Нику невольно вспомнились те записи Максима Маркова, его биологического отца. Зачем тот их на самом деле снимал? Возможно, тоже хотел кому-то помочь?.. И на них находился и кто-то за кадром, потому что камера двигалась. Мог ли это быть неуловимый Дэйн, которого Ник пока так и не встретил?.. Стоило спросить. К тому же Артурчик сам завёл с Софией эту тему на завтраке, что если она хочет выступить, надо делать это хорошо или не делать вовсе. И что с понедельника снова наймёт Дэйна для тренировок и подготовки к Алмазному Кубку.

К спортивной арене МГУ они приехали без пятнадцати четыре и, оставив Тимура, побежали переодеваться. Софию, которая могла взять ключ от кабинета, где лежали их вещи, уже ожидала вся девчачья команда. А Ника пустили уже после. Пришлось в темпе надевать форму, чтобы потом уже не бегать. Он сдал ключ на вахту охраннику, добежал до зала и успел поздороваться с друзьями.

— Как сыграли утром? — спросил Ник у Костика.

— Да продули, — поморщился тот. — Разрыв в пятнадцать очков, мы накидали сорок четыре всего.

— Это с кем вы?

— Да с вашими соперниками будущими из двадцать шестой школы олимпийского резерва. Они с вами в пять играют снова, — ответил Генка.

— О… Ясно…

— Придется тебе за нас отомстить…

Раздался свисток на начало игры.

— Давайте! Отработайте чисто! — напутствовал Ник и пошёл к трибуне болельщиков, где девчонки ждали его для повтора вчерашнего подвига с разрыванием ткани.

В итоге смена декораций и очень активная игра, сразу начавшаяся с фола, из-за которого чуть не травмировался Генка, сразу сбросила апатию, которой Ника заразил приют.

Он чуть не надорвал себе горло, болея за своих друзей. Чтобы пройти в полуфиналы, надо выиграть хотя бы две игры из трёх. В прошлом году выйти в полуфинал у триста восемнадцатой не получилось, но в этом как будто были все шансы.

Девчонки из команды собрались все девять и конкретно заводили болельщиков. Да и из их гимназии некоторые пришли пораньше. А ещё Ник заметил на первом ряду свою одноклассницу Ирину Симонову, которая оказалась знакомой Генки и громко кричала с первого ряда. Может, что-то у них назревает? Вчера вроде тоже она оставалась на игру.

После перерыва, на котором София со своей командой снова отожгла задорный танец, счёт был почти равным «34:35» в пользу противников, но в первую же минуту второй половины Генка, явно красуясь, закинул мяч с середины поля, разорвав счёт на два очка.

— Да! — заорал Ник вместе с Сашкой, который сидел рядом. Впрочем, тому, чтобы явиться поболеть, понадобилось бы идти максимум двадцать минут пешком от своей съёмной квартиры, ну или проехать пару остановок на троллейбусе.

Игра вышла напряжённой, но во второй половине наметился отрыв, который очень медленно, но рос. Команда соперников пыталась отыграться, пару раз перехватывала инициативу, но у них было только два игрока с силой, поэтому они потихоньку начали выдыхаться. В итоге триста восемнадцатая выиграла со счётом «68:50».

— Ну что, ваша очередь выигрывать? — хлопнул по плечу Сашка, придавая Нику ускорение, и он пошёл разминаться на освободившееся поле.

— Видел, что твои друзья выиграли, — пожал ему руку Звягинцев, который пришёл примерно в середине игры и подпирал стенку с другими парнями из команды.

— Наверно, в полуфинал пролезут, — кивнул Ник. — Хотя там ещё могут смотреть по очкам, как Федорчук сказал.

Большинство народа из триста восемнадцатой остались посмотреть на их игру, особенно после того, как София сказала про телевидение. Даже не бургерами соблазнились, а возможностью мелькнуть в телике.

Съёмочная бригада из одного оператора со штативом и крупной камерой, а также ведущей или какой-то корреспондентки пришли в зал как раз в «пересменку» и перевозбудили всю их команду.

— И нас тоже снимать будут и в телике покажут? — спросил Зимин, после того как Ник объяснил ситуацию.

— Наверное, мельком всё равно покажут, — пожал плечами Ник.

