— А если я пропущу приём, то что, могу забеременеть? — спросила София.

— Не обязательно, — ответил Ник, который уже дочитывал инструкцию, разлёгшись на постели. — Вроде они как-то что-то перекрывают. Там же и приём должен проходить по определённым схемам. И, кстати, технически ты можешь регулировать свои… Месячные. Хотя увлекаться таким не следует. Но, например, если бы Алмазный Кубок выпадал на первый день цикла, ты бы могла это скорректировать приёмом таблеток. Там как только заканчиваешь приём, сразу всё начинается, а если не заканчиваешь, не начинается. Можно так до трёх месяцев сдерживать. Для летних каникул, каких-то долговременных поездок или если болеешь анемией очень полезный эффект.

— О… Дай тоже почитаю, — забрала инструкцию София, точнее, попыталась забрать и оказалась сверху на Нике, который смотрел на неё, как-то нежно наверное.

— Люблю тебя, — тихо сказал Ник и поцеловал.

— Ты же знаешь, что спортсменам перед важными соревнованиями нельзя… — София пристально посмотрела на мужа. Мелькнула мысль, а вдруг Аля так неудачно пошутила.

— Да знаю, — трагично отозвался Ник, крепко прижимая её к себе, так что почувствовалось его возбуждение. — Федорчук всем нам сказал «завязаться узлом», ну и потом Звягинцев понудел маленько на эту тему, что ни-ни. Ни девушек, ни ручек шаловливых.

— Но завтра после игры… — начала София и закусила губу, сдерживая улыбку, настолько Ник смешно «весь превратился во внимание». — Тебя ждёт… награда, — выдавила она, под конец отчего-то сильно смутившись.

— Ты же знаешь, что я могу ждать, пока ты не будешь точно готова, да? — погладил её по волосам Ник, и сердце заныло от нежности.

— Надо подождать только до завтра, — сказала София. — Завтра у вас серьёзные соперники. В прошлом году они выиграли. Ну почти. Наших точно.

— Да за такие призы я их на британский флаг порву! — жарко пообещал Ник, целуя в шею, и София засмеялась.

Её телефон пиликнул сообщением, и она решила, что это из болталки с девочками. Кристина напоминает про эту свою группу? София и правда уже забыла об этом.

— Посмотрю, что там решили. Кстати, скоро в интернете появится новая серия про конкурс. Мы обещали Тимуру, что посмотрим с ним, — напомнила София о брате.

— Да, он там внизу готовит ужин и всякие вкусняшки для наших посиделок, — кивнул Ник, отпуская.

— Готовит ужин? — формулировка показалась забавной.

— Ага, греет готовое, чтобы мы поели. Как раз хотел к началу показа всё подготовить, так что к восьми надо спуститься.

— Тогда, может, это он написал, — София выпуталась из объятий, добралась до телефона и зашла в непрочитанное. — О… Это не Тимур и не девочки. Это Оля. Ну, наша организатор-куратор с телевидения. Написала, что завтра на матч приедет съемочная группа.

— Наверное, они хотят снять живую работу групп поддержки на матчах. Ты же сама говорила, что вы с той командой прошли в тридцатку, — предположил Ник.

— Они и в шестнадцать команд победителей тоже вошли, — кивнула София. — Может, помнишь, у них в паре ещё иммунитет использовали. Надо написать это девочкам…

Вечер получился замечательный. К их ужину с просмотром присоединилась мама. В передаче их команду показали дважды, и оба раза не по две секунды. Сначала интервью у Али, причём София с Катей Алексиной стояли рядом с серьезными лицами, кивая на каждое слово. Аля, как заправский интервьюер, хорошо и чётко сказала, что они пришли побеждать. София даже не помнила, когда вообще это было снято. Вроде в самом начале. Они стояли ещё в гимназической форме. И на их фоне толпились девчонки из команды.

Второй раз показали их команду, когда они были в гримёрке. Там почти всех девочек понемногу показали. И Катю тоже. Её даже подольше: она говорила, что немного волнуется.

— Как будто они готовят почву под трагедию с ней, — заметил Ник.

— Возможно, — согласилась мама.

