Человек, над словами которого он сейчас смеялся, и чья рука лежала на его плече, угадывался безошибочно. Адмирал Трехо в жизни был меньше, чем она ожидала. Толще в районе груди и живота, но не столько за счет мускулатуры или жира, сколько в силу генетической комплекции и возраста. Его волосы были жидкими, и он не пытался замаскировать этот факт. Ярко-зелёные глаза, в которых блестела бы искренность, если бы это не было подделкой.

Трехо заметил её, прервал разговор с генеральным секретарем, развернулся и направился к ней. Он совсем чуть-чуть косолапил. Драммер почувствовала иррациональный укол разочарования. Человек, который уничтожил и унизил её, должен был по крайней мере быть бронзовым Адонисом, а не обычным человеческим существом. Если тебя победил бог, легче проглотить поражение.

- Президент Драммер, - сказал он, протягивая руку. - Я рад, что мы наконец смогли встретиться в более спокойной обстановке.

- Просто Драммер, - ответила она, обнаружив, что возвращает рукопожатие. - Думаю, мы можем опустить "президента".

- О, надеюсь, нет, - возразил Трехо. - Переходные периоды смены власти, это всегда деликатные времена. И чем глубже надвигающиеся перемены, тем важнее, чтобы что-нибудь оставалось нетронутым. Вы так не думаете?

- Как вам будет угодно, - сказала она.

Официант скользнул мимо, и она взяла бокал. Вообщем-то, не хотела она алкоголя. Но, Боже, ей было нужно хоть что-нибудь.

- Мне жаль, что здесь нет вашего мужа, - сказал Трехо. В его голосе не было ничего, кроме простой вежливости, за исключением разве того, что имя Сабы было связано с волнениями на Медине. Она много слышала об этих событиях до своего задержания. Но теперь она почувствовала дрожь охватившего её страха. Может, Трехо знает что-то, неизвестное ей? Может, собирается сказать, что Саба пойман? Или убит?

- Мне тоже жаль, - сказала она. - Я очень скучаю по нему. Но у нас всегда были разные карьеры.

- Надеюсь, однажды встретиться с ним, - сказал Трехо, и она расслабилась. Он не мертв. Трехо увидел её реакцию, и улыбнулся мягкой, печальной улыбкой. - Я полагаю, было бы полезно, если бы вы могли сыграть посредническую роль в решении некоторых вопросов с ним. Хаос вредит всем.

- У меня нет никаких способов с ним связаться, - сказал Драммер. Она не стала продолжать вслух: "И я не знаю, что скажу ему, если такие способы появятся."

- Что ж, достаточно честно, - сказал Трехо. - Но когда-нибудь мы вернемся к беседе об этом, да? А прямо сейчас, я хочу поговорить с вами о других вещах. Высокий Консул Дуарте собирается созвать людей, сыгравших важную роль в новых начинаниях Лаконии для человечества. Некий постоянный съезд лучших умов, и самых влиятельных людей. Он попросил меня пригласить вас.

Вежливость на грани фола. Нарочито случайная оговорка, словно она по-прежнему независима, всё ещё хозяйка своей судьбы. О, конечно она могла бы отказаться. Дуарте казался достаточно умным, чтобы не приветствовать в своих проектах людей, готовых к открытому противостоянию. Но сделай она так, и будут последствия. И то, что эти последствия даже не определены четко, делало их ещё более зловещими.

- Это как с колониями, не так ли? - сказала она.

Трехо поднял брови, отвечая на её вопрос своим, безмолвным.

- Вы перекладываете все под юрисдикцию Лаконии, - сказала она. - Не только корабли, или деньги. Культуру.

Трехо улыбнулся.

- Земля всегда будет домом, из которого возникло человечество, но да. Высокий консул считает, что... в долгосрочной перспективе для человеческого вида, будет не полезно делать из Земли фетиш. Мы также собираемся создать ускоренную систему репопуляции. Постараемся перенастроить баланс так, чтобы подавляющее большинство населения не было сосредоточено только в Солнечной системе.

- Вы не можете отправить миллиарды людей через врата, - сказала Драммер. - Это не сработает.

- Не за срок нашей жизни, - сказал Трехо. - Мы говорим о работе, которая будет выполняться поколениями. Но... ладно, я был марсианином, прежде чем стал лаконианцем. Мышление в критериях долгой перспективы меня не пугает.