— Ладно, давайте соберёмся и надерём их, — похлопал по плечам Звягинцев и скаламбурил: — Чтобы тебя, Олежа, показали, надо и тебе показать достойную игру.

Раздался свисток, и первый же розыгрыш мяча показал, что засветиться в телике решила и команда соперников.

— Давай, давай, давай… — София вместе с девчонками кричала, когда Щеглов оказался зажат сразу троими соперниками. — Да!

Пас на Звягинцева вышел чётким, и Эдик забил двухочковый. Счёт снова слегка поколебался. Их парням требовалось ещё шесть очков, чтобы сравняться.

— Скоро будет окончание первой половины, — сказала очевидное Алекса. — Ну же! Ну!..

— Эх… Да что ж такое… — с досадой воскликнула Аля, когда у Зимина увели мяч и ринулись в атаку на их кольцо.

«Мимо!» — мысленно воззвала София, отправив «жажду крови» на капитана противников, представляя, как бы брякнула его мечом, и на долю секунды тот словно замешкался.

В тот же миг рядом пролетел Ник, перехватил мяч и пасанул через всё поле к корзине, где поджидал Дорничев.

— Да! — завизжали девчонки и закричали болельщики, потому что Макс не подвёл и сократил разрыв ещё на два очка.

— Вперёд, «императорка»! Вперёд! — подхватили за Софией болельщики. — Не зевай, забивай! Не зевай, забивай! Не зевай, забивай!

— Да-а! — это Звягинцев обошёл защитников и снова забросил двухочковый.

Свисток об окончании первой половины прозвучал как раз на Нике, который тоже начал грамотную атаку на кольцо, но не хватило пары секунд, чтобы исполнить задуманное.

Выступала команда поддержки двадцать шестой школы. И весьма хорошо. Оператор телевидения бегал по краю площадки и снимал то так, то сяк.

— Тридцать два — тридцать, — сказала Аля счёт вслух, — неплохо, учитывая, как их застали врасплох, сразу накидали больше двадцати очков, и пришлось отыгрываться.

— Да, почти отыгрались, — кивнула София. — И это двадцать шестая после утренней игры. Наверное, хотели запугать и взять с нахрапа сразу же. Но видно, что они не до конца восстановились. Начинают уставать.

— Хорошо бы, — отозвался сидящий у прохода Гена. — Ваши их тоже технично продавливают потихоньку. Надеюсь, додавят и сами не выдохнутся.

София вспомнила про обещание Ника «порвать на британский флаг».

— Так и будет, — ответила она уверенно. Аля, заглянув ей в лицо, отчего-то состроила хитрую рожицу и поиграла бровями, и София показала ей язык.

Команда поддержки соперников закончила.

— Девчонки, вперёд! — скомандовала София. Сила, возбуждённая игрой, буквально бурлила, так что она легко сделала свой «коронный финт», как это обозвала Кристина-первая в своей группе ВКонтакте, вырезав её обычное начальное «Зажжём!» в отдельное видео совсем под другую музыку.

София танцевала яростно, отдаваясь движениям со всей страстью, и смотрела прямо на Ника, застывшего с приоткрытым ртом на краю площадки. В какой-то миг единения она ощутила его магию, которая тянулась к ней, а также всех своих девчонок, всех парней в команде. У Дорничева как будто немного ныла травмированная рука, а Щеглов, у которого было меньше всех силы, похоже, уже выдохся. Впрочем… У соперников, которых София тоже на миг ощутила, тоже оставалось не так много сил. Они сильно потратились сегодня.

Музыка закончилась, и они застыли в финальной фигуре под крики и аплодисменты болельщиков с обеих сторон зала.

— Круто выступили! — когда они вернулись на трибуну, похвалил Саша, широко улыбаясь Але.

— Да, да, очень круто! — хором сказали парни-друзья Ника, показывая большие пальцы.

Раздался свисток. Началась вторая половина.

— Так это на эту рыжую ты меня променял⁈ — внезапно раздался слегка визгливый голос рядом, и, обернувшись, София увидела возле Саши какую-то светловолосую девушку с ярким макияжем и наклеенными ресницами. Довольно фигуристую, несмотря на миниатюрность.

— Марина… — Саша хмурился, покраснел и явно чувствовал себя неловко. — Шла бы ты… куда шла.