Тишина, повисшая во дворе, была плотной, как вата. Слуги переглянулись. В их глазах я не увидела страха, о котором говорила Мелисса.

— Мы не ожидали дождя, миледи, — спокойно ответил Хэммонд.

— Хороший управляющий ожидает даже землетрясения! — выпалила я. — Если так вы встречаете будущую герцогиню, то я боюсь представить, что творится в комнатах. Там тоже болото? Мне спать в сапогах?

Мелисса, стоявшая за моим плечом, тихонько ахнула и прикрыла рот рукой.

— Эсси, это слишком… — прошептала она.

Проклятье, похоже я действительно перегнула. Теперь я выглядела не просто строгой хозяйкой, а истеричной столичной куклой, которая обижает простых трудяг. Но останавливаться было поздно. Отступать — значит признать поражение.

— Проведите меня в мои покои, — бросила я, отворачиваясь от дворецкого. — И прикажите подать горячую воду. Если, конечно, для этого не требуется личное разрешение императора.

Я взбежала по ступеням, чувствуя спиной десятки колючих взглядов. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала это. Я показала характер. Почему же тогда мне кажется, что я только что собственноручно захлопнула за собой крышку капкана?

Когда мы оказались в огромном, гулком холле, увешанном старым оружием и гобеленами со сценами охоты, Мелисса догнала меня. Она взяла меня под локоть и заглянула в глаза с тревожной заботой.

— Ты была великолепна, Эсси, — прошептала она. — Немного… резко, может быть? Тот старичок выглядел таким расстроенным. Но ты права! Нельзя давать спуску. Просто… может, в следующий раз чуть мягче?

— Я сделала то, что ты сказала, — огрызнулась я, чувствуя, как дрожат колени. — Они не уважали меня.

— Конечно-конечно, — закивала сестра, поправляя выбившийся локон. — Ты всё сделала правильно. Теперь они знают, кто здесь главная.

— Идем, — вздохнула я. — Мне нужно смыть с себя эту грязь.

Покои, отведенные мне, пахли пылью и старым деревом. Огромная кровать под тяжелым балдахином выглядела не как место для отдыха, а как саркофаг, подготовленный для заживо погребенной невесты. Едва служанка — молчаливая девица с глазами побитой собаки — наполнила лохань, я буквально заставила себя смыть дорожную пыль, но ощущение липкого страха не исчезало.

— Мне нужно подышать, — бросила я Мелиссе, которая уже успела разложить свои вещи и теперь с энтузиазмом развешивала шелковые платья.

— Конечно, Эсси. Тебе пойдет на пользу свежий воздух, — она улыбнулась своей самой светлой улыбкой. — Только не уходи далеко. Здесь легко заблудиться.

Заблудиться в этом каменном мешке? Я бы предпочла исчезнуть в нем навсегда, лишь бы не чувствовать, как стены давят на плечи.

Сад Эшборнов оказался под стать дому: колючий, неухоженный и дикий. Никаких аккуратных клумб или подстриженных лабиринтов, к которым я привыкла в столице. Здесь правили бал сосны и острые скалы, а дорожки были посыпаны крупным гравием, который нещадно портил мои тонкие подошвы.

Я шла, кутаясь в шаль, пока до моего слуха не донесся странный звук. Ритмичный свист, тяжелое дыхание и глухие удары металла о металл. Любопытство, которое всегда было моим худшим врагом, потянуло меня за угол высокой живой изгороди.

Я замерла.

Посреди утоптанной площадки тренировался мужчина. На нем не было ни камзола, ни рубашки — только серые брюки, заправленные в высокие сапоги. Его спина, перечеркнутая глубокими старыми шрамами, блестела от пота и дорожной пыли. Он двигался с пугающей скоростью, его меч описывал в воздухе идеальные круги, отсекая воображаемые головы.

Это был не танец фехтования, который я видела на турнирах. Это была резня, отточенная до автоматизма.

Когда он обернулся, я невольно сделала шаг назад. Рейнар Эшборн. Генерал драконов. Живое оружие Империи, от одного упоминания которого у столичных дам случались мигрени. Его лицо было испачкано землей, на скуле виднелась свежая ссадина, а глаза… они светились неестественным, янтарным светом. Кровь дракона в его жилах явно кипела.

