— Я в «Афродите», у бабули в офисе, — машинально ответил Ник, в голове тут же закрутились шестерёнки.

— Через пять минут подъеду, выходи там на парковку.

— Понял, — Ник бросил трубку и быстро надел куртку.

Похоже, Янквиц всё же решился на какой-то движ.

Ник спускался по аварийной лестнице и вспоминал моменты своей насыщенной биографии.

Бабуля весьма трепетно относилась к безопасности семьи, всё же у богатых людей много как завистников, так и недоброжелателей. Поэтому отвоёвывать свободу приходилось практически с боем. Вообще, бабуля изначально не особо светила внуками, чтобы было меньше соблазнов что-то им сделать или как-то повлиять на неё.

А когда Ник сменил фамилию и поставил бабулю перед фактом, что поступает учиться в обычную муниципальную школу, та сказала для начала поговорить с начальником их охраны.

В конечном итоге с дядей Вовой они договорились на следующие позиции. Первое: в триста восемнадцатую школу устроится пара их охранников, чтобы хоть немного контролировать ситуацию.

Второе: будет «конспиративная прописка». Ну кто поверит, что это простой ребенок, если он по адресу прописан в особняке Марковых? Рядом с особняком бабули, в пределах квартала, стояло несколько небольших двух-трёхэтажных флигелей, которые тоже принадлежали Марковым. В них было что-то вроде многоквартирных домов-общежитий. Там жили некоторые одинокие охранники, горничные, повара. Имелся и «семейный флигель», с полноценными квартирами, в которых жили семьями, существовали даже «потомственные слуги», которые поколениями работали у Марковых. В общем, этакие вынесенные «дома для прислуги», которые входили в условия работы. В одном из таких домов, в котором квартировались в основном охранники, и записали Ника.

Когда твоей пропиской значится «Пятая линия, шестнадцать, корпус два дробь четыре, комната восемь», явно же ты не в особняке на Пятой линии живёшь, а в типовых комнатах для прислуги неподалёку.

Этакий адрес-ловушка, если вдруг Ника кто-то будет искать или им интересоваться.

Когда-то в школе ему сильно помог Серёга. Тогда он ещё работал в охране в триста восемнадцатой, куда попал сразу после армии.

Ник с парнями, ещё тогда с Сашкой и Генкой, попали в нехилый замес с местной гопотой недалеко от зала, появился у них некоторый конфликт, и они сначала победили, а потом тот, кого они победили, привёл слишком большую подмогу с палками и камнями, и дело приобретало очень нехороший оборот.

Серёга, который опознал в них шилопопых школьников со своего места работы, тогда оперативно подъехал на своей колымаге и их увёз. Правда, ему успели разбить фары, и вообще сильно машине досталось. Но тогда Ник поразился тем, как Серёга аккуратно, но одновременно неотвратимо справился с управлением, никого не задавил, но смог спокойно вырулить, одновременно ещё и их успокаивая.

Потом Ник, когда пришёл поблагодарить, от своих охранников узнал, что у Серёги непростая ситуация и тот остался без крыши над головой — был сиротой, жил и ухаживал за старенькой бабкой, даже не родной, а какой-то двоюродной. А как та померла, сразу нашлись её дети, которые Серёгу попросили освободить жилплощадь. Так что Серёга, чтоб подкопить денег на съём жилья, даже брал дополнительные смены, ну и чтобы поспать в комнате охраны. А в тот день, когда Серёга их спас, его запалила директриса, что тот где-то моется в школьных душевых, узнала, что он спал в школе вне смен, и уволила с работы.

Дядя Вова рассмотреть кандидата согласился, телефон Серёги пробили, и Ник с ним связался. Видимо, это точно был какой-то попаданческий квест, так как тот чуть не вляпался в неприятности. Потому что, чтобы заработать, починить колымагу и хотя бы таксовать, пошёл на что-то вроде подпольных боёв. Побитого Серёгу Ник как раз заселил в «свою» прописную комнату номер восемь на «дробь четыре». А потом, с одобрения дядей Вовой, тот получил работу водителем у Марковых, хотя всё равно любил тусоваться с охранниками.

Про эту самую «конспиративную» квартиру, в которой его так и оставили жить, Серёга узнал от самого Ника и обещал присматриваться к посетителям, кто вдруг будет искать или спрашивать про Ника. Даже легенду про «младшего братца» придумал.

