Я специально узнавал, этот красавчик действительно оказался лучшим бойцом Братьев Калдан, регулярно побеждая во внутренних соревнованиях между подразделениями. Проблема в том, что как и остальные, он почти забыл, что такое настоящий бой.

Когда наемный отряд Братьев Калдан прибыл сюда с севера и нанялся на службу Терниона это были суровые бойцы, распространявшие вокруг себя ауру страха и крови. Но за годы тихого сидения в пределах городских стен они расслабились, стали мягкими. Все равно что дикий поджарый волк, готовый в любой миг яростно оскалить клыки, со временем незаметно превратился в милую дворовую собачку, помахивающую хвостом.

Теория без практики мертва. Практика без реального приложения полученных знаний — пустая трата времени. Если бы этот чистенький красавчик хотя бы изредка выезжал за стены города, чтобы, например, погонять разбойников, то у него было бы гораздо больше шансов, чем бесполезно потеть в стенах казармы на очередной серии тренировок.

— Начали! — раздался хлопок распорядителя.

Соперники ринулись друг на друга. Трибуны взревели. Из-за разноголосого ора почти невозможно было что-либо разобрать и непонятно кого в большинстве поддерживала публика.

С другой стороны, а есть какая-то разница?

Я смотрел на поле с легким прищуром, с удовольствием ощущая на коже приятное тепло зимнего солнца. Скоро весна, наступит оттепель и придет долгожданное лето, честно говоря, хотелось поскорей, снег и зима уже слегка надоели…

Наемник начал первым и провел классическую атаку с двумя ударами сверху, обманным финтом и попыткой подрезать открывшееся бедро, когда щит рыцаря оказался отведен слишком далеко вбок. Фокус не сработал, гвардеец быстро ушел с линии движения вражеского меча и контратаковал в ответ.

Сорен с ходу взвинтил темп и тем на мгновение застал оппонента врасплох. Впрочем, последний быстро пришел в себя и начал уверенно отбиваться. Клинки замелькали с умопомрачительной скоростью. Чемпион Братьев Калдан и правда оказался неожиданно хорош, не уступая в скорости реакции и силе гвардейцу.

Даже я не всегда поспевал за стремительно разворачивающимся боем. Можно, конечно, раскрутить восприятие, используя Средоточие, но использовать скрытые резервы организма для наблюдения за схваткой выглядело расточительством.

В какой-то момент возникло ощущение, что Сорен начал сдавать. Наемник все сильней теснил его, ловко уклоняясь от любых попыток провести схватку в жесткий клинч. Один раз рыцарь даже провалился слишком глубоко вперед и получил удар по наплечнику, едва не стоящий ему чуть не выбитого щита.

— Кажется вашему парню приходится несладко, — нейтральным тоном заметил стоящий рядом Сыч, как и я облокотившийся на ограду, наблюдая за поединком с легким прищуром. — Наверное будет обидно дойти до финала и проиграть, не заполучив главную награду.

— Думаете? — с легкой ленцой протянул я. И было непонятно это ответ на первое замечание насчет того, что рыцарю приходится несладко, или по поводу приза в виде зачарованного двуручного меча.

Вор обернулся, открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент ситуация на поле резко переменилась.

Оказалось, гвардеец все это время притворялся. Противник сначала не верил в слабость врага, справедливо подозревая ловушку, но раз за разом пропущенные удары и медленное и неуверенное отступление назад в конечном итоге сделали свое дело. Соперник поверил, что все по-настоящему, что победа близка, что стоит лишь протянуть руку, сделать небольшое усилие и нанести еще парочку ударов. Даже напрягаться особо не придется, необходимо лишь небольшое усилие и будет восторженный рев толпы в честь победителя.

Так или почти так думал красавчик из наемного отряда Братьев Калдан, отвыкший к реальных схваткам, где на кону жизнь, и где всегда стоит оставаться настороже, пока из противника в прямом смысле слова не вываливаются кишки или голова не будет насажена на пику.

Но он слишком привык к учебным поединкам и потому поверил в надвигающуюся победу. И Сорен этим воспользовался.

