– Неужели ты не понимаешь, дочка, что Витя, видимо, рассказал бабушке Маши про то, что ты ему сказала, что Маша его бросила? – сказала мать. – А потом они встретились с Машей, и та сказала, что ничего подобного не говорила! А ты теперь удивляешься, что он не хочет с тобой встречаться?

Полина помолчала расстроенно. Она, честно говоря, уже и забыла о той лжи Вите. Мама же так яростно её уверяла, что она делает все абсолютно правильно, отбивая парня у Маши, что она вообразила, что ничего плохого, собственно говоря, и не сделала. О чем же тогда ей волноваться? А теперь оказалось, что действительно сделала, и ещё как. Витя теперь уверен, что она лгунья... Ничего себе... Похоже, все ее планы на Витю рухнули... О такой возможности мама ей ничего не говорила...

– Ну а что бы ты сделала, мама, если бы я сразу тебе сказала о том, что Машина бабушка к нам подходила? – уныло спросила она мать.

– Тебе надо было в тот же вечер позвонить Вите, попросить с ним срочно встретиться по важному делу. А потом расплакаться, когда бы вы увиделись. А когда он начал бы удивляться этому и тебя утешать, признаться, что ты так в него влюбилась, что соврала по поводу Маши. Он бы так же знал конечно, что ты соврала, как сейчас знает, но у тебя было бы гораздо больше шансов восстановить с ним отношения. Во-первых, ты сама бы призналась, до того, как тебя разоблачили, а это имеет важное значение. За такое ругают гораздо меньше, чем за вранье, что сами разоблачили. Во-вторых, ты бы смутила Витю этим признанием в любви, и он, скорее всего, не стал бы тебя сильно ругать за вранье. Ну и в-третьих, ему приятно было бы в любом случае, что такая красивая девушка в него влюбилась. Глядишь, прошло бы несколько месяцев, и он, когда у него никакой подружки бы не было, а тепла бы захотелось душевного, сам бы тебе позвонил бы, и назначил бы тебе встречу. Но теперь эта возможность упущена...

– А почему я сейчас не могу это сделать, мама?

– Сделать-то ты можешь, но шансы, что все это сработает, так, как я тебе описала, значительно ниже теперь. Теперь-то он знает, что ты ему соврала... И говорить ты все это будешь не сразу же после приятной встречи в кафе, а теперь, когда он полторы недели уже, получается, плохо думал о тебе...

***

Москва, посольство Японии в СССР

Тору Фудзита, посол Японии в Советском Союзе, положил трубку после того, как совершил звонок в Министерство культуры СССР чиновнику, который отвечал за связи с зарубежными посольствами. Ну что же, прекрасные новости, – подумал он. Советский чиновник сообщил ему, что японское приглашение было принято всеми без исключения, кто был приглашен поехать вместе с труппой театра «Ромэн», собирающейся выступать на подмостках Токийского театра.

Самое важное, конечно, что свое согласие предоставил и драматург Ивлев. Японский посол, конечно же, знал о том, что в Советском Союзе все не так просто. И то, что первоначально получено согласие тех, кто приглашен, не означает, что они все смогут выехать за пределы Советского Союза.

В этой стране существовала еще сложная процедура согласований для тех, кто собирался выезжать за рубеж в капиталистические страны. И без ее прохождения успешно выехать за рубеж мог мало кто. Члены Политбюро, разве что, их помощники, офицеры разведки… Но все же главным было то, что Павел Ивлев согласился.

Дальше японский посол рассчитывал, что если все же в процессе согласования поездки Ивлева у него возникнут какие-то трудности, можно будет использовать авторитет японского посольства для того, чтобы все же продавить для него возможность выезда за рубеж вместе с театром «Ромэн». А при необходимости он был готов задействовать и связи на территории Японии.

То же самое Министерство культуры Японии, если обратиться туда, тоже сможет на высоком уровне связаться с аналогичным советским министерством для того, чтобы попытаться отменить запрет, что может быть выставлен для Павла Ивлева в выезде из Советского Союза советскими властями. И если просто вежливые просьбы не помогут, то всегда остается такое средство, как шантаж.