И до этого дня она им ни разу не понадобилась.

— Они их задержали? — спросил Ник, плюхнувшись в машину и заметив у Серёги наушник охраны, через него можно, не отвлекаясь, слушать переговоры. А у них ещё имелась своя приватная частота на «потрындеть».

— Задержали, какие-то вообще залетные, без московской прописки, — отчитался Серёга.

— Ты не работаешь сегодня?

— Сегодня у Вадика основная смена, а я деда твоего привёз. Они хотели ещё куда-то прогуляться.

— О, надо Софию предупредить, что я задержусь, — спохватился Ник, посмотрев на часы, было почти шесть, но к семи точно обратно не успеть. Он сунул руку в карман и вспомнил, что оставил телефон на зарядке в бабулькином офисе.

— Я же сказала, что не хочу, — София с неудовольствием посмотрела, что Янквиц садится на кресло рядом, а свой коктейль поставил на столик между ними. Ещё и подвинул к ней почти вплотную.

— Ну потом захочешь, выпьешь, — вроде бы безразлично сказал Янквиц, но Софии захотелось разбить бокал об эту белобрысую морду.

В голове пронеслось много мыслей. С одной стороны, вроде вокруг есть люди, её брат и Лаура, официанты, с другой, а почему он ей принёс коктейль, а себе или остальным не взял? Как-то это подозрительно. Плюс Аля её предупредила и настроила. Может, и не отрава какая-то, но пить что-то, что у этого упыря в руках побывало? Фу.

Сейчас важней было найти Ника, и всё же боевая наука не позволяла выпускать врага из поля зрения, так что София, поудобнее усевшись в глубокое мягкое кресло, искоса наблюдала за Янквицем.

Тот тоже поглядывал на свой телефон, не выпуская из рук, и ему пришло какое-то сообщение, негромко пиликнув входящим. На миг его снулая физиономия озарилось каким-то торжеством, и Янквиц посмотрел на неё, столкнувшись взглядами, а потом его лицо как-то исказилось. София обернулась. Рядом с ней стоял Тимур.

— Чего это у тут тебя? — спросил Тимур и взял цветастый коктейль, стоящий на столике. — Пахнет ничего так…

И Тимур начал пить из трубочки, почему-то глядя на Янквица.

— Тимур… — выдохнула София. У неё он неожиданности даже не получилось сформулировать мысль.

Брат часто нарушал границы: то врывался в комнату, то мог без спроса взять что-то типа ножниц или какой-то канцелярщины из кабинета, потому что свое где-то потерял. В детстве мог забрать десерт, который София оставила «чтоб съесть позже». Даже на холодильник в их апартаментах не раз покушался и мог зайти, чтобы взять какую-то вкусняшку. Наверняка в тот раз, когда он заскочил, а она была в кожаном комбинезоне, опять хотел что-нибудь стащить. В общем, Тимур, несмотря на то, что старше её, часто вёл себя как ребёнок, точнее, любимый сын, но сейчас… Зачем он так сделал сейчас⁈

София почувствовала, как ей на колени скользнул телефон. Телефон Тимура, открытый на сообщениях. Диалог был от неизвестного номера. Хотя этот номер написал, что это Ник. Сердце сразу затрепетало. Ник сначала написал, что это он с чужого номера, так как свой телефон где-то забыл. А потом написано предупреждение, что Янквиц нанял людей для того чтобы напасть и похитить Ника. И чтобы Тимур позаботился и защитил Софию, потому что существовала вероятность, что Янквиц может что-то ей подсыпать. У неудавшихся похитителей нашлись лекарства для «усмирения» людей с силой.

Ник написал, что сейчас даёт показания в полиции.

София подумала, интересно, почему Ник не написал ей. Хотя, если он где-то оставил или потерял телефон… Контакты же все там.

— А ничего такой коктейль… — сказал Тимур, заставив Софию вздрогнуть. Он что, специально выпил то, где может быть «что-то подсыпано»? — Даже вкусный.

А София, открыв рот, посмотрела на брата. Это так он её решил защитить? Выпил то, что предложил выпить Янквиц, чтобы ей не досталось⁈ Да она бы и не притронулась к этому пойлу! Он её что, круглой дурой считает⁈ И зачем было до конца пить? Мог бы просто немного попробовать и сказать, что допьёт потом… Зачем так тупо рисковать?