Тепито, это трущобы, огромный, раскинувшийся на несколько кварталов базар под открытым небом. Здесь можно найти еду, наркотики, электронику, оружие, телефоны, компьютеры, все, что только можно придумать. Если у вас все в порядке с товарами сомнительного происхождения и нелегальной торговлей, вы в выигрыше.

— Ты знаешь, где в Тепито?

— Я знаю об этом месте, много о нем слышал, но сам никогда там не был.

Он разводит руками и пожимает плечами.

— Она не сказала. Можешь мне кое-что ответить? — Спрашивает Бустильо.

— Возможно.

— Ты хочешь убить её — говорит он — почему?

— Санта-Муэрте или её аватара?

— И ту, и другую.

— Санта-Муэрте убила мою сестру. её аватар, ну, она сохранила частичку себя в своем воображении. Они, по сути, один и тот же человек. Ты давно её почитаешь?

— Много лет. Даже раньше, чем я об этом узнал. её честность, на мой взгляд, освежает.

Я не могу удержаться от смеха.

— Честность. Конечно.

— Я слышал кое-что о том, что она с тобой сделала. Но скажи мне. Она лгала или просто скрывала от тебя правду?

На самом деле, это вопрос, над которым я ломал голову. Насколько я могу судить, она никогда мне не лгала. Когда мы впервые встретились, она предложила мне рассказать, кто убил мою сестру Люси. Я не принял её предложение, цена была слишком высока. Поэтому вместо этого она предложила мне загадочную подсказку, которая, с технической точки зрения, не была неправильной. Если бы я принял её предложение прямо тогда, сказала бы она мне правду? Думаю, она могла бы сказать.

— Нет, она мне не лгала. Я не поэтому собираюсь её убить.

— Конечно, нет. Но она продукт своего времени. Она еще не до конца приспособилась к этому современному миру. Прискорбно, что ваша сестра умерла, но сеньора знала только один способ привлечь ваше внимание. Вы не можете ожидать от нее ничего, кроме верности своей натуре, даже когда она пытается это изменить

— Да, и я не могу винить медведя за то, что он пытается меня съесть, но я могу всадить ему пулю в лоб, чтобы он этого не сделал — Кое-что из того, что он только что сказал, привлекло мое внимание — Подожди, что ты имеешь в виду, говоря о попытке изменить её природу?

— Она не лгала, но она обманула. Это для нее в новинку. Иностранный. Она пытается приспособиться к этому новому миру, но не знает как. её манеры не...

— Разумны?

— Я хотел сказать, утонченные. Возможно, она знает только смерть, но не является её орудием. Чтобы привлечь вас на свою сторону, она использовала единственные доступные ей средства. Итак, как я уже сказал, в ней есть честность, которую я нахожу освежающей. Она просто смерть. Нет ничего честнее этого.

Он прав. Смерть это великий уравнитель. Она уложит тебя на дно, будь ты самым богатым ублюдком в мире или самым жалким крестьянином.

— Ну, разве я не счастливчик?

— Ты ей для чего-то нужен — говорит Бустилло. Он наливает нам еще текилы — Знаешь что?

— Нет. Больше нет. И мне все равно. Какое-то время это сводило меня с ума. Я сомневался в ней. Пытался разгадать её игру. Но потом понял, что это не имеет значения. Потому что, что бы это ни было, я не позволю этому случиться. Я собираюсь убить ее. Я собираюсь убить её мужа. Я собираюсь уничтожить её аватар. Я собираюсь убить любого, кто встанет у меня на пути.

— А ты уверен? Кажется, тебе сделали подарок. Почему бы не принять его?

Я уже слышал это раньше. Кажется, все думают, что это что-то вроде гребаного рождественского подарка.

— Я знаю эту игру. Вот когда я говорю: "Я не хочу этого", а ты отвечаешь: "Но сила! Возможность!" И я говорю: "Ты этого не понимаешь", потому что ты этого не понимаешь. Это не подарок. Это убийство моей сестры. Это смерть моего друга. Это я застрял в нефрите. Это долг, который я еще не вернул. И теперь, я думаю, мы закончили.

— Да — говорит он — Мне очень жаль.

