Возникал логичный вопрос, что делать дальше? Пробовать завершить начатое и уничтожить тварь или плюнуть и свалить обратно по подземному ходу? Можно предупредить магов Закатных Островов, пусть разбираются с возникшей проблемой, в конце концов Аз-Гарад теперь их город.

Подумав, я хмыкнул и направился к двери, ведущей на заклинательную площадку. Для начала не помешает взглянуть на выпущенную на волю «зверушку», а уж затем принимать решение.

25.

В классической имперской архитектуре преобладали монументальность, тяжеловесность и основательность. Мощные высокие стены, сложенные из огромных серых глыб, отсутствие внешней красоты, практичность, хорошая защищенность, внушающая трепет одним своим неприступным видом — вот что являлось первым, что бросалось в глаза, стоило взглянуть на любую постройку властей времен имперского владычества.

Коллегия не могла пойти наперерез общим тенденциям и строила представительства в схожем стиле, но как обычно в таких случаях бывает, маги решили отличиться и добавляли в свои здания немного изящества, тем самым подчеркивая, что они вместе с властями, но в тоже время слегка отдельно и являются самостоятельным игроком, отличаясь от остальных государственных институтов.

Резиденция сообщества магов Аз-Гарада в этом отношении не отличалась от других крупных отделении Коллегии, она была мощной, но в тоже время с элементами легкости и элегантной эстетки, чем-то напоминая готический стиль эпохи земной средневековой Европы.

Утонченность, смешанная с монументальностью, вот что приходило на ум, стоило взглянуть на здание чародеев.

Когда я вышел во внутренний двор, то первым делом обратил именно на эту особенность, уставившись в противоположный конец заклинательной площадки, одновременно являющейся стеной внутреннего периметра здания.

Изысканная аристократичность и мощная основательность, выполненная из темного-серого, почти черного гранита. Это было красиво, притягивал взгляд, заставляя отвлекаться от главного.

А затем пришло понимание, что происходит. Над головой светило яркое солнце, стоял ясный весенний день, дул легкий ветерок, и никаких кошмаров здания, полного иссохших трупов. Все это осталось позади, воспринимаясь дурным кошмаром, от которого повезло проснуться.

Но главное — заклинательная площадка в центре свободного пространства была абсолютно пустой.

— Что за черт? — я озадаченно остановился на пороге выхода. Взгляд метнулся по выложенному узору на каменных плитах, скользнул дальше, пытаясь найти признаки плененного инфернального существа.

Ничего. Пусто.

Умирающая магичка ошиблась? Ограждающие барьеры спали и тварь вырвалась? Или ей вообще все привиделось, включая явление темного духа, а она сама перебила коллег, под конец не выдержав и покончив с собой, выбрав для этого способ, каким убивала?

Предположение на первый взгляд бредовое, но в жизни встречались и более безумные поступки. Порой люди действуют совершенно иррационально, а что бы маги про себя не говорили, они в первую очередь человеческие существа, с их слабостями и пороками, а уж затем обладатели могущественных сил.

— Бабенка сбрендила и прикончила остальных, а затем сама сдохла от собственной убийственной магии? — я нахмурился.

Забавно, но в свете яркого солнечного дня теория не выглядела невероятной. Мало ли что случилось.

Я сделал шаг к ограждающему кругу выложенной камнями огромной пентаграммы и почти сразу отшатнулся назад. Из пустоты резко вынырнул сгусток антрацитово-черного мрака, застыв напротив меня.

— Дерьмо, — из горла вырвался нервный смешок.

Значит ограждающий барьер все-таки существует и проходит точно по границе внешнего круга колдовского рисунка. А умершая магичка не спятила, вон плененная тварь.

Сгусток тьмы завис на уровне моего лица, плавно качнулся, распадаясь на отдельные лоскуты черного дыма и снова собираясь обратно. Четкой форму у него не было, лишь общие очертания, то и дело меняющиеся под действием внутренних сил.

