его глазах. Я уже видел этот страх раньше. Я уже испытывал этот страх раньше. Если бы я был человеком получше, я бы просто убил его. Он знает, к чему это приведет. Но я устал, и я зол, и он мне не очень нравится. Так что вместо этого я подпитываю этот страх.

— Я мог бы разрезать тебя на куски, Мануэль — Я провожу ножом в воздухе, как будто разделываю стейк — Срезать кожу с костей лезвием Миктлантекутли и надень ее, как куртку. Я мог бы взять тебя с собой. Все, чем ты являешься, все, что у тебя есть, в какой-то мере сохранилось бы. Возможно, это не бессмертие, но что-то от тебя сохранится во мне. Тебе бы этого хотелось?

Бустилло с широко раскрытыми глазами и трясущимся от страха телом. Я отрезал его от бассейна, и его собственной энергии теперь почти нет. Он израсходовал её всю. Я все еще черпаю энергию из бассейна, опустошая его быстрее, чем он успевает наполниться. Там для него ничего нет.

— Или я могу пристрелить тебя. Прошелся по камере с твоим именем. Хорошо? Я задал тебе вопрос, Мануэль. Что это будет? Ты хочешь продолжать жить? Или ты хочешь умереть?

— Жить — говорит он — Я хочу жить.

Им овладел страх, и я уверен, что если бы я попросил его умолять об этом, он бы так и поступил. Дело не только в том, что он боится умереть, хотя он чертовски в этом уверен. Дело в том, что он вышел за пределы собственной власти и высокомерия. Это сломило его больше, чем что-либо другое.