— Значит, ты знал, что он приставал к девочкам, и ничего не сделал? — прошипела она. — А теперь переживаешь за этого урода? То же мне аристократ хренов. Только и россказней про честь, а на деле подельник во всяких мерзостях!

— Что? Ты вообще о чём? — натурально побледнел Звягинцев и быстро замотал головой. — Он приставал к девчонкам? Это же давно было, в классе седьмом… Он вроде такое перерос.

— Не притворяйся, что ничего не знал, — прищурила глаза София. — Да Фиц в раздевалку ходил как к себе домой, он потом девчонкам деньги, подарки и угрозы как физической, так и моральной расправы раздавал, сплетни распускал по всей гимназии. Он Веронику изнасиловал, из-за этого она перевелась, а ты типа не при делах и не знал ничего?

— В-вернику? — округлил глаза Звягинцев. — Она из-за этого?.. Я честно не знал. Я думал, что из-за таблеток Фица прижали.

— Каких таблеток?

— Э… Ну, он кое-что продавал в гимназии, — замялся Звягинцев. — У него же семья поставками лекарств всяких занималась. Ну и были некоторые препараты, чтоб мышцы быстро нарастить, например, ещё чтоб лучше экзамены сдать, там для повышения внимания что-то. Он говорил, что такое просто так не купить, и что это они возят не для продажи, а у него можно. Вроде у него имелся выход куда-то то ли на их склады, то ли в лабораторию какую-то. Он даже говорил, что скоро будет у него пушка-бомба, чтобы силу разгонять, и тогда мы точно всех на матчах сделаем. Я думаю, просто сертификацию эти лекарства у нас пройти не смогли или ещё что. Но ты не думай, я ничего не покупал у него. И его предупреждал, чтобы свой мутный бизнес он прикрыл, иначе где-нибудь не вляпается и нас замажет. У нас же игры, вдруг чего, отстранят или дисквалифицировали бы. А с этой «пушкой-бомбой» я ему тоже сразу сказал, что нельзя, и можно встрять с Третьим отделом по самые гланды.

— Похоже, что как раз Третий отдел он и заинтересовал. Мой тебе совет, позвони адвокату и сходи на беседу, чтобы и правда не повесили все его грехи на тебя и команду. А то он, если сам будет тонуть, то и вас за собой потянет, — София блефовала, но очень уж ей хотелось, чтобы Янквица упекли всерьёз и надолго. Одно дело, если один раз он «оступился», а другое — если систематически толкал какую-то запрещенку в гимназии, где учатся дети богатых, знаменитых и влиятельных. Тогда рук помощи протянут значительно меньше.

— Может, ты и права, — задумался Звягинцев. — К тому же… Так это правда про девчонок?..

— Знаешь, за что прихватили всех Янквицев? — почти на ухо шепнула София, и Звягинцев помотал головой. — А потому что этот урод белобрысый решил меня опоить и изнасиловать с помощью наркотика под названием «смерть магов». Прямо в ресторане, где наши семьи были за стенкой. Он явно либо псих, либо наркоман, либо совсем в себя поверил.

— Ох, ни-х-хрена себе! — вытаращился Звягинцев.

— И это кроме того, что он нанял трёх громил, чтобы те напали на Ника, — «добила» София. — Ты точно хочешь его прикрывать?

— О… С Урядовым всё в порядке? — напугался Звягинцев. — А то потерять двоих почти за неделю до четвертьфиналов как-то перебор.

— Надеюсь, ты всей гимназии не разболтаешь, о чём мы тут посекретничали? — с угрозой протянула София и направила «жажду крови» на одноклассника, отчего Звягинцев снова побледнел.

— Нет, и я свяжусь с адвокатом… Вот прямо сейчас, — пообещал Звягинцев.

— Хорошо, — София, несмотря на то, что на ней была обычная школьная форма, ощутила, что её тело стягивает кожаным комбинезоном, столько власти и силы оказалось в этом разговоре. Она поняла, что держит одноклассника за ворот, который уже трещал по швам, и осторожно отпустила.

Прозвенел звонок на урок и Звягинцев обошёл её по стенке и смылся в класс.

— Вы о чём там говорили? — шепнула Аля, но София отмахнулась, сказав «потом».

На перемене у них с Алей состоялся разговор, пришлось вкратце рассказать, что вчера произошло в «Пушкине» и про Тимура. И даже про то, что Звягинцев отрицает то, что знал про выкрутасы Янквица с девчонками и про таблетки.

— Про таблетки я, кстати, что-то слышала, — сказала Аля. — Но не знала, кто у нас в школе главный распространитель наркотрафика.

