И какая после этого у него репутация будет как у главы комсомола МГУ? Кто к нему серьёзно относиться и уважать его будет, в том числе и в ректорате? Анекдоты разве что сплошные будут про него рассказывать, выставляя подкаблучником. Но его мужское чутье тут же ему подсказало, что категорически осуждать эту неожиданную идею его жены ему точно не стоит.

Пожав плечами, он сказал:

– В принципе, почему бы и нет, надо только узнать, какие у них там должности для тебя найдутся. Сколько там студенток в МГУ? Тысяч пятнадцать или двадцать? Я думаю, что как гинекологу, работа тебе будет обеспечена всю смену. С другой стороны, есть и положительные стороны: такого опыта как в МГУ ты, конечно, в Кремлёвке получить не сможешь в области гинекологии…

Так что вроде бы как Сатчан и согласился, но одновременно умудрился идею покритиковать, да ещё и веские причины придумал прямо слету. И сильно гордился собой по этому поводу, потому что его слова явно заставили супругу призадуматься.

В Кремлёвке всё‑таки работать хорошо. Престижно очень. Посетителей не так и много. Жена часто хвасталась, что если человек пять – шесть за день примет за рабочий, то это уже много считается. Кучу времени она посвящала тому, чтобы ходить по знакомым и чаи гонять. В общем, очень неплохо проводила время на своей работе. А ведь действительно, если переведётся в университетскую поликлинику, то там будет пахать все восемь часов в день, не продыхая. Пусть сама решает, что ей важнее – ревность или льготный рабочий распорядок?

Москва, квартира Ивлевых

Когда Костян с супругой и ребенком ушли, я тут же Васю-негра набрал.

Поздоровались с ним, спросил, как у него дела, как там с любовью его неземной. Ну, немножко с поддевкой такой дружеской об этом спросил...

– Все как и раньше, Паша! Спасибо тебе еще раз, что с Ритой познакомил. – очень довольным голосом, как кот, обожравшийся сметаны, ответил мне Вася. – Жениться будем однозначно, любовь у нас большая…

– Ну, это тогда удачно я тебе позвонил. У нас тут один из гостей фотографий разных наделал в «Гаване». В том числе есть парочка фотографий, где и ты с Ритой присутствуете. Может быть, ты захочешь, чтобы девушка твоя, когда домой поедет в Киев к родителям, захватила их с собой? Покажет своим, как в Москве отдыхала. Или вы уже и сами много фотографий наделали?

– Спасибо, Паша, хорошая идея. Фотографии мы, конечно, делали, но у тебя там много достаточно серьезных людей было. Я думаю, что и такие фотографии Рита тоже захочет показать дома родителям, когда приедет. Ну, правда, не совсем родителям, там у нее мама родная, а живет она со вторым мужем матери, то есть с отчимом. Ну, вроде она его хвалит очень. Полковник милиции, кстати. Может, потому и появился у меня шанс, что я тоже милиционер, на благосклонность такой красавицы рассчитывать…

– Ну, ладно, ладно, – сказал я. – Ты себя-то не принижай. Молодой совсем, а уже майор. Все у тебя хорошо. Карьера успешно развивается. Главное, голову пореже подставляй, чтобы снова по ней не получить, как тогда во время той работы на заводе вышло.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – сказал Вася. – Давай так: я к тебе перед работой забегу где-то часов в восемь. Да заберу эти фотографии. Удобно тебе будет?

– Да, конечно, – сказал я. – Подскакивай.

В восемь утра Вася, как и обещал, заскочил к нам. Мне крепко пожал руку. Поздоровался с Галией, которая уже вовсю собиралась, чтобы тоже ехать на работу. Тянуть я не стал, понимая, что человеку надо на работу идти. Достал тут же всю папку со всеми двумя десятками фотографий, что Костян принес.

Я сверху специально для Васи эти две фотографии отложил с ним и Ритой, но предложил ему посмотреть и остальные. Из вежливости. Но Вася только просмотром не ограничился. Отложил в сторону штук пять, там, где также Андрей Миронов был, и кубинский посол. После чего сказал:

– Слушай, Паша, у меня дело важное решается. Рита домой приедет, ей надо убедить как-то мать и отчима, что я человек серьезный. И что, несмотря на разницу в возрасте, у нас сильные чувства. Ну, чтобы они против свадьбы не возражали. Мы в любом случае, конечно, поженимся, но к чему нам дополнительные трудности, сам понимаешь. Девочка волноваться будет, если с матерью и с отчимом поссорится, сам понимаешь. Да и чтобы никаких скандалов тут у меня на работе тоже не устроили. Все же полковник милиции, мало ли у него в Москве какие-то связи. Лишние проблемы мне на пустом месте ни к чему.

