И скрылся в листве.

Гермионе было жаль оставлять единственное место, где так легко дышалось, она бросила последний взгляд на блестевшее в рассветных лучах озеро и тоже полезла вниз.

— Торин! Я видела опушку леса — мы близко!.. — крикнула девушка, спускаясь на нижние ярусы, но увидела только Бильбо, который стоял, растерянно взирая на брошенные гномьи вещмешки. Более же вокруг не было никого.

— Куда они запропастились? — спросила она больше для проформы, потому что и так было ясно, что никого, кроме них, поблизости нет.

— Почем я знаю? Торин! Двалин! — стал звать он. На мгновение им показалось, что откуда-то из лесного сумрака донесся отдаленный знакомый голос, позвавший Бильбо по имени. Они бросились в ту сторону, но скоро остановились, обнаружив себя в непролазной чаще.

Да и голосов больше совсем не слышалось.

— Дядя! Хватит голосить на весь лес, — шикнула на Бильбо Гермиона. — Беду накличешь. Мы не знаем, куда так внезапно делись гномы, и я бы на нашем месте порадовалась, если бы они попали в плен к эльфам.

Она прикрыла глаза и потянулась к магии. Получалось плохо. У нее было ощущение, что она пытается пить песок или кусать камень.

— Кажется, что там кто-то есть, — она указала направление. — А вот кто это — я не знаю. Сюда!

Они углубились в чащу и скоро заметили, что все вокруг постепенно укутывает чудовищная паутина. Там, в самой ее густоте, они и обнаружили развешенные на ветках паутинные тюки. Судя по их количеству и тому, что некоторые из них активно трепыхались и пинались, это и были их потерянные гномы. Подле них деловито суетились трое огромных пауков.

Гермиона дернула Бильбо вниз, под древесные корни.

— Вот дерьмо! — выругалась она. — Дядя, надо что-то делать, иначе наши друзья станут обедом для этих тварей.

— Ты предлагаешь пойти и прямо сейчас подраться с пауками? — зашептал хоббит. — Хочешь составить компанию Торину и остальным?

— Я предлагаю их освободить, пока сюда не набежала еще дюжина этих чудищ! Дядя Бильбо, я попытаюсь наложить на нас с тобой невидимость, потом отвлеку их, а ты разрежешь паутину.

Магии Гермионы, которую непонятным образом иссушало Лихолесье, хватило ровно на то, чтобы сделать невидимым хоббита. Бильбо ободряюще улыбнулся, скорее сам для себя, потому что Гермиона не могла его видеть.

— Ты знаешь, Эмин, я ведь недурно бросаю каштаны... — сказал он, набирая за пазуху увесистые круглые камни, во множестве валяющиеся у корней деревьев. — Я покажу этим тварям, каков может быть настоящий хоббит!

Гермиона улыбнулась и кивнула.

Бильбо прицелился, и гладкий булыжник, пущенный его рукой, угодил одному из пауков между глаз. Тот злобно зашипел и закрутился, выискивая обидчика.

А хоббит тем временем продолжал метать камень за камнем, постепенно отступая дальше от места, где висели бедолаги-гномы. Разозленные пауки быстро определили источник камнепада и ринулись в сторону Бильбо.

Гномы меж тем уразумели, что помощь близка, и затрепыхались пуще прежнего. Гермиона влезла на дерево и первым делом душевно пнула ближайший кокон, который издавал слишком громкие звуки.

— Заткнись! Хочешь, чтобы они вернулись? — прошипела она, когда из вспоротой паутины вывалился Торин. — Помоги освободить остальных!

Тот сверкнул на нее глазами, но промолчал.

— Кили! — воскликнул он, вытряхивая из очередного тюка своего племянника и с надеждой глядя на Гермиону. — Он ранен, одна из этих тварей прокусила ему плечо.

Гермиона бросила быстрый взгляд на молодого гнома.

— Придется потерпеть, — прошептала Гермиона, очищая рану заклинанием, пока остальные гномы выпутывались из паутины. — Перевязываться и лечиться будем потом, когда окажемся подальше от этого гнезда.

Угрожающий шорох и словно бы шепоток пронесся за спиной почти неуловимо, но Бильбо услышал и, резко обернувшись, встретился лицом к лицу с огромным черным пауком, который, шипя, выставил против него свои жвала. Чары невидимости рассеялись. Хоббиту оставалось только надеяться, что Гермиона успела освободить гномов.