Женщина, одетая в белое платье с золотой оторочкой на горле и запястьях, слегка наклонившись, кивнула Трехо, проходя мимо. Он улыбнулся в ответ, бросил взгляд на её задницу, но очень быстро повернулся обратно, чтобы это не могло быть воспринято как неуважение.

- То-то ваш план терраформирования не особо удался, - сказала Драммер более едко, чем следовало. Так вышло само собой.

- Но мог бы, - не согласился Трехо, - если бы не появилось нечто большее. В любом случае, пожалуйста, рассмотрите приглашение. Высокий Консул с нетерпением ждет встречи с вами.

Трехо опустил руку на её, прощаясь, словно старый друг, и отправился проводить другие запланированные разговоры. Взгляды посторонних глаз и внимание толпы последовали за ним, оставляя её позади. Она сделала глоток шампанского, и начала осматриваться в поисках места, в котором могла бы прикончить свой бокал, и заняться следующим.

- Хочешь напиться, Камина? Ты полагаешь, это умно, или тебе просто уже похер?

Авасарала сидела в своем инвалидном кресле. Белоснежные волосы стянуты в пучок на затылке, а сари мерцает зеленым, почти скрывая худобу её тела. Она выглядела старше, чем в их последнюю встречу. А она и тогда уже выглядела старше динозавров.

- Так я утоляю боль, - сказала Драммер. - Что ещё я могу сделать?

Авасарала развернула кресло и направилась к подиуму с местами для гостей. Пока они были пусты, но журналисты уже начали потихоньку просачиваться. Скоро начнётся шоу.

- Я бы к тебе присоединилась, но они говорят мне, что печень на последнем издыхании, - сказала Авасарала. - Мол, никаких больше ликеров.

- Вы, кажется, довольно неплохо свыклись с этим покорением.

- А у меня дохера вариантов? - спросила Авасарала. - Я старушка, потратившая жизнь на попытки заключить мир между Землей и Марсом. И где всё это дерьмо? Я словно пропустила день в школе, и пока меня не было, все остальные научились говорить на мандаринском наречии. Я не понимаю ничего из происходящего.

- Да уж, - сказала Драммер. - Я догадываюсь, о чем вы.

- Это награда старости, - сказала Авасарала. - Поживи с моё, и сможешь увидеть, как всё, над чем ты работала, станет неактуальным.

- Эту ерунду вы мне не впарите, - отмахнулась Драммер.

- Да и хер на тебя тогда. Умри молодой. Увидишь, будет ли мне дело.

Драммер рассмеялась. Авасарала усмехнулась тоже, и на какое-то мгновение, они прекрасно поняли друг друга. На мгновение Драммер перестала чувствовать себя одинокой.

- Так ты собираешься отправится на эту оргию, или какую ещё хрень там устраивает Дуарте? - спросила Авасарала.

Где-то в глубине зала Вон встретился глазами с Драммер, и целенаправленно направился к ним. Драммер не хотела идти с ним. Не хотела встречаться лицом к лицу со следующей частью, в которой будут театр и ложь. Она повернулась обратно к Авасарале.

- Не знаю. Но полагаю, мне придётся.

- Да, идея отвергнуть императора всегда была плохой, - согласилась Авасарала. А затем спросила - Ты не знаешь, с чего бы им разыскивать Окой?

- Кого?

- Элви Окой. - сказала Авасарала, и тут к ним наконец подошел Вон.

- Пора, мэм, - сказал он.

Драммер кивнула, и протянула ему свой бокал. Скрюченная клешня Авасаралы схватила её за руку, и задержала на мгновение.

- Выше нос, Камина. Эти ублюдки способны чуять запах крови. И это дерьмо не закончилось, как бы это сейчас ни выглядело.

- Спасибо вам, - сказала Драммер, и отстранилась.

Теперь места для журналистов были почти заполнены. Она узнавала их лица. Иногда даже по тому, как они сидят, или как двигаются. Она делала это очень много лет. И никогда раньше не делала такого.

Адмирал Трехо сказал несколько коротких вступительных слов - поблагодарил всех за то, что пришли, выразил светлые надежды на будущее, присоединился к приветствию Высокого консула Дуарте, - и вызвал её. Остальные пойдут за ней. Генеральный секретарь. Спикер Марсианского парламента. Ещё кто-нибудь. Но она последний Президент Транспортного Союза. И её достоинство необходимо стереть в пыль первым.