Пауза. Я взглянул на нахмурившегося рыцаря.

— Ну, что скажешь?

В ответ неопределенное покачивание головой.

— Попробую.

Я не скрываясь поморщился.

— Не надо пробовать, надо делать. Иначе какой вообще смысл выходить на арену. Ты идешь и делаешь свое дело, остальное неважно. Пусть другие пробуют, а тебе надо завалить этого кабана, пока он не обрушил на твою макушку свою проклятую дубину. Вот в чем смысл. Видел железную хреновину в его руках? Удар такой даже вскользь раздробит кости. Не позволяй этому чудовищу приближаться, иначе конец. А лучше выруби до того, как он вообще поймет, что происходит, — сказал я, помедлил и повторил: — И не пробуй, а делай. Понял?

Рыцарь угрюмо кивнул, но заметил:

— Я намеревался сначала его измотать.

Я снова скривился

— Будешь затягивать — проиграешь. Даже удар по касательной отправит тебя на землю после которого ты вряд ли встанешь. А если встанешь, будешь чувствовать себя, как после встречи с каменной глыбой. Не забывай, сейчас на тебе нет зачарованных доспехов, а только обычная броня, пусть и качественная, но магических преимуществ она не дает и это надо учитывать.

Последние напутственные слова прозвучали под гром аплодисментов и слова распорядителя о последнем победителе и объявлении следующего поединка.

Я облокотился на ограду, наблюдая как Сорен выходит на поле. Рыцарь двигался легким упругим шагом. Его соперник тяжело переступил через границу арены и направился в центр, сверял гвардейца недобрым взглядом.

Зрители на трибунах закричали, приветствую столь многообещающе выглядевших соперников. Все ждали красивого поединка, потому что оба воина стоили друг друга. Один настоящая гора, заключенная в металл, со щитом и палицей. Другой похож на классического латника, только в черных, как первородный мрак, доспехах с мечом и щитом в руках. Такие противник не могли не привлечь внимания и на мгновение над полем опустилась предвкушающая тишина.

Бойцы вышли на середину поля, остановились, оценивающее оглядывая друг друга. Толпа замерла. И тут же раздался звук громкого хлопка одного из распорядителей, знаменующий сигнал начала схватки.

Сорен тут же скакнул вперед, вскидывая перед собой меч. Он двигался невероятно быстро для своей комплекции, тем более облаченный в броню. Противник явно не ожидал такой прыти и лишь в последний миг успел подставить щит под сокрушительный удар тяжелого полуторника, обрушившегося сверху-вниз.

Люди вокруг радостно взревели.

В следующую секунду гвардеец сделал то, что от него явно никто не ждал. Он вдруг швырнул свой щит, целя противнику в голову, одновременно смещаясь вбок и выигрывая этим драгоценные доли секунды. Громила на автомате отбил летящий щит в сторону и растерянно огляделся, на мгновение выпустив соперника из поля зрения.

Это стало его фатальной ошибкой.

Оказавшись сзади и сбоку Сорен резко присел и полоснул мечом на уровне колена, метя противнику в незащищенную часть голени с обратной стороны. Здоровяк вздрогнул и шагнул назад, его нога подкосилась, из рассеченной артерии потоком хлынула кровь.

Я одобрительно качнул головой. Хороший прием, правильный, несмотря на совсем не классическое использование щита в качестве отвлекающего маневра. Но главное в бою результат, а уж каким именно образом он достигнут — неважно.

Громила пошатнулся и начал опускаться назад, чувствуя, как стремительно тело вместе с кровью теряет силы. Но рыцарь не позволил ему просто упасть. Последовал новый взмах и жесткий удар клинком наотмашь. Выбитая из рук палица отлетела в сторону. Не давая противнику передышку, Сорен быстро шагнул ему за спину и нанес еще один сильный удар, но в этот раз не мечом, а сжатым кулаком в латной перчатке прямо в основание черепа, где начинался затылок.

Чудовищный по силы удар мгновенно выбил дух из громилы. Секунда — и на землю рухнуло бесчувственное тело, вызвав падением небольшую дрожь земли.

Кончено.

