Сзади с лязгом захлопнулась металлическая дверь, и включилось Поле Подавления. Следом заработал таймер бомбы под стулом, к которому скотчем привязан Степан. Ничего особо сильно не удивило. В прошлой жизни я видел сложные комбинации из череды подстав от богов-чудовищ. Вот там приходилось голову ломать, а тут…

— Ещё один испорченный выходной, — вертя головой по сторонам, нашёл взглядом камеру и динамик в углу комнаты. — Эй, сортирный сбор! Говорите уже, чего вам надо.

Увидев тикающий таймер, Дроздов сглотнул и потянулся рукой к бомбе, но я его остановил. Рано. Сначала надо понять, чего от нас хотят.

Крц-крц-крц…

Под треск помех заработавшей клетки Поля Подавления заработал динамик.

— Естественный Отбор! — раздался недовольный старческий голос. — Прошу не коверкать название нашей великой организации. Я вложил всю свою жизнь на благо культа и будущего человечества… Хотя зачем я вам это говорю⁈ Хотел по-хорошему с Анаболиком договориться, но теперь передумал. Дроздов! Ты меня слышишь?

— Слышу, — нехотя произнёс глава «Зверинца», присматриваясь к бомбе.

— Вколи себе транквилизатор, — прохрипел голос из динамика. — Коробка с ним прикреплена снизу к стулу пленника. У тебя две минуты до взрыва бомбы. Потом то, что останется от Степана, придётся соскребать со стен лопаткой. И второе… Оторви голову болтуну, который пришёл с тобой. Цепелин, кажется? Когда условия будут выполнены, мы освободим твоего подручного. Нам нужен только ты.

Секунда, две, пять. Из динамиков продолжает литься треск из-за Поля Подавления.

— И всё? — с недоумением оглядываюсь по сторонам. — А как же великая миссия по выведению расы сверхлюдей? Где попытка перевербовки и рассказ о том, как вы вели нас в эту ловушку?

Из колонок снова раздался треск.

— Ну что же… Вы тратите своё время, Дроздов. Прошу понять мой научный подход, но с покойниками я не разговариваю. Мне нужен образец адепта S-ранга [6], дабы узнать вероятность зачатия детей-адептов разных рангов. Нас ждёт ряд экспериментов, Анаболик. Потом, возможно, через годик… Или три года… Я вас отпущу. Высшее руководство культа считает, что S-ранги нужны миру. Мне же интересно создавать таких, как вы.

Сложив руки в рупор, ору:

— СКУЧНО! Дед, ты забыл таблетки выпить? Скажи, как вы додумались до такой сложной ловушки? — поворачиваюсь к обеспокоенному Дроздову. — Да не суетись ты! Как будто в первый раз попал в засаду. Со Степаном всё будет в порядке. Это я тебе могу пообещать.

Снова приходится ждать. Десять секунд, двадцать, тридцать, и наконец снова раздаётся треск помех.

— Анаболик, прошла минута.

— Ну и? — вклиниваюсь в разговор. — Ты уже принял таблетки? Или до тебя доходит долго? Я спрашиваю, как вы додумались до ловушки? Этот зал не один месяц строился. Ещё и лабораторию пришлось раскрыть.

Несколько секунд тишины, и, наконец, на меня обратили внимание.

— Цепелин, да? Ваше бесстрашие…

— ХОРОШ УЖЕ! — перебиваю похитителя. — Ты же сам сказал, что с покойниками не болтаешь. Говори, как до ловушки додумался? Вы ведь ждали не абы кого, а конкретно Анаболика. Знали, что он лично придёт за Степаном. Значит, наблюдали не один месяц, попутно строя этот бункер с Полем Подавления.

Вместо ответа из динамиков донёсся тихий старческий смешок, после чего говоривший отключился. Анаболик нахмурился, посмотрев сначала на динамик, а потом на меня.

— Зверь… Ходили слухи, что во Франции пропала одна Охотница S-ранга [6]. Месяца три назад или около того.

— Понятно, — киваю своим мыслям. — Теперь картинка складывается. Клетку готовили не под тебя, а под любого другого Охотника без стихийных техник. Мы наверняка не первые, кого они поймали. Тому же Джареду отсюда легче было бы выбраться.

Пазл сложился. Культ хочет заполучить себе двух адептов S-ранга [6] разного пола для проведения экспериментов. Другой информацией похитители с нами вряд ли поделятся добровольно.