Фигура воина в черном вдруг резко ускорилась, расплылась, на мгновение став напоминать тень. Раздался звон клинков, и грубый скрежет разрываемого металла, следом растерянный вскрик. Выбитый меч отлетел в сторону, сам его обладатель неожиданно пошатнулся, неверяще глядя на прорубленную ключицу, откуда вытекала кровь.

Темно-красная жидкость струилась по холодному металлу с каждым разом становясь все гуще, пока не пошла сплошным потоком. Долгую секунду наемник простоял на ногах, затем попытался сделать шаг и начал заваливаться на спину. Болевой шок вкупе с обильной кровопотерей завершили дело.

Сорен одержал победу.

Трибуны яростно взревели, люди вскочили на ноги, вскидывая руки в победных жестах, словно это они только что одержали победу в схватке против лучшего меча самого многочисленного наемного отряда города.

Рыцарь стоял, принимая восторги, но судя по реакции, оставался привычно спокойным. Крики толпы мало его задевали, гораздо больше эмоции вызывал факт, что все-таки удалось обманут соперника в конечном раунде схватки.

— Ну вот, а вы говорили, — мягко произнес я, обращаясь к Сычу и не дожидаясь ответа, развернулся и двинулся сквозь толпу в сторону города. Оставаться и наблюдать за награждением победителя не входило в мои планы. Пора собираться, завтра корабль отправляется в путь.

9.

Нос корабля плавно поднимался и медленно опускался, вместе с ним двигалась линия горизонта неспешно уходя то вверх, то вниз. И каждый раз мир менял свое положение. Отзываясь на это, желудок протестующе дергался, вызывая приступы тошноты.

Проклятье! Кто бы мог знать, что могущественный маг-заклинатель страдает от морской болезни, да еще в столь острой форме? Уверен матросам Вайса до сих пор весело, вспоминая первые дни, когда чертов Морской змей, попал в не менее чертов шторм и превратился в дурацкую огромную банку, которую било о волны, качая с такой силой, что внутри все катались, словно рассыпавшийся горох.

Как же мне тогда было плохо. Сорен заявлял, что я позеленел и стал походить на жабу. Но думаю, засранец врал, желая хоть в чем-то нагадить. Рыцарь обиделся, что я не стал возиться с его новой игрушкой, объясняя принципы действия и таким образом выказывал недовольство.

Точнее даже с двумя игрушками, если вспомнить артефактный кинжал, отобранный у пиратов в ходе сражения у сбитого воздушного шара. Хотя какое к черту сражение, небольшая стычка, не более…

Корабль вновь качнулся и желудок вновь протестующе дернулся. Это уже длилось несколько дней и никак не хотело заканчиваться, несмотря на то что шторм остался позади и больше недели мы двигались с попутным ветром.

— Может травяного отвару, ваше магичество? — осведомился проходящий мимо Горбун. В голосе сочувствие, настолько же фальшивое, как улыбка калеки. Зато глаза не врут, в них откровенная насмешка.

Чертов урод.

— Нет, благодарю, — вежливо ответил я, пытаясь отвлечься от идиотского горизонта, то и дело ныряющего в воду. И еще эта проклятая качка, она будто никогда не заканчивалась и заканчиваться не собиралась.

— Как знаете, если что скажите, я принесу, — Горбун на ходу отвесил поклон и прошествовал мимо, ловко перебирая короткими ногами по качающейся палубе.

Я глубокой вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь отрешиться от дергающегося в непрерывном ритме мира вокруг. Это было невыносимо, что хуже, никто из остальных на борту не испытывал подобных страданий, для них море оставалось домом родным.

С экипажем Морского змея понятно, они в принципе привыкли и не к таким болтанкам. Сорен и Кассия родились на островах и с детства знали море, один с Закатных Островов, вторая с Южного Бисера. Один я оказался сухопутной крысой, не переносящей влияние волн.

Чтоб их всех! Стоило что-то придумать с воздушным шаром, а не лезть на деревянном корыте в огромную лужу, полную соленой воды, которая казалось никогда не выглядела спокойной.