Москва, Лубянка

Капитан Мельников не знал, что ему и делать, когда ему Регина позвонила и торжествующим голосом сообщила, что выследила того самого немецкого агента, который прикидывался обычным туристом. Мол, никуда он из Москвы не уехал, и даже фальшивой семьей в ней обзавелся…

Честно говоря, когда он придумал ту операцию в отношении Регины, не подумал он, что такое возможно. Москва же огромная, миллионы людей в ней живут, а Регина взяла и выследила подполковника Семёнова. Так что он не знал, как и реагировать, только сказал ей несколько растерянно ничего самой больше не предпринимать…

Записал с ее слов адрес и номер машины Семёнова и пошёл к начальству консультироваться, что же теперь делать?

Тот же самый полковник Охрименко, который дико орал на него несколько недель назад, когда от помощника Андропова в их адрес пришла претензия, что они плохо работают со своим агентом Быстровой, в этот раз, внимательно его выслушав, начал ржать, как конь:

– Выследила, говоришь, твоя девка подполковника Семёнова? Ой, умора какая, прямо‑таки до дома его проследила? Вот мне сейчас интересно даже стало: он её засёк или нет?

Этим комментарием он не ограничился, и тут же при Мельникове набрал Семёнова:

– Виктор Ануфриевич, – сказал он ему, – как поживаешь?

Щёлкнув селектором, он включил громкую связь, так что Мельников отчётливо услышал ответ подполковника:

– Спасибо, Георгий Иванович, не жалуюсь.

– А ты сегодня ничего необычного не заметил?

– Что ты имеешь в виду? – насторожившись, спросил Семёнов.

– Ну, давай я опишу некоторые детали... В ГУМе же был сегодня, Виктор Ануфриевич? А потом около своего дома семью встречал?

– Да, был. Да, встречал, – удивлённо ответил Семёнов.

– Потом в магазин за продуктами прогулялись и обратно домой вернулись. Правильно?

– Правильно. Только я не понимаю, Георгий Иванович, почему за мной кто‑то, получается, следил? И какой вообще в этом был смысл?

– Жена не слушает сейчас разговор? – спросил начальник Мельникова своего собеседника.

– Нет, она пошла собаку выгуливать вместе с сыном.

– О‑о, хорошо. Помнишь ту девушку недавно, с которой… Ну, сам понимаешь, то, что в гостинице «России» у вас с ней было?

– Да, и что?

– Так вот, она тебя сегодня в ГУМе встретила и выследила. Это ж столько лет, получается, ты от немцев прятался, и они тебя не нашли, а тут начинающая девчонка по своей инициативе тебя выследила. А ты даже не заметил!

– Надеюсь, она к моей жене не заявится с разоблачениями? – недовольным голосом спросил Семёнов. – Я же официальное задание выполнял, и не знал, что до такого может всё дойти.

– Не‑не‑не, не заявится. Просто мне нужно было убедиться, что она действительно тебя выследила. Она ж не знает, что ты наш. Полностью уверена, что ты немецкий шпион, вот и решила по своей инициативе тебя отловить. – заверил его Охрименко.

– Но вы уж там разберитесь с ней, чтобы у меня точно никаких проблем с женой не было. Хорошо? – недовольным голосом потребовал Семёнов.

– Да, хорошо, хорошо, конечно, разберёмся, – заверил его офицер.

Положив трубку, он сказал задумчиво Мельникову:

– Что, говоришь, эта Регина Быстрова прямо от энтузиазма кипятком писала, когда с тобой разговаривала?

– Ну да, – осторожно сказал Мельников, – очень собой гордилась.

– Ладно, сходишь завтра к ней в общежитие. Она же в общежитии живёт, правильно?

Мельников подтвердил, что верно.

– Поблагодаришь её за отличную работу. Скажешь, что немец под полным нашим контролем. И что ей ни в коем случае нельзя на него никак реагировать, и даже рядом с ним появляться. Что там происходит – уже не её дело.