[И это жутко бесит!] — от гнева кровь в ушах зашумела. — [Дважды мне попадались миры, где одарённых считали демонами. Везло только тем адептам, которых убивали сразу. Остальные же… В те годы «Зверь» Карлайн пролил много крови. Я не жалею ни об одном убитом. Те монстры в человеческом обличье не заслуживали права жить. Деятельность Естественного Отбора отдаёт похожим душком. Таких тараканов надо давить сразу.]

Снова задействовав черту Матроскина, я без каких-либо проблем почувствовал бомбу под стулом Степана. Десять кило взрывчатки, электродетонатор, таймер — всё в пределах ожидаемого. Сосредоточив на них внимание, обесточиваю всё взрывное устройство. Даже будь Поле Подавления в сто раз сильнее, силу заимствованных черт ему не перекрыть.

Создав на кончике пальца небольшое лезвие из сжатой ауры, разрезаю им слои скотча, удерживающие Степана. Технику посложнее трудно применять из-за всё того же Поля.

— Стой! — Дроздов аж сглотнул от испуга. — Там же бомба.

— Уже обезвредил, — срезаю последние куски скотча. — Ну что, Степан… ВСТАНЬ и ИДИ.

Протянув удивлённому конюху руку, стаскиваю его с противотанковой мины. Взрыва не происходит. Черта Матроскина поглотила искру из электродетонатора.

Степан удивлённо глянул на облепленный скотчем стул, мину и бомбу под ним.

— А чё, так можно было? — выпучив глаза, конюх уставился на шефа, потом на меня. — Эти гады, штопанные-перештопанные, сказали, что я не выживу при любом раскладе.

— Передашь им, что они не правы, — отодрав тяжеленную мину от стула, отдаю Степану. — Вместе с этим. У меня настроение ни к чёрту! Если надо будет им кол в сердце вбить, чур я первый! Выходной испорчен безвозвратно. Дроздов! Ты закончил ворон считать? Пора из клетки выбираться.

Из динамиков снова раздался треск помех.

— Вы обезвредили бомбу, но это мало что меняет…

— Тебя не спрашивали, — отодрав от бомбы кусок взрывчатки, швыряю в камеру, висящую в углу. — Если хочешь подглядывать, сам сюда приди.

Тротил или пластид? Не знаю, что за взрывчатое вещество, но, сбив камеру, оно не сдетонировало. Главного я добился — за нами теперь никто не подсматривает.

Черта Матроскина показала, как именно идут силовые линии, питающие Поле Подавления. Кабели тянулись в противоположную от входа сторону.

[Где-то рядом находится ещё один подземный бункер. Скорее всего, там и сидит старик, следивший за нами через камеры.]

Электромагнитные поля дали понять, что под слоем облицовки зала-клетки проложен слой металла. За ним идёт армированный бетон. На то, чтобы пробиться сквозь них голой физической силой, уйдёт куча времени. Даже всей имеющейся тут взрывчатки, сложенной в угол, не хватит для подрыва.

Вшшш!

Из крохотных вентиляционных отверстий под потолком стал подаваться газ. Даже будь это снотворное, рассчитанное на Охотника S-ранга [6], для нас со Степаном оно станет смертельным ядом.

Пока Дроздов, перейдя на Ускорение, стал пробовать пробить стены кулаками, я подошёл к запертой двери. По толщине эта махина ничем не уступает банковскому сейфу-хранилищу. Есть механические штыри-запоры, уходящие в стену, и дублирующие магнитные крепления. С наскоку её не вскрыть.

Главное — другое. Я случайно заметил хорошо замаскированное вентиляционое отверстие слева от двери. Проводка подсказала, куда смотреть. Выломав руками фальш-панель, сорвал крышку клапана. Затем чертой Матроскина открыл заслонку, не дающую воздуху выходить за пределы зала-клетки. Диаметр отверстия примерно с небольшую дыню.

— Степан! Неси сюда взрывчатку, — указываю на вентиляционный канал. — Надо проход чуток расширить.

Поставив сначала внутрь ногу, цепляюсь за край дыры и начинаю Тягучестью растягивать проход. Из-за бешеного расхода маны кровь ручьём хлынула из носа.

[Чёрт! Достали уже с попытками убийства,] — ощущаю, как энергоканалы раскаляются от перегрузки. — [Как вернусь домой, вплотную займусь развитием своего духовного тела.]

Подбежавшие Степан с Дроздовым сначала попытались сами влезть внутрь дыры. Потом увидели, что за оттянутой мной облицовкой и листом металла находится ещё толстый слой бетона.