— Для нас не осталось секретом, что в концертном зале на одну из ваших участниц произошло нападение, — многозначительно сказал Александров, посмотрев на Софию.
— Этим занимается полиция, так что мы мало что знаем, — ушла от ответа она, вовремя вспомнив уроки «общения с журналистами», которые ей как-то преподал отец.
Впрочем, вся ситуация оказалась донельзя некомфортной. Раньше её оберегали от подобных интервью, а сейчас… София внезапно подумала, а хорошая ли вообще мысль при их обстоятельствах участвовать в конкурсе да ещё и соглашаться на телепроект? Правда, на телепроект они согласились раньше, ещё когда с Катей было всё в порядке. Но потом… Наверное, могли и отказаться… Да, они хотели поддержать Катю, и Ник вроде бы настаивал, но все эти вопросы, которые могли вывернуть как угодно и опозорить её и их семью… И даже Катю. Журналисты же горазды выдумывать всё что угодно для поднятия рейтинга и ажиотажа, даже если и соврут, недорого возьмут, а потом опубликуют опровержение где-то на последней странице мелким штифтом, чтобы отмазаться, да кто это читает.
Будь здесь Ник, он бы подсказал и прикрыл, а она одна…
— Мы сейчас настраиваемся на победу, и ваши расспросы не слишком уместны, — услышала София слова Али, тон которой был холоден и сух. — Мы всей командой пережили очень травмирующее событие. Нам всем страшно. Страшно подвести тех, кто в нас верит, страшно за жизнь и здоровье нашей подруги, которая пострадала. Страшно по ночам с открытой дверью, в которую вламываются неизвестные. И вместо того, чтобы обеспечить нашу полную безопасность, в наши раны и наш страх тыкают палкой.
— Но… — что-то булькнул Александров, а София огромными буквами на его лице прочла: «этого нет в сценарии».
— Мы вам не какие-то девочки для битья из захолустья. Мы из Первой Императорской гимназии города Москвы. У каждой из нас есть свой адвокат, — уже начало заносить Алю. — Я сомневаюсь, что многомиллионные иски о несоблюдении безопасности участниц понравятся Первому Имперскому каналу. Так что, пожалуйста, Михаил, не лезьте никуда с палкой, иначе её второй конец может стукнуть вас по лбу.
София сразу же пришла в себя. Аля права, и, кажется, она так «расставила границы», как-то у них случился разговор о таком. Таким образом, Аля показала ведущему черту, за которую при общении заступать нельзя, иначе возможны последствия. Вежливо пояснила, что они не на помойке себя нашли, а имеют влиятельные семьи, которые к тому же имеют это влияние не в Питере или где-то ещё, а именно в Москве, где базируется канал. Предупредила, о чём можно с ними говорить, а какая тема будет под запретом.
Александров умолк, переварил и кивнул. А затем по-актёрски сыграл лицом что-то воодушевлённое, словно только начал с ними говорить или как-то так.
— Какое у вас настроение перед первой репетицией с вашим хореографом?
София моргнула от столь резкой смены темы, но смогла выдать что-то осторожно-восторженно-радостное. Работаем. Стараемся. Надеемся на лучшее. Покажем себя в лучшем виде.
По сценарию до общих соревнований у них должны проходить прогоны с хореографом, который что-то поправит, что-то подскажет, в общем, полноценно «работа с профессионалом». Им достался Стас Сергеев, и про него София ничего не слышала. Как и девочки, которые больше всякого смотрели. То ли очень узкий специалист, то ли просто молодой новичок, которого Первый Имперский канал будет «раскручивать».
Потом они знакомились с этим Стасом — он попросил звать его по имени. Оказался молодым симпатичным парнем лет как будто двадцати. В общем, почти их сверстник на вид. Худенький, тонкокостный, но видно, что сильный и жилистый, с фигурой, жестами и пластикой матёрого балетника. Стас посмотрел их номер, похвалил хореографию, хотя сразу догадался, что он сделан для десяти человек. В общем, хореограф и правда оказался неплох, и София давно не получала от тренировки столько положительных эмоций. Нелли Михайловна в этом году практически перешла на дистанционное обучение, и порой очень не хватало просто взгляда со стороны, чтобы им сказали «руку выше, ногу ровнее» или «попробуй сделать обратное сальто в этой точке, а тут лучше перехватить другой рукой, чтобы было удобнее» и так далее.