– Разумно мыслишь, – ответил я, хлопнув его по плечу. – Да забирай, конечно. Я потом Костю попрошу дополнительно эти пять фотографий напечатать. Или просто пленку у него возьму, да сам отнесу и закажу. Да, наверное, лучше так сделаю. Другим гостям тоже надо же, наверное, раздать фотографии, на которых они есть.

Сразу мне это в голову не пришло, но идея-то на самом деле хорошая. И Захарову можно отнести фотографии, где он с Мироновым в одном кадре, и Анне Аркадьевне с Загитом, там их Костян тоже подловил в присутствии великого актера. В общем, идею Вася мне дополнительную хорошую подсказал. Попрощались с ним, и он поехал по своим делам.

Проводив Васю, собрался в Верховный Совет ехать. Отдавать, как обычно, доклад и копию для Межуева по разным кабинетам.

Столкнулся во дворе с Родькой, причём в буквальном смысле столкнулся. Тот из-за угла вылетел, когда я к машине шел. Со школьным портфелем, в школьной форме, в пальтишке сером. Причем непонятно, откуда он бежал вообще.

– Постой, молодой человек, куда так бежишь, что людей с ног едва не сбиваешь? – придержал его за плечо. – Как дела у тебя вообще?

– Все хорошо, дядя Паша. Учусь неплохо. Хотя отец все равно недоволен. Требует, чтобы еще лучше учился.

– Ну а нового что у тебя? – усмехнулся я, догадываясь, что Родька нагло привирает про то, что неплохо учится. Достаточно мне уже Гриша жаловался на его «неплохую учебу».

– Ну вот позавчера с папой и тетей Эммой в зоопарк ходили.

– С тетей Эммой? – заинтересовался, конечно, я. – Это что за тетя такая?

– А это новая тетя, которая сейчас с моим папой встречается. Красивая! – гордо сказал мне Родька. – Он сказал, она в каком-то институте работает…

– Может быть, в университете? – решил уточнить я.

– Может и в университете. – глубокомысленно поджав губы, сказал Родька. И я сразу понял, что разницу между институтом и университетом он еще не осознает.

– Ну и как тебе эта тетя? – решил не упускать возможность собрать дополнительную информацию. Неужто и в самом деле у Гриши отношения завязались с Эммой Эдуардовной, моей замдеканшей, после того как они на моем дне рождения познакомились?

– Хорошая тетя, только немножко по-взрослому со мной общается. – улыбнулся Родька. – Но конфеты мне исправно приносит. Шоколадные. Это же самое главное, правильно?

– Ну в некотором роде это тоже очень важно. – согласился с ним я, улыбнувшись. – Ну ладно, беги давай в школу, а то еще опоздаешь.

Проводил его глазами. Покачал затем головой. Это что же получается, я на одном дне рождения двух зайцев убил...

Вася-негр с Ритой познакомился. А Гриша вполне может быть, если Родька что-то не перепутал, с Эммой Эдуардовной уже встречается. Но у Васи точно присутствует твердое намерение жениться. Гриша же после прошлого развода в закоренелые холостяки подался.

Ну, посмотрим. Мало ли что-то у них тоже с Эммой Эдуардовной сложится...

А потом у меня всплыло в голове не только то, что меня первоначально прежде всего заинтересовало, сюжет про Эмму, про тетю Эмму, а еще и слова Родьки про зоопарк, в который они ходили втроем. Вот же ж блин. Я про зоопарк совсем забыл. Вернее, про нашу договорённость с директором зоопарка. Я же хотел манула нашего ЗИЛу пристроить на полное обеспечение...

Да еще же хотел уточнить в редакции «Труда», заинтересует ли их цикл статей и фотографий про манула, чтобы дополнительно его прославить. Чтобы ажиотаж вокруг него начался, народ в зоопарк повалил, и Сосновский мог больше денег на необходимый ремонт заработать. Зверюшка же невероятно фотогеничная. Не знаю, правда, как она будет в черно-белом изображении смотреться, но, по-моему, если хороший фотограф поработает, то должно выйти неплохо.