кровь на стене,

чьи-то ногти, содранные о камень,

и белая маска, залитая не своей кровью.

А потом — его голос.

Прямо у меня в голове.

Не выходи.

Я застыла.

Это было не эхо, не сон, не воспоминание.

Он сказал это мне сейчас.

Через обруч.

Через замок.

Через что-то, что связало нас сильнее, чем я хотела понимать.

За дверью шаги замерли.

И я вдруг осознала главное:

этой ночью в Черном Пределе проснулась не только я.

Я стояла, прижав ладони к вискам, и пыталась понять, что из случившегося пугает сильнее.

Крик в замке.

Кровь в чужом коридоре, вспыхнувшая у меня перед глазами.

Или его голос.

Не выходи.

Не услышанный ушами — вбитый прямо под кожу.

Я медленно опустила руки.

Обруч снова стал просто холодным металлом. Неподвижным. Почти невинным. Будто секунду назад не прожег мне голову чужой волей.

За дверью было тихо.

Слишком тихо.

Не так бывает после обычной драки, пожара или ночной суеты слуг. Так бывает, когда в доме произошло нечто, о чем все уже знают, но никто не хочет первым произнести вслух.

Я отошла от двери на шаг.

Потом еще на один.

И в этот момент снаружи раздался осторожный стук.

Три коротких удара.

Не стражник.

Не Каэль.

— Кто? — спросила я.

— Я, — ответила Иара. — Откройте.

Я распахнула дверь раньше, чем успела передумать.

Иара вошла быстро и сразу закрыла за собой. На ней был темный плащ, будто она только что бежала по холодным галереям. На рукаве — темное пятно. Не черное. Слишком густое.

Кровь.

Я уставилась на него.

Она заметила мой взгляд и спокойно запахнула плащ.

— Не моя, — сказала она.

Ничуть не успокоило.

— Что произошло?

— Срыв у нижней печати.

— Это должно мне что-то объяснить?

— Нет. Но это ответ.

— У вас отвратительное отношение к слову «объяснить».

Она пропустила мимо ушей.

Подошла к окну, проверила запор, коснулась подоконника, как будто искала следы.

— Вы слышали крик, — сказала она скорее утверждением, чем вопросом.

— И видела кое-что.

Иара резко повернулась.

— Что именно?

Я замялась.

Почему-то рассказывать про то, как мне в голову хлынули чужие картинки и голос Каэля, было труднее, чем хотелось.

— Коридор. Кровь. Маска. И его… приказ.

— Через обруч?

— Да.

Она помолчала.

Потом кивнула, будто услышала подтверждение какой-то своей догадки.

— Значит, связь уже идет быстрее, чем должна.

— Опять это ваше «должна». Здесь вообще хоть что-то идет как должно?

— Уже давно нет.

Я посмотрела на нее в упор.

— Кто кричал?

На этот раз она ответила не сразу.

— Один из нижних дозорных.

— Он жив?

— Пока да.

От этого «пока» меня продрало.

— Что на него напало?

— Не что. Кто.

Я сжала зубы.

— Иара.

Она встретила мой взгляд.

— Вы все равно это увидите. Рано или поздно. Но если хотите сохранить ясную голову до утра, не заставляйте меня рассказывать больше, чем нужно этой ночью.

— А если я хочу не ясную голову, а правду?

— Тогда вы выбрали плохое место для первой брачной ночи.

Я резко выпрямилась.

— Не называйте это так.

— Но именно так это назовет весь замок к утру.

Меня окатило яростью так быстро, что даже пальцы похолодели.

— Ничего не было.

— Я знаю.

— Тогда почему все должны думать обратное?

Иара устало выдохнула.

— Потому что здесь слишком многие следят за тем, случился ли ритуал. Если они решат, что его снова отложили, начнется паника. Сплетни пойдут к югу быстрее ворон. Корона узнает раньше рассвета. А те, кто ждет слабости Черного Предела, поймут, что время пришло.

— И поэтому вы хотите, чтобы все думали, будто я уже легла под ваше чудовище?