Он заметил меня не сразу. А когда заметил, не остановился. Он сделал еще один выпад, вонзая меч в деревянный манекен с такой силой, что тот жалобно хрустнул.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Брезгливость — защитная реакция моего сословия — сработала мгновенно.

— Какое варварство, — прошептала я, надеясь, что он не услышит.

Он услышал. Рейнар медленно опустил меч и повернулся ко мне. Пот стекал по его груди, оставляя дорожки на пыльной коже. Он выглядел… первобытно. Грязно. Опасно.

— Леди де Грейс? — его голос был низким и хриплым, как рычание зверя. — Я думал, вы всё еще оплакиваете свою испорченную обувь в покоях.

— Моя обувь — меньшая из проблем этого замка, генерал, — я вздернула подбородок, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. — Я не знала, что будущие родственники герцога предпочитают развлекаться в пыли, подобно наемникам.

Рейнар усмехнулся. Эта усмешка была хуже любого оскорбления — в ней сквозило ледяное превосходство хищника, который забавляется с глупой птицей. Он вонзил меч в землю и направился прямо ко мне. Я заставила себя стоять на месте, хотя всё мое нутро кричало: «Беги!».

Он остановился в двух шагах. От него пахло железом, солью и раскаленным камнем. Тем самым запахом гари, который я почувствовала при выходе из кареты.

— Где ваше воспитание, леди? — спросил он, рассматривая меня так, будто я была насекомым, застрявшим в янтаре. — В вашем родном гнезде не учили, что, заходя на чужую территорию, нужно хотя бы обозначить свое присутствие?

— Я нахожусь в доме своего будущего мужа, — отчеканила я. — Здесь нет «чужой территории» для меня.

— Пока вы здесь — лишь гостья, которую Кейран терпит ради подписей на бумагах, — он сделал шаг еще ближе, нарушая все мыслимые границы приличия. Его янтарные глаза вспыхнули ярче. — И мой вам совет, «пустышка в шелках»: держитесь подальше от места, где проливают кровь. Вы только шелк зря извозите.

Я задохнулась от возмущения. Старая обида, та самая, из-за которой о моем позоре знала вся столица, вспыхнула с новой силой.

— Мой род древнее вашего, генерал, — мой голос сорвался на высокой ноте. — И я не позволю…

— Ваш род — это просто гора неоплаченных счетов и старых тряпок, — перебил он, разворачиваясь ко мне спиной. — Идите в дом. Дождь скоро усилится, а мне не хотелось бы, чтобы Кейран отчитывал меня за то, что его невеста растаяла, как сахарная помадка.

Я стояла, хватая ртом холодный воздух, глядя на его мощную спину. Он снова поднял меч, начисто забыв о моем существовании.

Я развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать. Но я чувствовала его взгляд между лопаток — тяжелый, горячий, как дыхание самого дракона. Между лопаток жгло, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я ненавижу его. Я ненавижу этот дом. И я сделаю всё, чтобы они еще пожалели о каждом своем слове».

Мелисса была права. Здесь нельзя быть слабой. Здесь нужно кусаться.

К ужину я готовилась так, словно мне предстояло идти на переговоры о капитуляции. Мелисса настояла на темно-пурпурном платье с непомерно высоким воротником.

— Тебе нужно выглядеть величественно, Эсси, — шептала она, затягивая шнуровку так, что я едва могла вдохнуть. — Помни, ты — дочь маркиза. Ты должна затмить этот мрачный замок своим блеском.

В итоге я чувствовала себя не величественной, а закованной в бархатную броню.

Столовая Эшборнов напоминала пещеру, где вместо сталактитов висели тяжелые люстры, в которых даже свечи горели как-то неохотно. В камине ревело пламя, но тепла от него не чувствовалось — только горький запах дров и старого камня.

Кейран Эшборн уже ждал нас. Когда мы вошли, он поднялся — безупречный, холодный и пугающе симметричный. Если Рейнар был воплощением хаоса и битвы, то его старший брат казался высеченным из того же льда, что сковывал северные реки. Его черные волосы были уложены волосок к волосок, а взгляд серых глаз напоминал заточенную сталь.