- Мне с удобствами, - быстро выбрала я, после чего хозяин погрустнел.

- Должен сразу предупредить Вас, что у нас нельзя приводить посторонних в номер. Все приезжие почему-то считают Столицу одним большим… местом, где можно найти покровителя, но это не так. Разумеется, кто я такой, чтобы давать советы, о которых меня не просят, но…

- Я не собираюсь искать покровителя, - я наконец вспомнила, что в чем-то подобном меня подозревал и Рик. – Я в принципе не собираюсь пока заводить отношения, и посторонних водить не собираюсь тоже. Просто хочу снять жилье, чтобы было, где жить, пока… пока не решу, что делать дальше.

В начале моей речи хозяин сосредоточено хмурился, но потом его лицо разгладилось:

- Позвольте узнать, это все ваши вещи? – кивнул он на мою сумку.

- Да, - настороженно ответила я.

- Хм… я так думаю, что вам понадобится несколько больше, например, одежда? – с хитрым видом продолжил хозяин.

- Ничего, завтра докуплю, что нужно.

- Денег-то хоть достаточно успел захватить? – внезапно в голосе хозяина появилось сочувствие, а я вспомнила вторую версию Рика и поняла, что меня опять приняли за жертву домашнего насилия.

Что ж, в любом случае, это понятнее и безопаснее, чем пришелец из другого мира.

- Денег достаточно, по-крайней мере, я на это надеюсь, - опять ничего не соврала. – Времени было мало, собирал только самое нужное. Одежду завтра докуплю, а остальное – мелочи.

- Понимаю, - покивал хозяин. – Сам один раз попал в такую заваруху – думал, конец мне. Слава богам, помогли добрые люди… Вот ключ, иди, отдыхай. Ты верно сказал, утро вечера мудренее. Аник!

На зов хозяина выскочил молодой парнишка, чем-то похожий на хозяина гостиницы, возможно, сын.

- Аник, проводи гостя в девятый номер! – скомандовал хозяин.

- Извините, а у вас где здесь поесть можно? – робко поинтересовалась я.

- Даже поесть не успел? Вот бедняга! – искренне посочувствовал мне хозяин. – Ну ничего! Аник! Проводишь гостя – сходи на кухню, сообразим ужин.

- Ужин за отдельную плату, - быстро ввернул Аник. Хозяин густо покраснел, но я радостно кивнула.

- Отлично! – просиял хозяин. – Тогда с тебя восемь серебряных!

Девятый номер был небольшим, но чистым и даже уютным: небольшая комната, половину которой занимала кровать, письменный стол, стул и прикроватная тумбочка. Еще две двери вели в небольшой санузел (я опознала унитаз и раковину, место для душа обозначено бортиком из кирпичей) и непонятную комнату – толи кладовку, толи гардеробную.

- Ну что, в бегах, значит? – поинтересовался Аник, как только мы прошли в комнату.

- С чего ты взял?

- Ну так папка чуть не плакал. Была б его воля – он бы вас, бегающих, бесплатно селил. Слышь, тут неподалеку приют есть, там помощь таким оказывают эту… сихулугическую.

- Психологическую, - машинально поправила я. – Не надо, я сам справлюсь.

- Ну смотри, я от чистого сердца, - пожал плечами парень. – Ты вобще откуда?

- С запада, - постаралась как можно обтекаемее ответить я. – Маленькая деревенька, даже не уверенна, что у нее название есть…

- Да уж, - хмыкнул Аник.  – Это Товский сектор?

Не знаю, что такое «Товский сектор», но на всякий случай кивнула.

- Да, там вобще полный разброд и шатание, как батя говорит. Скоро имена поупраздняют, будут как коровы, под номерами ходить. Кстати, я – Аник, ну ты это, наверное, уже понял.

- Я Джерри,  - я пожала протянутую руку. – Слушай, твой отец что-то говорил про ужин?

- А, щаз! – подскочил новый знакомый. – Совсем забыл.

Ужин был простой, но сытный: картофельный соус, хлеб и компот. Помня о реакции старика, про чай даже заикаться побоялась.

Аник, притащив еду, уселся рядом.

- Чудная у тебя одежда.

Я чуть было не подавилась:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну уж прости, какая была.