Набежали еще пауки, и Бильбо показалось, что они заполонили собой весь белый свет. Страх выплеснулся в кровь, заставляя ее с бешеной скоростью нестись по венам. Выбора у него было немного, а окончить жизнь в паучьем брюхе ох как не хотелось, поэтому он с воплем кинулся на ближайшую тварь и воткнул ей между глаз свой меч. А потом еще раз и еще, пока паук не скрючил лапы и не застыл бесформенной кучей.

А на его крик уже бежали успевшие очухаться гномы.

То, что бой был неравным, никому втолковывать было не надо. Разъяренные тем, что их добыча сделала ноги, пауки ринулись на гномов, злобно щелкая жвалами. Их было слишком много, сколько точно — сказать не смог бы никто.

Когда на земле валялось уже с три десятка дохлых скукожившихся пауков со вспоротыми гномьей сталью брюхами и стало ясно, что силовой перевес все же остается за чудищами, в воздухе внезапно засвистели стрелы и послышались звучные короткие приказы на певучем звонком языке.

Ситуация поменялась быстрее, чем Гермиона смогла за этим уследить. Против ловких и потрясающе быстрых эльфов Лихолесья даже у гигантских пауков не было шансов.

Как, впрочем, и у гномов, которые живо оказались под прицелом двух десятков эльфийских луков. Гермиона крепче сжала в руке Саэнар Итил. И через мгновение замерла, ощутив острый холодок стали на своей шее.

— Даже не думайте, леди, — предостерег нежный голос. — Вы будете мертвы прежде, чем сумеете дернуться.

Гномов быстро разоружили, вытряхнув все то, что не успели недавно пауки. Гермиона тоже лишилась своего оружия.

— Этот клинок кажется мне знакомым, — произнес стройный блондин с ангельской внешностью, убирая свой меч от горла Гермионы. — В любом случае, его ковали высшие эльфы в Гондолине, а не гномы. Откуда он у тебя?

— От того, кто дал мне его! — дерзко вскинув подбородок ответила девушка.

Глаза эльфа презрительно сузились.

— Дал? А может, ты просто воровка? — спросил он, вновь направляя на нее острие своего меча.

— А может, ты только внешне напоминаешь одного из волшебного народа? — прошипела Гермиона, приближая к нему лицо. — А на деле ты не более чем лесной головорез?

Она могла поклясться, что слышала, как хмыкнул Торин.

— Мы идем в Эсгарот, — выйдя вперед, заговорил Балин. — Нам нужно всего лишь пересечь Лихолесье, не более того. И мы не ищем неприятностей.

— Но вы их нашли, — оборвал его эльф. — Вы идете с нами в Лесное Королевство, король Трандуил решит, что с вами делать. Думаю, ему будет очень интересно потолковать с некоторыми из вас, — добавил он, снова переводя взгляд своих холодных синих глаз на Гермиону и подтолкнул ее в спину кончиком меча.

Ну кто бы мог подумать — лесные эльфы, оказывается, жили в пещере! В огромной, простирающейся на многие лиги вдаль и вглубь, расположенной недалеко от юго-восточной оконечности Лихолесья пещере, вход в которую накрепко закрывался высокими каменными воротами и напоминал скорее вход в цитадель, чем в эльфийское жилище. Скорее всего, пещера и была своего рода крепостью, потому что соседство у лесных эльфов было своеобразное. Едва ли гигантские пауки были тут единственными опасными тварями, — подумала Гермиона.

Хотя она склонна была думать, что лесные эльфы живут на деревьях.

Элронд был прав, когда говорил, что они не похожи на других своих собратьев. Они любили гулять по ночному лесу и поклонялись звездному свету, а днем предпочитали находиться внутри своей пещеры. Не то чтобы они не любили солнечный свет, но лунные ночи были им милее. Говорили, что лесные эльфы произошли от темных эльфов, которые некогда жили глубоко под землей, в полной темноте, а теперь совсем исчезли. Вероятно, это были всего лишь детские сказки.

Пленников довольно бесцеремонно втолкнули в узкие ворота, которые тут же накрепко захлопнулись за их спинами, и повели по каменным дорожкам и мостикам вглубь пещеры.