Танец Стас им не менял как-то очень сильно, но точно помог расставить акценты, немного переделал переходы, когда они всё освобождали место для Кати, и они посмотрели это на записи: действительно, выступление стало как-то ярче. Плюс для клипа не совсем подходило то, что они делали на сцене со всеми этими световыми эффектами, и Стас помог им «безболезненно» их заменить на такие, чтобы хорошо смотрелось именно для формата телевидения. Сказали, что завтра состоится прогон и запись в костюмах и с причёсками и макияжем. Запишут в нескольких дублях, будут монтировать с фоном и спецэффектами, и ещё устроят какое-то зрительское голосование именно уже по таким клипам. Так что по факту на этих выходных закончатся лишь основные съёмки шоу. Стас не знал, объявлять ли победителей, знал лишь, что шоу по телику начнут показывать через неделю, тогда и начнётся зрительское голосование, параллельно с показом серий про их пребывание в «Маяке» и конкурсами, и продлится почти три недели, до середины декабря, а потом как-то наградят победителей в клипах, и ещё дополнительно съёмки предновогоднего концерта. И там победители тоже выступят и будут сниматься. Но, возможно, пригласят не только первое место, но и тех, кто понравился зрителям, или пятёрку финалистов. Там дальше станет ясно. София поняла, что всё зависит от рейтингов передачи и её популярности. Будут рейтинги, значит, будут съёмки, а нет, значит, всё замнут.
В общем, всё это оказалось очень сложно. Но телевидение, похоже, решило выжать максимум из их конкурса. Аля сказала, что они точно десятикратно окупят все свои вложения. Поэтому всё хотят растянуть и с клипами, и с внутренними съёмками.
— А ещё, если трансляции начнутся вечером в пятницу, то мы как раз будем выступать на матче наших парней в это время, в прямом эфире не посмотрим, — усмехнулась Аля.
— Ага, там вроде как раз часов в шесть начало, чтобы все успели приехать и размяться, — кивнула Света.
— Сказали, что передачу повторят в субботу с утра, — сказала Кристина-первая.
— Ну вот, видимо, тогда и посмотрим, — подытожила София.
— Интересно, чего такого можно показывать три недели? — задумалась Света.
— Да на самом деле много чего, — ответила ей Кристина-первая. — Смотри сама, в командах от восьми до двенадцати человек. Если хоть по чуть-чуть про каждого рассказать, кто такой или такая, где учится, чем увлекается, это уже куча эфирного времени. Считай, только около трёхсот человек прошло в финал. Если про каждого показать минуту, это уже пять часов. Плюс съёмки с концерта, с отборов… Считай первую неделю, если передача хотя бы часовая, то можно показывать отборы, всякие волнения, помнишь, интервью у нас брали и прочее. Даже чтобы масштаб показать, будут хоть немного показывать тех, кто отбор не прошёл, типа теледрама такая. У них тоже брали интервью, я видела.
— Меня, кстати, больше заинтересовал гонорар, который нам пообещали, но я не поняла, как его станут оплачивать и считать, — подала голос Кристина-вторая.
Они уже закончили с клипом и направились в апартаменты, чтобы пообедать, чуть отдохнуть и уже к трём часам идти на всё ещё непонятное соревнование. Организаторы держали интригу и ничего не рассказывали.
— Ну, у всех прописана ставка по эфирному времени, — пояснила Аля, — сколько минут и секунд ты в кадре, столько тебе и заплатят. У нас ставки как у приглашённых гостей, это больше, чем у массовки. Моя мама, когда выступает в каких-то передачах в качестве эксперта, она такую же ставку получает.
— То есть это много? — уточнила Света.
— Я не знаю, как получится, — пожала плечами Аля. — Много зависит от того, как далеко мы пройдём, как посчитают операторы типа как ты смотришься в кадре, попросят ли вас, например, что-то отрекламировать, будут ли брать интервью и прочее. Но, думаю, за три недели эфира должно что-то накапать — на новогодний подарок точно хватит себя побаловать.