А затем вдруг все резко переменилось. Кусок мрака на мгновение застыл, в его глубине обрисовался неясный силуэт, который тем не менее производил впечатление чего-то невероятно твердого, окруженного темной дымкой. Реального. Вызывающего страх. Он исходил волнами ужаса, пытаясь провраться сквозь барьер, подавлял волю, вызывая невнятные видение оживших кошмаров.

Создание не имело разума, скорее оно походило на зверя, на хищника, ведомого инстинктами убивать, поглощая жизненную силу существ.

Сработали инстинкты и за моей спиной тоже заклубилась тьма, как ответ на проявление жуткого голода с другой стороны призрачного барьера.

Казалось, еще секунда и два потока тьмы столкнутся, переплетаясь между собой, пытаясь выяснить кто сильней. Желание вступить в схватку оказалось столь велико, что всколыхнуло в глубине души ярость и рык хищника, почуявшего рядом соперника. Понадобилось приложить усилия, чтобы сдержаться и не атаковать.

Черт. Это было неожиданно.

Намеренно медленно, я отступил от границы колдовского барьера по линии выложенной на каменных плитах пентаграммы. По губам скользнула улыбка.

— А ты хорош. Кем бы ты ни был, — слова сами сорвались с уст, и лишь через мгновение я понял, что обращаюсь к существу, которое вряд ли понимает человеческий язык.

Оно провоцировало меня, пыталось вызвать на ответные действия, чтобы с моей помощью разрушить запирающий контур. Но это не походило на осмысленный план, скорее на увиденную возможность и последовавшую реакцию. Тварь вели инстинкты, иначе она затаилась бы в глубине пентаграммы и не проявляла себя, ожидая, пока оковы падут, чтобы вырваться на свободу. Она не могла не ощущать, как энергия в барьере истончается, и если бы обладала разумом, терпеливо ждала, пока последняя не спадает, но не сумела пересилить заложенные глубоко внутри хищнические рефлексы, увидев потенциального конкурента и проявила себя, явившись во всей красе.

— А могла бы просто подождать, — я хмыкнул, почти полностью успокоившись.

Да монстр не имел физической оболочки, да обладал невероятной силой и способности высасывать из людей жизненные силы. Но если подумать и отбросить мистическую составляющую это был всего лишь зверь с таким же поведением и повадками, а значит справиться с ним будет гораздо проще, как если бы речь шла о существе другого порядка.

И правда чья-то древняя «зверушка», выпущенная на волю. И ничего более.

Взгляд скользнул по гранитным плитам, фиксируя узлы силы и перетоки магической энергии. Выглядело стандартно: внутренний контур, внешнее кольцо, в центре пятилучевая пентаграмма в традиционном исполнении фокусирующего рисунка. Остроконечные лучи ориентированы по сторонам света, расходились широкими крыльям, захватывая большую часть пустого пространства посреди замкнутого дворика. Структура привычная, но исполнение с легкими элементами отличия, видимо чья-то инициатива, чаще других работающего на заклинательной площадке.

Главное, что сразу бросалось в глаза — запирающая печать имела отворяющий знак наружу. Проще говоря, кто-то позаботился, чтобы энергии не скапливалась внутри и в любой момент могла быть высвобождена вовне.

Я задумчиво поднял голову к кристально чистому небу. Похоже именно туда в случае необходимости выбрасывались излишки магической силы в ходе проведения ритуалов. С учетом раскинувшегося вокруг города выглядело опасно, но при умелом контроле все должно проходить хорошо. В уложенных на земле камнях по краям выбиты специальные символы, обеспечивающие свободный уход энергических потоков за пределы периметра.

К слову, судя по побитости, знаки нанесли очень давно, значит сохранились с прежним времен, когда еще существовала старая Коллегия. Интересно, кто и какие эксперименты тут проводил, что ему понадобилось вносить такие изменения в стандартное изображение колдовского рисунка?

— Должно быть светопреставление в небесах стояло знатное, когда он творил свою непонятную хрень, на радость простых горожан, — я усмехнулся.