Толпа озадаченно смолкла ошарашенная быстрым исходом поединка. Ведь все предыдущие до этого бойцы долго обменивались ударами, прежде чем вырисовывался победитель. А тут, трах-бах и готово, один стоит, небрежно отставив меч в сторону, другой лежит на земле.

Главный распорядитель турнира растерянно уставился на поверженную гору из металла, затем перевел взгляд на укрытый навесом помост, где кроме торговой верхушки города сидели высшие офицеры наемного отряда Братьев Калдан. Оттуда последовал нетерпеливый знак продолжать. Для профессиональных псов войны тоже все было понятно, победа есть победа, а как достигнута уже не столь важно.

Сорена объявили победителем, зрители на трибунах вновь взревели, но сделали это как-то неуверенно. Быстрый, но проведенный с безжалостностью поединок, оказался не столь красочным, как все ожидали.

Рыцарь таким же упругим шагом ушел с поля. К лежащему на земле громиле спешили лекари, в первую очередь торопясь заняться глубокой раной с обратной стороны колена, откуда до сих пор толчками выплескивалась кровь. Головой займутся позже, справедливо рассудив, что такой чугунной башке, да еще в шлеме, вряд ли что будет даже после удара закованного в латную рукавицу кулака. Разве что поболит немного, но пара кувшинов вина быстро излечит данную неопрятность.

— Неплохо, хотя думал ты его прикончишь, — сказал я подошедшему Сорену.

В последний миг рыцарь мог ударить не рукой, а мечом и никто бы его за это не осудил, все проходило в рамках установленных правил.

Гвардеец пожал плечами.

— Не хотел зря убивать.

Я понимающе кивнул. Что-ж, не самое худшее решение. Зачем зря заводить врагов на ровном месте, когда можно обойтись без этого. У громилы наверняка есть друзья среди наемников, которые могли вздумать отомстить, хотя устроителями турнира это решительно не приветствовалось и наказание за такое могло быть довольно жестким, вплоть до смертной казни на главной площади города.

— Сколько у тебя сегодня еще поединков?

— Еще один после полудня, остальные завтра с победителями сегодняшних схваток.

Победители выходят в следующий круг, поднимаясь по турнирной таблице выше. Классическая схема, когда нужно выявить сильнейшего бойца.

— Хорошо, пойдем перекусим, тебе надо отдохнуть и продумать, как будешь драться со следующим. Ты показал себя и теперь к тебе будут относиться настороженно.

Рыцарь спокойно кивнул и шагнул за барьер, выходя с турнирного поля. Мы неспешно направились в сторону уличных торговцев едой. Люди в толпе глазели на Сорена и почтительно расступались.

6.

Есть что-то особенное в перекусе на свежем воздухе. Привычная еда кажется намного вкусней, напитки более насыщенными, аппетит повышается, появляется истинное наслаждение жизнью.

Зубы рыцаря жадно вонзились в пирог с бараньей требухой, оторвали кусок и ритмично заработали, пережевывая. Воин даже замычал от удовольствия, не в силах сдержать восторг. Дальше последовал огромный глоток из не менее огромной глиняной кружки, полной пенящегося эля.

— Хорошо! Клянусь бездной, как же хорошо! — пробурчал Сорен, откусывая новый кусок.

Я пробубнил в ответ нечто одобрительное, принимаясь за собственное угощение. Тоже пирог, но с начинкой из печени с луком. Все свежее, только из печи, заботливое привезенное в выложенных кусками ткани корзинах, слегка подогретое на открытом огне.

Мы взяли по пирогу и кружке эля, и отошли обратно к заграждению поля, наблюдать за остальными схватками. Рыцарю требовалось увидеть на что способны будущие соперники.

Знать заранее противника, значит наполовину победить. Но всегда есть место сюрпризам, поэтому расслабляться не стоит. Сорен это понимал, я это понимал, поэтому мы вновь встали у ограды на краю поля, глядя, как в центр выходит очередная пара бойцов.

— Говорят главный приз поменялся, — заметил рыцарь, когда утолил первый голод. Теперь он внимательно смотрел на арену, подмечая особенности каждого выходящего на бой воина.