— Думаешь, наркотики тоже правда были? — ахнула София.

— Не знаю, я такими вещами не интересуюсь и никому не советую, — категорично сказала Аля. — Но, наверно, он и сам что-то принимал, раз настолько с катушек поехал. Сама подумай, вот, допустим, ты бы его отравы хлебнула… И он верил, что спокойно тебя куда-то выведет или что? Через огромный ресторан с кучей людей, мимо твоего брата и родителей? Хотя, конечно, он мог верить, что просто всем раздаст денег и его пропустят… Не знаю… Мне кажется, там критическое мышление пробило дно. Он вообще ненормальный. Хотя я тебя предупреждала про его идеи фикс и что он больной ублюдок.

— Да… Спасибо тебе за помощь и вообще, — София улыбнулась подруге, и Аля смущённо фыркнула.

— Жаль, что ты ему не наподдавала. А теперь, когда его ещё найдут…

— Думаю, что найдут. Он вроде бы взял такси, а не свою машину, так что вычислят, куда он отравился.

Впрочем, ей тоже было неспокойно. Мало ли насколько этот Янквиц сумасшедший? Захочет отомстить ей, её брату, Нику или её семье… Так что расслабься точно рано. А насчёт того «как вывести»… София вспомнила, что совсем недалеко располагалась кухня, а там — чёрный ход на улицу. Технически можно было выскользнуть «подышать», а там могла ждать другая машина или его подельники… Вспомнилось то радостно-предвкушающее выражение мерзкого лица, когда Янквиц смотрел в телефон, и по телу пробежала дрожь.

Звягинцев после третьего урока ушёл. Видимо, буквально понял приказ «всё рассказать». А во время обеда София поделилась тем, что узнала, с Ником.

— Да уж, не ожидал, что он вдобавок и наркоторговец. Парень собрал все штампы злодея, — хмыкнул Ник. — Думаешь, Звягинцев его сдаст?

— Не знаю, но он собрал вещи и ушёл, — ответила София. — Надеюсь, что он пошёл в полицию, а не чтобы помочь своему дружку… Хотя ничего не исключаю.

— Не такие они и друзья, — вступился за Звягинцева Ник, — но ты права, исключать разные варианты не стоит.

Он достал телефон и оправил пару сообщений.

— Костику написал, пусть передаст, что возможно получить какую-то информацию от нашего капитана. Чтобы если он и правда пошёл в отделение, к нему подготовились.

— У вас снова не будет тренировки? — спросила София, размазывая по тарелке пюре.

— Похоже, что нет, заколдованная неделя просто, — хмыкнул Ник. — Хотя… сегодня только среда. А ощущения пятницы.

— Точно. Но хорошо, что ещё всё же не пятница. В пятницу конкурс, а нам ещё надо порепетировать…

— Знаешь, посижу тихонько в зале, в уголочке, — сказал Ник. — Уроки сделаю, например, а то некогда всё, то одно, то другое.

— Правда? — София почему-то подумала, что Ник предпочтёт уехать домой пораньше.

— Ага, маловероятно, но вдруг Янквиц в школу пожалует, так что мне так спокойнее. Если ты с командой будешь под приглядом. А потом вместе к Тимуру съездим, проведаем его, апельсинов привезём.

— А почему не яблок? — удивилась София.

— Можно и яблок, — покладисто кивнул Ник и взял её за руку под столом.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнула София.

После уроков Ник заглянул к охране.

На проходной Михалыча не было. И Ник вспомнил, что вроде бы там смена считалась более сложной и по два дня подряд охранники на входе не сидели, а менялись.

На входе в гимназию смотрели за внешним видом учеников, второй обувью, отмечали опоздавших, ещё следили, чтоб не проносили что-то запрещённое, впрочем, сильно досматривать охрана вроде не имела права. Но в центральных дверях точно стояла рамка с чем-то вроде простенького сканера, и, например, пистолет или что-то вроде ножа или молотка скрытно не пронести. А вот какие-нибудь таблетки — запросто. Так что в то, что тот же Янквиц чем-то барыжит, вполне верилось, у него были и возможности, и желание. Да и вроде бы «сын своего отца» никогда не был стеснён в средствах и буквально раскидывался деньгами. Например, на их второй тренировке попытался послать Ника за газировкой для себя и парней и сунул ему пятитысячную купюру, но начавшийся тогда конфликт быстро загасил Звягинцев. Таких «проверочек» Ник навидался, когда перевёлся в Первую Императорскую Гимназию, так что даже внимания особого не обратил.