А так передача в целом была про организацию предварительного этапа, как к нему готовятся участницы по очереди, и мельком показали, как просматривали первых пятьдесят участников конкурса. В целом у кого какая программа в такой нарезке вообще непонятно. Показывали много закулисья, слёзы участниц, которые сделали ошибки, ещё падения с пирамид, как кто-то сидит в зале предварительного ожидания. Обсуждение жюри. И так далее.

— В целом, даже если ходил на конкурс, то интересно посмотреть, как это всё организовывалось, — сказал Тимур. — Вы завтра когда едете?

— Нам к четырём на арену МГУ, — ответил Ник.

— Возьмете с собой? Поболею за вас. Но я хотел ещё в приют заехать. Надо кое-что уточнить там. И я хотел им немного новой одежды увезти, из своего неношеного.

Ник вопросительно посмотрел на Софию. И она вспомнила разговоры про приют и те сумки, которые она собирала на благотворительность, которые, кажется, всё ещё стоят где-то в гардеробе.

— Хорошо. Я утром тоже ещё посмотрю и соберу кое-что. Я уже вещи отложила. И плюс косметику, а то уже ставить некуда. Всё соберу, — кивнула София.

— Тогда поедем где-то в двенадцать, да? — посмотрел Ник на часы, высчитывая время на дорогу. — Чтобы без спешки. Потом где-то перекусить и добраться до МГУ.

На том они и порешили, а София, наконец, зашла в их группу Вконтакте, чтобы подписаться.

Приют занимал двухэтажное здание похожее на детский садик. По крайней мере, у Ника возникли такие ассоциации.

Они выгрузились и с Тимуром потащили большие пакеты собранного к главному входу.

Директриса, про которую рассказывал Тимур, встретила их в холле и спросила, все ли вещи новые и с бирками. Вроде как другие они не могут принять. Но даже не новой косметике Софии очень обрадовалась. Сказала, что такое им точно редко попадает. Жена всё утро собрала здоровый пакет всякой всячины. А потом ещё из гардероба вынесла пакеты, которые до этого откладывала, чтобы освободить немного места для его вещей.

Когда они собирались, Ник по наитию взял из гаража свой ящик с инструментами. И спросил у директрисы, не нужно ли чего-то по мелочи починить, прикрутить или вроде того. Та обрадовалась, сказала, что у них какой-то слесарь приходящий по заявке раз в месяц, и у них правда есть всякие мелочи, так как они стараются набрать побольше, чтобы дядька не ругался и целый день работал. Но всё время то дверцы в туалете отпадывают, то болты на кроватях расшатываются, то замки ломаются. Короче, нашлась непыльная работёнка, и вызванная нянечка или воспитатель повела их с Софией по коридорам, чтобы показать, что нужно сделать. Тимур остался с директрисой утрясать вопросы по подготовке праздника.

Ник подбил пару вырванных «в ходе баловства» косяков, подкрутил болты на расшатанной дверной ручке и починил защёлку в женском туалете, пока София с нянечкой его караулили.

Детей они увидели в общей спальне, где стояло сразу под двадцать кроватей. Там Ник подкрутил пару болтов на шатающихся кроватях и стульях. А также починил одну тумбочку, которая стояла в углу. На самом деле дети были и совсем взрослые, чуть не одного с ним возраста, и совсем мелкие, около пяти лет пацанята. На многих, особенно тех, кто помладше, пижамы или какие-то серо-синие костюмы, стойко ассоциирующиеся с тюремной робой. Только номеров крупно не хватало. В соседней комнате, такой же большой, нашлись девочки, которые начали строить Нику глазки. «Робы» у них носили тоже только самые младшие, у остальных в основном спортивные костюмы. Когда их сопровожатая сказала девчонкам, что там принесли косметику, всех словно ветром сдуло.

— Побежали делить? — усмехнулся Ник от того, как быстро к нему потеряли интерес.

— Конечно. Тут кто первый взял, того и тапки, — ответила няня или воспитательница. — А воровство мы стараемся пресекать. Да и сами они тут… Разбираются.

Им заодно показали, что в приюте есть, и чуть намекнули, чего нет. В кроватях, например, хотя и имелись матрасы, они оказались очень тонкими, скользкими и неудобными. Более взрослые дети забирали себе с пустых кроватей матрасы, чтобы было помягче, и потом начинались скандалы, когда детей прибывало.