А ведь сейчас день, светит солнце, легкий бриз освежает, можно даже представить, что находишься на прогулке на яхте, если бы проклятый горизонт то и дело не проваливался в бездну.

Внизу еще хуже, в каюте качка ощущается сильней, стены, пол и потолок, кажется, пляшут в непрерывной пляске, никак не желая притормозить. И тогда становится особенно муторно и приходиться лезть наверх, где тоже хреново, но есть хотя бы солнце и свежий воздух.

Какая ирония. Кто бы мог предположить, что могущественный колдун подвержен столь явным человеческим слабостями, как морская болезнь. Уверен, моряки Вайса вволю повеселились, обсуждая данный факт. Перебить их всех что ли? Чертовы ублюдки, наверняка до сих пор хихикают, вспоминая первые дни, когда мне было особенно плохо во время шторма.

Надо было лететь на чертовом шаре, придумать какую-нибудь хреновину вместо двигателя и лететь, с комфортом, высоко над облаками, дурацкими волнами и еще более дурацкими налетающими штормами.

Или нет, лучше было найти Обелиск или портал Ушедших и в мгновения ока перенестись в нужное место, не тратя время на клятое плаванье, которое уже в печенках сидит. А ведь прошло всего несколько дней. Сколько еще плыть до этого вшивого острова? Хотя нет, там же не остров, а одинокая скала, с паршивыми развалинами, которые уже давно никому не нужны, но которые до сих пор окружает мрачный ореол проклятого места.

Если постройки относились к имперским временам и более того, принадлежали Коллегии или властям, то учитывая значительное удаление от обжитых земель там наверняка должен быть Обелиск для связи. А это прямой портал, который не знает, что такое болтанка в море, зато отлично переносит мага на огромные расстояния за доли секунды, стоит лишь сделать шаг в круг света. И никаких негативных эффектов, лишь плавное ощущение движения, а не эта бесконечная качка, вызывающая лишь тошноту.

Приятные размышления о скорости порталов и комфорте при переходе прервал Сорен. Рыцарь встал неподалеку, не рискуя подходить ближе к злому магу, и терпеливо ждал пока фокус внимания не сосредоточится на нем.

— Чего тебе? — без особой приветливости спросил я.

Говорить откровенно не хотелось, общаться тоже, вообще ничего не хотелось. Хотя нет, хотелось сдохнуть и никогда не видеть это чертово корыто и окружающих рож, больше подходящих пиратам, чем добропорядочным морякам.

Сколько тут этих скалящихся втихую при взгляде на страдающего мага ублюдков? Вайс что-то говорил о полутора десятках, не так много для такого корабля. Впрочем, в морском деле я не особо разбирался, а размеры трюмов для вольного торговца (и контрабандиста по совместительству) наверняка играли главную роль.

— Извините, что отвлекаю, но может вы все же посмотрите меч? — ровным тоном осведомился Сорен.

Голос прозвучал нейтрально, с отчетливым намеком: откажете, не обижусь, просто уйду.

Ну да, уйдет, чтобы потом маячить где-нибудь неподалеку в ожидании следующего подходящего момента. Когда дело касалось любимых игрушек гвардеец проявлял завидное упорство и шел до конца. И скорее всего уже через пару часов придется выслушивать ту же самую просьбу повторно.

Засранец. Хотелось сказать что-нибудь вроде: знаешь куда можешь засунуть свой чертов меч? Себе в задницу, да поглубже, а затем хорошенько проверни, вот тогда ты узнаешь о его зачарованных свойствах.

Холодная отрешенность адепта мар-шааг в очередной раз дала трещину. И это вызвало новую вспышку раздражения, в первую очередь на себя. Потеря контроля, полное разрушение внутренней дисциплины. Что дальше? Впадение в истерику? От этого состояния следовало избавляться, и как можно скорей.

Впрочем, справедливости ради, я вел себя почти образцово, учитывая обстоятельства, не показывая своего истинного эмоционального состояния окружающим. Они видели, что колдуну плохо, даже хреново, но только физически, что в действительности испытывал маг никто не имел представления, роль защитной стены играла маска безразличия.

