— Сильно он тебя?.. — с сочувствием спросил Ник.

— Я почти ничего не помню, — вздохнула Катя. — Вроде шла в туалет, а потом кто-то резко дёрнул и темнота. Очнулась уже в больнице. Сказали что у меня сотрясение и небольшая трещина в черепе, и надо наблюдать. Пока вот наблюдают.

— Понятно… — кивнул Ник.

— А что с тем, кто на меня напал? Его нашли? — поёжилась Катя. — Как-то не по себе мне, что я ничего не знаю и не помню… Знаешь, я же в отдельной палате очнулась, но мне так… тревожно стало одной, что я попросила палату с соседками.

— Значит, не помнишь? Если вкратце, то на тебя напал Янквиц, который из вашего класса…

— Янквиц⁈ О, Господи! — как-то посерела Катя, рефлекторно зажав рот ладонью, и покосилась на соседок по палате, которые на них посмотрели. — Его же… Он же вроде уехал из Империи? — шёпотом спросила Катя.

— Видимо, нет. Хотел напоследок нагадить ещё, — Ник решил не рассказывать о предложении, что белобрысый гад перепутал Катю с Софией, это же только догадки, а зачем создавать напряжённые отношения между женой и её одноклассницей. К тому же какая разница, чем руководствовался Янквиц. — В общем, твоё исчезновение быстро обнаружили. Потому что, видимо, уже результаты должны были сказать.

— Да-да, точно, я же решила быстренько, чтобы успеть к оглашению, — вспомнила Катя. — Ну, в смысле, в туалет пошла…

— А он тебя подкараулил и потащил куда-то за кулисы или как там это всё называется…

— О, Господи! — снова прикрыла рот Катя, и на её глазах навернулись слёзы. — Он… Он?

— Ничего не успел, — заверил её Ник. — За тобой пошла София, а Аля через друга сообщила мне. Я тоже туда прибежал. Когда я нашёл вас, София уже била Янквица по морде.

Катя с каким-то облегчением выдохнула и даже хихикнула, явно в красках представив эту битву.

— Ну потом я подключился, а затем полиция с шокерами, — решил сократить эпичность Ник. Наверное, человеку с сотрясением и трещиной в черепе не стоило сильно волноваться. А то давление ещё поднимется. — Его арестовали…

— Прикинь, он помер! — в этот же момент в палату заскочил Тимур. Они договорились, что после приёма тот тоже зайдёт к Кате.

— Тимур, — обернулся Ник. — Ты чего так кричишь? Перепугал всех.

— Пардоньте, дамы, — снял несуществующую шляпу Тимур. — Извините, что ворвался, просто настигли новости, которыми я спешил поделиться с другом.

— Так кто умер? — округлила глаза Катя, разглядывая Тимура, и даже сделала попытку поправить волосы, но наткнулась на повязку и закусила губу.

— Да. Кто помер? — тоже спросил Ник.

— Янквиц! Мне тут… Сказали, в общем, что его в реанимацию привезли, но не смогли откачать. Сердце остановилось, и не смогли запустить.

— О… Ого… — выдохнула Катя.

— Вот оно что, — задумался Ник, забеспокоившись за брата Костика. Мало ли захотят на него всё спихнуть. Какое-нибудь превышение полномочий или подобное. Начальство любит прикрывать свои задницы, сваливая всё на младших сотрудников. Хотя Игонины всё же имеют какой-то вес в Министерстве, но мало ли у них врагов.

Стоило только об этом подумать, как Игорь Игонин вошёл в палату.

— Ого… Да на ловца и зверь бежит! — ухмыльнулся Игонин. — А я как раз хотел тебя как-то вызванивать или ловить, чтобы показания взять. Вчера тебя так и не нашёл.

Ник вспомнил, что его увезли в больницу, а там он снова вернулся в Михайловский. Если и пытались его найти в больнице, он оттуда быстро смылся.

— Здравствуйте, — нейтрально поздоровался Ник. — Я на концерте был. Вернулся к началу почти. Вроде врачи сказали, что само собой пройдёт. От напряжения и больших растрат силы в обморок упал.

Катя с интересом смотрела на него, чуть ли не открыв рот.

— Вы к Кате пришли? А можно меня первым опросить, а то скоро в «Маяк» бежать надо? Там дальше конкурс, — попросил Ник.