Ее глаза чуть потемнели.

— Я хочу, чтобы вы дожили до следующей ночи.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

Потом я отвернулась.

Подошла к камину.

Пламя все еще было синим. Спокойным. Будто в замке не кричали люди и не рвалась какая-то нижняя печать.

— Он ведь не может сделать это силой? — спросила я тихо.

Молчание за спиной стало тяжелее.

— Может, — ответила Иара честно.

Я зажмурилась.

Конечно.

Почему вообще я ожидала другого ответа в мире, где древний договор и право первой ночи произносят с одинаково серьезными лицами?

— Но не сделает, — добавила она.

Я обернулась резко.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что тогда умрете вы.

— А его это, надо понимать, не устраивает?

— Нет.

— Из-за великой любви к человечеству?

— Из-за Предела.

Я чуть не рассмеялась.

Не весело.

— То есть это снова про пользу. Как мило.

— Не только.

Я замерла.

— Что значит «не только»?

Иара отвела взгляд.

— Ничего, что вам нужно знать сейчас.

— Ненавижу, когда вы оба так делаете.

— Это взаимно, — сухо сказала она. — Нам тоже редко нравится то, что вы спрашиваете.

Несмотря ни на что, у меня дернулся уголок рта.

Она это заметила.

И впервые за весь вечер ее голос стал почти человеческим:

— Постарайтесь пережить ночь без геройства. Завтра вам пригодится злость.

— Завтра мне пригодится топор.

— Это уже ближе к местным традициям.

Я хотела ответить, но в коридоре снова послышались шаги.

Тяжелые.

Уверенные.

Не стража.

Иара коротко посмотрела на дверь.

— Лягте в кровать.

Я моргнула.

— Что?

— Быстро.

— Вы в своем уме?

— В этот момент — больше, чем вы. Лягте.

Шаги приблизились.

Я стояла, не двигаясь.

Иара сделала два быстрых шага ко мне, схватила за локоть и почти силой усадила на край кровати.

— Если хотите сохранить хоть крошку власти, — прошипела она, — не встречайте его стоя посреди комнаты, как перепуганная пленница.

Дверь открылась.

Каэль вошел без стука.

И если прежде мне казалось, что я видела его опасным, то я ошибалась.

Сейчас он был опасностью.

Не в позе. Не в громком голосе. Не в угрозе.

В тишине, которая вошла вместе с ним.

На нем не было плаща. Черная рубашка на груди и у плеча была располосована чем-то острым. На рукаве — кровь, уже подсохшая. Не знаю, его или чужая. Перчаток тоже не было, и на костяшках белели свежие ссадины, как будто он бил по камню или по чьим-то зубам.

Белая маска оставалась прежней.

Слишком чистой для всего, что произошло.

Он остановился на пороге, посмотрел сначала на Иара, потом на меня.

— Все вон, — сказал он.

— Я останусь, — тут же ответила я.

Он медленно перевел голову в мою сторону.

— Нет.

— Да.

Иара стояла между нами, как человек, слишком хорошо знающий цену неправильной секунды.

— Милорд, — спокойно произнесла она. — Ей нужен покой.

— Ей нужна правда.

— Не в таком виде.

— Именно в таком.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая злость. Лучшее средство от паники.

— Прекрасно, — сказала я. — Тогда начинайте. Что вы там сделали? Или что чуть не вырвалось из-под ваших печатей?

Каэль сделал шаг в комнату.

Я видела, как он держит себя — не просто сдержанно. Жестко. Каждое движение было под контролем, как у человека, который знает: если отпустить хоть одно, за ним сорвутся остальные.

— Иара, выйди, — сказал он.

Она не шевельнулась.

— Нет.

Он посмотрел на нее.

В комнате ощутимо похолодало.

— Это приказ.

— Тогда прикажите сначала ей не лезть туда, где она ничего не понимает.

Я резко встала с кровати.

— Хватит говорить так, будто меня здесь нет.

Теперь они оба посмотрели на меня.