Он говорит это не столько как человек, выражающий соболезнования, сколько как человек, который извиняется за то, что он сделал. Или, что более вероятно, за то, что он собирается сделать. Я не даю ему шанса.

Я хватаю дробовик и нажимаю на курок. Он взрывается в моей руке с оглушительным грохотом, который должен был бы испарить грудь Бустилло, но он быстр. Я чувствую вспышку магии, когда он произносит заклинание, которое уже приготовил, и стол, толстое дубовое чудовище, которое, должно быть, весит несколько сотен фунтов, подпрыгивает, блокируя его и заставляя мой выстрел попасть в потолок.

Небольшой талант, черт возьми. При всей его силе, я могу понять, почему у него такая потрескавшаяся задница, что Санта-Муэрте не у него.

Дробь пробивает край стола, и я едва удерживаюсь от того, чтобы не расплющиться, когда он падает прямо на меня. Я отшатываюсь назад, откатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги.

Пока что Бустилло первый маг, с которым я столкнулся в этой поездке. На самом деле это был всего лишь вопрос времени, и я немного удивлен, что это заняло так много времени. Большинство людей, которым я проломил головы, были обычными наркоманами. Крутые ублюдки, опасные, но нормальные. Нормальных я могу съесть на завтрак.

Я разряжаю в него "Бенелли". Пять раундов, но я не ожидаю, что что-то получится. Он уже в движении, а у любого мага, достойного этого звания, должны быть наготове защитные заклинания, которые можно использовать в любой момент. Бустильо работает на "Синалоа", который является одним из самых жестоких картелей в мире. Они не известны тем, что нападают на вас в честном бою. У него припасено кое-что особенное как раз для таких случаев.

Конечно же, картечь разлетается по мере приближения, разделяясь на два потока гранул и оставляя дыры в стене по обе стороны от него. Я бросаю дробовик, он все равно бесполезен, и поднимаю обсидиановое лезвие, воткнутое в пол. Когда я хватаюсь за нож, Бустилло хватает свой пистолет-пулемет и прошивает комнату очередью пуль.

Я сажусь за стол. У меня, как и у Бустилло, тоже есть защитные заклинания. Очевидно, они не так хороши, как у него. Даже с магией моих татуировок, которая перенаправляет большинство выстрелов, я получаю пулю в плечо. Обычно это было бы проблемой.

Но нормал давным-давно покинул здание. Пуля, пробившая мою защиту, при попадании превращается в грибок и останавливается насмерть. Нефрит, ползущий по моему телу, добрался до плеч и почти до обеих рук. Я не могу ни поцарапать его, ни сломать. И это действительно хорошо останавливает пули. Небольшое светлое пятно в безвыходной ситуации.

Я вытаскиваю браунинг. Не думаю, что мне удастся подобраться к нему достаточно близко, чтобы нож оказался эффективным. Даже браунинг не поможет. Это проделает большие дыры, но если я не смогу что-то сделать с его магической защитой, это мало что даст.

— Так я был прав? — говорю я — Ты думаешь, я идиот, что отказываюсь от "подарка" Санта-Муэрте? Я думаю, ты считаешь себя гораздо более достойным получателем этого, да?

Для человека, который стал еще одной ступенькой к тому, чтобы получить то, что я хочу, Бустилло оказался настоящей занозой в заднице.

Бустилло ничего не говорит, но я слышу шаги неподалеку. Я чувствую, как он черпает силу из местного источника магии. Медленно, тонкой струйкой. Он надеется, что я не замечу. Это наводит меня на мысль.

Маги черпают свою силу изнутри и извне. У нас есть собственные резервы, и мы можем использовать окружающую магию, которая наполняет место. Разные места обладают большей или меньшей силой. Некоторые места лучше подходят для определенных типов заклинаний, чем другие. И у каждого места есть свой колорит, свой волшебный аромат, который придают ему его люди, его история.

На вкус Нью-Йорк напоминает раскаленный металл и гранит, а Сан-Франциско кованую латунь и филигрань. Лос-Анджелес, это переплетение культур и вкусов, которое меняется от квартала к кварталу. Магия Дуранго дикая, неистовая. Жаркая и сладкая. Это результат его истории.