— Люмос! — и вздрогнула, когда её ладонь осветил крошечный источник, словно в воздухе загорелся газовый шарик с бело-синими всполохами. На ощупь тот оказался совершенно холодным.

— Н-не может быть… — София остановила поток, и шарик света исчез.

Она не могла поверить.

— Люмос! — на этот раз шарик тоже появился. Даже как будто покрупнее, чем первый.

София снова убрала поток и посидела в темноте, успокаивая колотящееся сердце. По спине прошла дрожь осознания. За такое… её могли… Но как же Ник? Он… Почему он написал эту историю? И кто подсказал ему реальные заклинания внешней магии? Неужели он написал что-то вроде зашифрованного учебника по внешней магии, пытаясь замаскировать его под детскую сказку? Но он говорил, что написал это несколько лет назад…

— Люмос! — на этот раз она почти прошептала. Скорее даже просто подумала, почти не активируя поток прежней силы. А свет опять зажёгся. Поменьше, но… София мысленно расширила шар, подавая чуть больше магии, и тот послушно увеличился в размерах. Такой свет уже позволял разглядеть почти всё, что находилось в ванной комнате. Это… Это было так волшебно!

Прекратив движение магии, София снова осталась в темноте. Она не знала, что и думать.

А ведь Ник… Он как-то называл некоторые вещи, которые с ними происходили. Говорил о каком-то парном совершенствовании, явно подразумевая что-то конкретное. Усиление магии. Даже то странное видение и сны… И «жажда крови», которую можно мысленно направить… Неужели это… ментальная магия, о которой упоминалось в истории про Гарри? Ник сказал, что написал только начало, две книги из семи. Потому что?.. Испугался, что его задумку про зашифрованный учебник для магов так легко раскрыли? София видела резолюцию на обложке. Но в любом случае, если об этом хоть кто-то узнает… Ника просто казнят. И её… за использование внешней магии.

У Софии даже сильней разболелся живот от всех этих мыслей и переживаний.

— София?.. — услышала она, что Ник вернулся из гимназии. — Ты здесь?

— Я в ванной! — отозвалась она. Сердце колотилось. Она… Она ни за что его не выдаст! Но стоит ли говорить, что она узнала его тайну? С другой стороны… Они уже доверили друг другу так много.

— Ты уже ужинала? — спросил Ник за дверями. — Я очень голоден. Сергей Петрович опять зверствовал, а завтра уже первая игра… Ну ты знаешь, конечно…

София вышла из ванной и попала в объятия.

— Привет, какая ты вкусненькая… Или это я слишком голодный.

— Ник, — посмотрела в его глаза София, пытаясь увидеть что-то новое. Ту историю. — Я дочитала твою рукопись.

— О… А я почти забыл об этом, — потёр затылок Ник. — Так как тебе?.. Совсем плохо?

— Иди сюда, — София взяла мужа за руку и завела в тёмную ванну.

— О, а знаешь… Это правда работает, — прижался к ней Ник. — Когда тут темно, то мне совсем не страшно, особенно с тобой. Знаешь, я всё мечтал принять ванну вместе…

— Что? — растерялась София, растаяв от этих жарких слов, сказанных в ухо.

— Ты у меня такая умница…

— Подожди… — София посадила Ника на закрытый унитаз, а сама присела на край ванны. — Хотела тебе кое-что показать.

— В темноте? Я заинтригован, — Ник игриво коснулся её бедра.

— Люмос! — чётко сказала София, выкидывая ладонь и создавая светящийся шар.

Ник молчал, а его лицо в сполохах магического огня выглядело озадаченным.

— Однако, внезапно… — наконец, моргнув, словно совёнок, сказал муж. — Как это?

— В смысле «как это»? — удивилась София. — В твоей книге написаны заклинания, и я… Решила попробовать.

— Так, ага… — быстро закивал Ник. — Что ещё пробовала?

— Я… Ничего. Только это. Оно показалось… Самым безобидным и безопасным.

— Ага. Расскажи подробно, как именно ты это делаешь, — кашлянул Ник, который то хмурился, то поднимал брови.