- Это тебе твой… кстати, кто? Просто хорь или все-таки муж?

Поняв, что он имеет ввиду, я судорожно начала прикидывать, что говорить. Было очень соблазнительно просто заявить: «Я не хочу об этом говорить», но рано или поздно вопросы все-равно возникнут, поэтому лучше начинать работать над легендой.

- Не муж, просто… да, просто хорь.

- Повезло тебе, - с умным видом покивал Аник. – Так он даже если заявится – никаких прав на тебя не имеет. Если ты, конечно, ничего не подписывала, но и в этом случае максимум штраф схлопочешь. Ты ничего не подписывал?

 - Вроде нет… нет, мне никакие бумаги не давали, - в памяти всплыла одна история с работы, и я решилась. – Меня вобще редко о чем спрашивали, почти никогда не выпускали из дома…

- Бил? – сочувственно произнес Аник, на что я предпочла многозначительно отмолчаться. – А как же ты умудрился так вляпаться?

- Так сперва все по-другому было: цветы, подарки… - я прикусила язык, но предосторожность была излишняя: Аник удовлетворенно кивнул.

- Да, батька тоже говорит, что сперва все добрые и хорошие. Тут недавно за мной начальник стражи ухаживал, так батька строго-настрого запретил с ним гулять. А потом мы узнали, что на него уже третий парень пожаловался. Шума было! Шутка ли – даже особисты приходили!

Я кивала с умным видом, запоминая непонятные термины. Посмотрю потом в справочнике.

- Ты это, уже придумал, что делать дальше будешь?

- Не знаю, - пожала плечами я. – Мне человека одного найти надо…

- Какого?

- Комедианта. Может, знаешь такого?

- Я много комедиантов знаю, - пожал плечами Аник. – Тебе какого надо, из известных или не очень?

- Не знаю, - вздохнула я, - Мне порекомендовали к нему обратиться, сказали, он поможет.

- Не, тут я тебе помочь не смогу. Многие комедианты занимаются благотворительностью, но к ним не подобраться: слишком много охраны. Звезды, как ни как!

Так понятно. В этом мире комедиант – что-то вроде знаменитости. Скорее всего, актеры или что-то вроде того.

- Жаль, – я наконец-то доела соус и запила это компотом.

- Ты это, отдыхай пока, - Аник собрал посуду и направился к выходу из комнаты. – Кранами пользоваться умеешь?

- Разберусь, - спать хотелось с каждой секундой все больше и больше, но мысль о душе немного приободрила.

- Тогда я пойду, мне еще батьке помогать номера убирать.

Аник ушел, а я, предварительно закрыв дверь изнутри на щеколду, отправилась в санузел. Быстро смыла с себя грязь и пот – благо, рядом с душем обнаружилось что-то наподобие гостиничного набора мыла и шампуней, а так же большое полотенце – с сожалением посмотрела на измазанную, пахнущую гарью одежду, легла спать.

Проснулась от стука в дверь.

- Джери, открывай, я тебе завтрак принес!

- Сейчас,  - я кинулась одеваться. – Подожди!

Одевшись, открыла дверь. Аник внес в комнату поднос с яичницей, куском хлеба и стаканом компота.

- Слушай, а сколько времени? – зевая, спросила я.

- Да почти шесть!

Шесть часов?!! Ну ничего себе у них день начинается!

- А ты во сколько обычно встаешь? – поинтересовался Аник.

- По разному. Но обычно не раньше восьми.

- Ого! Ты, типа, этот, сова чтоли?

- Типа того, - я немного задумалась, затем решила немного дополнить. – Работал в городской страже страже, в ночную смену.

- Так ты ж говорил, что в деревне жил, - растерялся Аник, а мысленно хлопнула себя по лбу.

- А ты слышал выражение «деревенская стража»?

- Нет, - я расслабилась: вроде, выкрутилась. – А твой хорь к этому как относился?

- Хорь… хорь типа этим пользовался.

- Да ладно? И что, начальство это пропускало?

- До поры до времени. А потом я лишилась работы.

- И хорь сразу потерял блат, - понимающе протянул Аник.

Отлично! Моя легенда обрастает подробностями.

- Слушай, я что спросить хотел. Ты в Явочную когда пойдешь?

- Явочную? – насторожилась я.