— Да, я к Катерине Сергеевне Алексиной, — кивнул Игонин. — Вы, Катерина Сергеевна, никуда не торопитесь?

— А… Нет. Процедуры на сегодня закончились, — ответила Катя.

— Тогда, с вашего позволения, я сначала опрошу свидетеля. Урядов, пройдёмте в коридор. Найдём место поговорить.

Ник вышел в коридор, и они нашли на этаже «зону отдыха» с диванчиками и растениями в кадках.

— Я только что узнал, что Янквиц умер, — первым нарушил молчание Ник. — Это из-за того «допинга», который он сожрал при нас? Красные такие пилюли.

— Вероятно, — уклончиво сказал Игонин, открывая блокнот и делая пометки. — Мне надо сверить показания свидетелей. Но анализы уже проводят, а патологоанатомы делают своё дело. Кто виноват и что делать, разберутся.

— Хорошо, — кивнул Ник. — Хотя мне кажется, что это из-за тех таблеток. Фиц что-то говорил о том, что «скоро будет» нечто грандиозное, что усиливает поток сил. У него сила, скажем, сильно ниже среднего. Самый худший в команде, и держался он там только за счёт связей и статуса. Он балластом себя не считал, конечно, но, видимо, и до него доходило, что его положение становится шатким.

— Это почему? — с интересом спросил Игонин.

— Так вышло, что я вышел в команде на замену довольно сильному игроку. Макс Дорничев получил травму и какое-то время восстанавливался. Ну и накануне матчей за первенство высших школ наш тренер Сергей Петрович, э… Федорчук его фамилия, а также капитан Эдуард Звягинцев могли решить, что слабое звено в команде должно посидеть на скамейке запасных. Это я буквально вчера в гимназии узнал, когда мы с ребятами болтали на обеде, упоминали это они мимоходом. Поэтому в том числе, полагаю, Янквиц хотел от меня избавиться.

— А что тебе известно про те красные пилюли?

— То, что он что-то распространял по гимназии, я не знал до того, как всё случилось. Но такие пилюли — точно нет. Ему ребята из команды, стоило ему заикнуться про стимуляторы силы, сразу сказали о таком и думать забыть, потому что это дисквалификация из матчей и вообще позор для аристократов. Сомневаюсь, что он сам что-то химичил, но, думаю, был в курсе каких-то разработок.

— Почему ты думаешь, что не сам? — впился в него взглядом Игонин.

И Ник замер. Это что же получается? Похоже, что лабораторию Янквица пока что не обнаружили или её успели уничтожить, и теперь старший всё спихивает на покойного сынка, чтобы остаться чистеньким? Так выходит?

— Да потому что Янквиц еле учился и по химии точно не блистал. А вот слямзить что-то готовое мог спокойно. Вы найти, где изготовили, не можете?

— Нет, — покачал головой Игонин. — Пока нет, и его адвокаты выкручивают Министерству руки. А теперь ещё и основной свидетель…

— Мёртв… — закончил Ник.

— Но мы всё равно что-нибудь накопаем… — кивнул Игонин.

Ник рассеянно кивнул. Как бы не вышло так, что всё скинут на мертвого мелкого Янквица, а крупная рыба реально уплывёт. Да и там вообще всё непонятно со свадьбой Тимура, от которой он считал, что избавился. Да и всеми отношениями, ведь получается, что они с Софией будут косвенно «виноваты» в смерти сына старшего Янквица. А такие люди никого и ничего не прощают.

Утром девчонки разобрали ночную ловушку — больше их никто не беспокоил, и они спали спокойно. София встала первой в шесть утра, сходила в душ и занялась разминкой, пока все потихоньку просыпались, умывались и присоединялись к зарядке.

Около половины восьмого, когда они успели позавтракать, к ним пришла организатор, выдала расписание, сказала подготовить вопросы и какие-то реплики по этому поводу, чтобы они представляли, что им предстоит.

Минут через двадцать пришёл Михаил Александров, который им на камеру выдал это же расписание, и они уже с умным видом порассуждали и поспрашивали о чём-то. В общем, происходила стандартная «магия киноиндустрии». Плюс ведущий отвёл Софию и Алю в сторону и типа «взял у них интервью» насчёт ночного происшествия. Что они думают, что они чувствуют. София помалкивала, а Аля наболтала про происки конкурентов и что-то такое. София лишь сказала, что ей было некомфортно спать, зная, что к ним могут войти.