— Я включаю поток, магия же так должна работать, потом произношу формулу из книги, — ответила София.

— И ты как-то её визуализировала? Представляла?

— Э… Я же в книге прочитала… Точней, в твоей рукописи…

— Обалдеть. То есть выходит, ты просто… Хм… Да… — оборвал себя Ник. — Очень круто. Ты волшебник, Гарри.

София не поняла, с чем связано это веселье, но Ник чему-то хихикал и качал головой.

— Ты же понимаешь, что меня могут казнить за использование магии… Такой магии? — тихо спросила София. — Ты… Кто ты?

Ник тихо офигевал от того, как вообще всё получилось. Может, тот редактор что-то знал?

На самом деле, попав в этот мир и ещё не понимая всю серьёзность местных законов, Ник в начале много игрался со своими новоприобретенными способностями. Благо, что догадался никого в свои тренировки не посвящать: ни бабулю, ни брата, ни кого-то из слуг. А так освоил пирокинез, поджигая свечки и регулируя в них пламя, ну и с камином та же история у него была, плюс очень удобно потом заметать следы своих магических тренировок. Вообще с пирокинезом легче всего получалось. И он явный «маг огня», если бы они существовали. Ещё Ник мог притягивать и отталкивать предметы, но там имелись некоторые ограничения по весу и размерам. И медленно, что уж там. Это не как какой-нибудь мутант Магнето, который легко атомными подлодками мог жонглировать. А так, на уровне фокусов. Видимо, это совсем не его стихия. С водой, например, вообще пшик — воздействовать на неё не получалось вовсе. С растениями и землёй выходило нечто со знаком минус: загубить растение — это запросто, вырастить — нет. А землю получалось разве что высушить, и в этом Ник усматривал влияние своей «стихии огня».

Впрочем, свои эксперименты он прикрыл меньше чем через год. Потому что и почитал про все местные меры пресечения и наказания, и начал ассоциативно вспоминать запреты, раскладывая по полкам знания Никиты.

Тогда же Ник нашёл записи биологического отца, занялся внутренней магией, постаравшись отучить себя от проявлений волшебства. Для собственной безопасности. Внутренняя магия легальна, и ей тоже можно навертеть многое. Даже в собственном организме, главное — научиться действительно управлять этой силой.

Хотя, конечно, Ник всё равно придумал и свою «вундервафлю» «на всякий случай», «как последний шанс», и этот финт, кстати, он и планировал применить к бешеному Янквицу — но хорошо, не применил. Обошлось.

После того как получилось немного подумать, посидев в больничке, Ник понял, что вскрытие бы точно показало какие-нибудь внутренние ожоги, оставленные его магией, которых быть не могло ни при каких приемах лекарства. Типа настолько замучила изжога, что внутри всё сгорело, ага. Даже если это просто повышение тепла с денатурацией белков, источник и его локальность всё равно окажутся сильно заметны. Третий отдел наверняка бы не проморгал такое явное применение внешней магии. А вот ментальные проявления вроде жажды крови и прокачка типа того же парного совершенствования явно более перспективны и менее доказуемы. И главное, они хорошо получались.

Никакой внешней магии с проявлениями или следами, за которую могут прихватить! Это он накрепко запомнил. Если и использовать что-то из магического арсенала, то только нечто на предметах, а не на людях — с этим ещё можно пободаться. Типа попробуй докажи, что я это поджёг силой мысли, а не силой зажигалки. Ну или вот те же амулеты, и то в перспективе. Они с Генкой любили в таком поковыряться, но создать нечто маленькое реально сложно, это надо ювелиром быть. А так их хватило лишь на амулеты типа «люди с плохими намерениями станут обходить дом» на доске размером с тетрадный лист, и то сложно на самом деле проверить, работает ли это вообще. Зато Генка придумал клеить на основу картинку иконы, чтобы скрывать их магическую поделку. И то это лишь период их увлечений. Потом стало меньше времени на такое, больше друзей, тренировки с фехтованием силой, когда та «прорезалась», потом переход в новую школу и прочие «проекты».

В общем, Ник никогда не думал, что книжка про Гарри Поттера способна кого-то научить реальному волшебству.