Можно пригрозить, что если для участников культурной инициативы советской стороной ставятся такого рода запреты, то в будущем больше ни один советский театр не будет приглашен за счет японской стороны, как это было сделано в этот раз, для выступлений в Японии. Как правило, это были самые веские аргументы, которые практически гарантировали успешный результат в подобного рода переговорах.

Удовлетворенно кивнув, посол тут же набрал приемную министра внешней торговли и промышленности. Сделал это сам, чтобы не терять времени. Секретарь министра прекрасно знал об их тесных дружеских отношениях, и на пустом месте препон ему чинить не станет.

Может быть, какие-то проблемы возникли бы у его помощницы Мийяты. Но когда он звонил лично, то, как правило, если министр был вообще доступен, то помощник тут же их соединял.

И в этот раз расчет посла на то, что секретарь министра помнит об их тесных дружеских отношениях с его шефом, сработал.

Подождать пришлось буквально три минуты, пока министр не завершил предыдущий звонок. А вслед за этим его тут же с ним соединили.

– Господин Хаяси, это Тору Фудзита, – сказал посол. – У меня хорошие новости. Мы можем, скорее всего, рассчитывать, что нужный нам человек прибудет в указанный срок на территорию Японии.

– Это прекрасные новости, господин посол, – церемонно ответил Кэйсукэ Хаяси. – Ну что же, в этом случае мы начинаем работу над тем, чтобы мероприятия прошли на достаточно высоком уровне, со всей необходимой пользой в ходе этого, я уверен, достаточно плодотворного визита.

Тянуть время в этом разговоре они не стали, как и обсуждать какие-то детали. Попрощались. Посол положил трубку, прекрасно понимая, чем сейчас будет заниматься министр.

В дело явно вступят в том числе и японские спецслужбы. Ну а как же без этого, если в Японию прибудет настолько интересный молодой аналитик, у которого есть информация, что смогла потрясти не только посла, министра, но и некоторых других их общих влиятельных знакомых...

Япония, Токио

Министр положил трубку, полностью удовлетворенный услышанными от посла в СССР новостями. Ну что же, похоже, что удастся заполучить этого интересного русского аналитика себе в гости. А в Японии его ожидает достаточно много интересных встреч, организацией которых частично займется лично сам министр.

Но помимо этого, конечно же, придется визит согласовать и со спецслужбами. К счастью, это было достаточно просто, поскольку министр был прекрасно знаком с президентом Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.

Этот человек, помимо внушающего уважения прошлого в области культуры, также имел огромный, но практически никому за рубежом неизвестный стаж координационной работы японских спецслужб между собой. Ничего удивительного, учитывая, что эта ассоциация была прекрасной крышей для того, чтобы достигать разведывательных целей Японии за пределами ее территории. Так что все, что касается спецслужб, будет организовано непосредственно им.

И министр решил не тянуть с этим делом. Тут же набрал Иоши Учида, чтобы обсудить с ним конкретные задачи во время пребывания молодого человека. Прежде всего надо было совершенно четко с ним обговорить, чтобы внимание заинтересованных спецслужб не было чрезмерно навязчивым, и не испортило все впечатление гостя от страны. Все же от него лично сам министр ожидал получить гораздо более ценную информацию. Кому как не ему необходимо точно разузнать во время этого визита Павла Ивлева, насколько серьезен тот прогноз, который предлагается этим молодым человеком. А самое интересное, конечно, если вдруг в процессе беседы еще также выяснится, не знает ли Ивлев о скрытых подводных камнях того будущего японского успеха, который он так хорошо и детально расписал еще во время бесед с японским послом в СССР. Как человек опытный, министр знал, что любой успех всегда требует определенных жертв. Какие-то варианты возможного негатива в случае подобного успеха, что расписывал Ивлев, он и сам себе примерно представлял.