Чудо что я не сорвался и не поубивал всех на борту, но благодаря ментальным техникам удалось сохранить хоть какое-то присутствие духа, не впадая в буйство. А ведь вначале очень хотелось кого-нибудь убить, желательно особо мучительным образом. Или вообще, сжечь к чертям это проклятое корыто.

— Давай сюда, — я протянул руку.

Сорен с готовностью сбросил с плеча лямку. Руки рыцаря ловко перехватили длинный клинок, вытаскивая из-за спины. Движение выглядело слишком слаженным, показывая, что гвардеец уже успел потренироваться обращению с новой игрушкой.

— Без ножен? — слегка удивился я.

— Без ножен, — коротким кивком подтвердил Сорен, и пояснил: — Иначе его быстро не выхватить. А таскать только за спиной, на специальных ремнях. Сначала казалось неудобным, но потом приноровился.

Длинное лезвие имело толщину в ладонь взрослого мужчины. Толстое в основании, оно плавно заострялось к концу. Металл темно-серый с легким голубоватым оттенком, что говорило о высоком качестве сплава. Гарда изукрашена, как и рукоять, выгнута чуть вперед острыми концами, которые при желании тоже можно использовать в качестве оружия. Чуть выше рукояти мягким синим светом переливался крупный драгоценный камень, давший название клинку — сапфир.

— Накопитель, и, судя по всему, довольно мощный, заполненный под завязку, — с ходу определил я и прицокнул, отдав должное хорошей работе неизвестного мастера.

— Что он делает? Мне сказали по лезвие должно скользить синее пламя во время боя, но как именно это вызвать никто не знал.

— Не знал? — я нахмурился.

Рыцарь пожал плечами.

— Похоже меч пылился в запасниках богача, который понятия не имел, как он работает.

Я представил одного из коротышек в шубе с толстой золотой цепью на объемном пузе и рядом с ним огромный двуручный клинок с него ростом, и усмехнулся. Картина выглядела нелепо.

— Разумеется меч покупали не для использования, а ради коллекционирования, — задумчиво проронил я. Подушечки пальцев быстро пробежались по клинку, ощущая холод металла. Он казался живым. Так всегда бывало, когда внутри ощущалась магия, а она здесь явно была.

— Вы знаете, что он делает? — деловито повторил Сорен.

Помедлив, я неопределенно качнул головой.

— Точно не скажу, но в сталь точно вплетены чары, запитанные напрямую от камня. Структура достаточно сложная, воздействующая не только на металл, но и на окружающее пространство, — я посмотрел на рыцаря. — Проще говоря, он не только изменяет сам меч, а точнее его лезвие, но и делает что-то еще, скорее всего на уровне прямых манипуляций, формирующих кромки энергетических потоков.

Гвардеец помедлил, морща лоб и признался:

— Я ничего не понял.

Я хмыкнул.

— Короче, он умеет оказывать эффект на предметы, используя вплетенный в металл магический конструкт, — я снова прикоснулся к рукояти, обращаясь к собственному колдовскому дару.

Перед глазами засиял, переливаясь Сумеречный Круг. Небольшое усилие, и ядро внутреннего магического облика на секунду соединилось с артефактным мечом, заставляя его проснуться.

Вплавленный в навершие рукояти сапфир вспыхнул ярким светом и засиял, как утренняя звезда, вынуждая инстинктивно зажмуриться. Но свечение быстро сходило на нет, перетекая вдоль длины всего лезвия. Отзываясь на воздействие, оно тоже засияло, окутавшись мягким синим свечением.

— «Сапфировое Пламя», — хриплым голосом проронил рыцарь.

Я кивнул и подтвердил:

— «Сапфировое Пламя».

Голубоватое пламя было не просто свечением, в мгновение ока оно превратило еще недавно красивую игрушку в грозное оружие, готовое сокрушать и убивать. Меч буквально сочился желанием крови. Это было столь явственным, что рыцарь не выдержал и машинально протянул руку вперед, собираясь взяться за рукоять.

— Подожди, — я мягко отвел ладонь рыцарь в сторону. — Успеешь еще наиграться, дай для начала понять, как его активировать без использования Сумеречного Круга. Его вряд ли создавали для магов, так что должен быть иной способ, чем пробуждение через магический дар.