И в принципе, хочу отметить, что у твоего агента есть неплохой потенциал. Это ж сколько Семёнов за границей жизнью рисковал, различные тайные встречи устраивал со всякими агентами, которых завербовал. И немцев вербовал, и американцев… У него уже, по идее, чутье на слежку должно было выработаться отменное, а тут сопливка, что в институте учится, так его отследила, что он даже этого не понял. Значит, толк от неё будет. Давай так сделаем, чтобы она энтузиазм не растеряла. Я на неё ещё сто рублей выпишу, но скажи ей чётко, что ближайшие несколько месяцев никаких денег больше не будет.

– Хорошо, Георгий Иванович. – поднялся с места Мельников, поняв, что разговор закончен.

***

Москва, Лубянка

Помощник Назарова был удивлён, когда Артём Кожемякин, позвонив ему, принялся настаивать на скорейшей встрече. Так и сказал – как можно быстрее…

Да что там у него такого могло случиться? – недоумевал он.

Хотя сама встреча, конечно, его полностью устраивала. Он как раз хотел напомнить Артёму, что надо более энергично входить в доверие к Ивлеву.

Тот, правда, при прошлой встрече жаловался ему, что на него очень много должностных обязанностей взвалили, вот и нет времени и сил в гости ходить или приглашать. Но с точки зрения офицера КГБ это не было достаточно хорошим поводом, чтобы его агент не выполнял возложенную на него миссию.

И он собирался как следует с Артёмом именно об этом переговорить, чтобы разжечь в нём снова страсть к приключениям, которая и привела его однажды к сотрудничеству с комитетом.

Спустя час они уже встретились в ресторане «Арбат». Он был наполовину полон, но всё же удалось найти столик подальше от других людей и шумной музыки.

Офицер сразу отметил, что Артём явно нервничает.

Ну а дальше тот, запинаясь, начал рассказывать о том, что закрутил опрометчиво интрижку с немецкой студенткой из ГДР, с которой познакомился, когда к Ивлеву приезжал. А к нему сегодня подошли офицеры КГБ и заставляют его сотрудничать под угрозой разглашения информации о том, что у него была связь с иностранной шпионкой.

«Вот так новость», – подумал офицер. Мысли у него в голове лихорадочно закрутились.

Так, эта та самая Луиза, про которую раньше докладывал Артём… Губин прекрасно помнил, что там было в том докладе. Мол, есть студентка из ГДР, которая увивалась за Ивлевым, но он её отверг. И получается, коллеги из первого главного управления ее разоблачили. И очень хороший вопрос – если эта Луиза является немецкой шпионкой, то на какую именно немецкую спецслужбу она работает: на Штази из ГДР или на БНД из ФРГ?

Ещё ему, конечно, было очень жаль, что Ивлев на её чары не попался. Это было бы идеально. Будь оно так, Назаров смог бы при помощи этой информации нанести мощный удар по авторитету и репутации Вавилова у Андропова. Ну да, выбранный тем аналитик Ивлев, имеющий серьёзный доступ к внутренней информации комитета, оказывается, спит с немецкой шпионкой.

Но Ивлев, получается, оказался благоразумен, а вот Артём – совсем нет.

И теперь ему нужно было срочно принять решение о том, как ему действовать.

Артём, конечно, прибежал к нему за защитой. Небось, рассчитывает, что он сейчас свяжется с теми офицерами КГБ и договорится о том, чтобы они оставили его в покое, потому что он уже сотрудничает с комитетом.

Будь ситуация не такой сложной, так бы он и сделал. Но в этой ситуации было чёртово количество неприятных нюансов.

Одна из двух названных ему фамилий, которые Артём запомнил, была ему прекрасно известна: майор Румянцев работал в первом главном управлении у Вавилова. И, по имеющейся у него информации, был очень даже на хорошем счету у руководства.

Если Артема выгораживать, то получится очень нехорошо. Офицер представил, как Румянцев, узнав, что он курировал Артема, подаст информацию наверх, которая, несомненно, дойдёт и до Вавилова: агент КГБ по линии контрразведки вляпался в отношения с иностранной шпионкой, при этом он работает на очень высокой позиции в государственной структуре.

А сослаться на то, что они подослали его сами к этой Луизе, подозревая в ней немецкую шпионку, невозможно. Вернее, возможно, но слишком рискованно. В этом случае необходимо будет предъявить соответствующее дело, которое было заведено в адрес Луизы и зарегистрировано по линии контрразведки. Предъявить план мероприятий в её адрес.